Страница 4 из 133
Так проходили дни и месяцы. С каждым днем Белла была все ближе и ближе к своему побегу. Она уже довольно много знала о маглах, а под кроватью у нее лежал рюкзак с самыми необходимыми вещами. Тем не менее, роковую дату она назначила на лето, следующее за ее одиннадцатилетнем, когда совершенно точно станет ясно, что ждать проявления магических способностей больше не имеет смысла.
Белла так была увлечена подготовкой, что, казалось, стала меньше думать о своем несчастье, по крайней мере, до тех пор, пока не наступил август, и не произошло нечто вполне ожидаемое: Дромеда получила письмо из Хогвартса. Для всей семьи это было долгожданным праздником, а для Беллы очередным ударом по больному месту. Она снова погрузилась в уныние и с каждым днем становилась все мрачнее и мрачнее. Но этого, будто, никто не замечал. Точно ей назло, обыкновенно неразговорчивая сестра стала день и ночь болтать о Хогвартсе. В какой-то момент Белле даже стало казаться, что та намеренно хочет ее позлить. Хоть в глубине души она понимала, что Дромеда не виновата в ее неприятностях, но поделать с собой ничего не могла. Эта чудовищная несправедливость съедала ее каждый день. Особенно тяжело было во время визита в Косой переулок, куда они торжественно отправились всей семьей, чтобы купить старшей дочери все необходимое к школе.
Поход был поистине фееричным. Дромеда часа два крутилась перед зеркалом, примеряя мантии в Магазине мадам Малкин, и, в итоге, родители купили ей все, которые она выбрала. Потом были учебники, затем палочка… С каждым магазином Белла все сильнее погружалась в мрачную задумчивость.
— Дочка, что с тобой? — участливо спросил отец, когда день уже подходил к концу. — Ты не заболела?
— Нет, — хмуро отозвалась она, глядя в пол.
— Может, ты тоже хочешь что-нибудь? Ты, наверное, расстроилась из-за того, что мы ничего тебе не купили?
«Как я могу переживать из-за такой ерунды, если я знаю, что никогда не стану волшебницей? Да я бы всю свою жизнь отдала, лишь бы хоть на несколько дней подержать в руках собственную волшебную палочку! Но даже такой ценой мне никогда не получить желаемого», — сердито подумала она, вслух ничего не ответив.
— Сигнус, ну где вы там? — окликнула их мать. — Может, пойдем, взглянем на метлы?
— Ну, все Белла, не кисни! — отец бодро потрепал ее по плечу. — Пойдем! Может, и тебе метлу купим? А?
«Да-да, конечно, — уныло подумала дочь, плетясь за ним следом, — в магловском мире она мне очень пригодится… подметать пол».
И вот настало первое сентября, такой важный день для каждого юного волшебника. Андромеда была сама не своя от волнения и счастья. Она разбудила Беллу в несусветную рань, и, устроившись на краю ее постели, завела свой обычный разговор о Хогвартсе.
Всю ночь истязаемая своими тяжкими мыслями сестра смотрела на нее устало и недобро сощурив глаза.
— Белла! Я жду не дождусь, когда уже сяду в поезд! — возбужденно говорила Дромеда. — Как думаешь, что мне надеть? Может мантию с эмблемой Слизерина? Хотя, это, наверное, не совсем корректно до распределения...
— А вдруг ты попадешь не в Слизерин? — не удержалась Белла от язвительного замечания.
— Да ладно тебе, — отмахнулась Дромеда, — вся наша семья была в Слизерине, с чего это я туда не попаду?
— Ну не знаю, — закатила она глаза, — Сириус, например, в Гриффиндоре.
— Ты что, хочешь сказать, что я тоже могу попасть в Гриффиндор? — вскинулась Дромеда, гневно округлив глаза.
— Не обязательно, — издевательски зевнула Белла. — Ты же у нас все время читаешь, я слышала, всех ботаников шляпа отправляет в Когтевран.
— Да ты просто мне завидуешь! — оскорблено воскликнула Дромеда. — Я уже давно заметила, что ты надулась с того самого дня, как мне пришло письмо. Я, что, виновата, что на год раньше тебя еду в Хогвартс?!
— А раз заметила, чего меня доставала? — огрызнулась Белла. — Все уши прожужжала про свой Хогвартс. Что в нем такого? Это просто школа!
— Просто школа?! — задохнулась от возмущения Дромеда. — А ты думаешь, я не видела, как ты надеваешь мамину мантию и ходишь перед зеркалом? Сама, наверное, ждешь — не дождешься, когда прилетит сова. Кстати, твои способности уже появились?
— Заткнись, Меда! — гневно зашипела Белла.
— Не появились? — Дромеда победоносно усмехнулась. — Так, поэтому, тебя так бесит, что я еду в Хогвартс? Ведь ты туда, возможно, никогда и не поедешь?
— Пошла вон из моей комнаты!
— Ну и пожалуйста! — фыркнула старшая сестра. — Я расскажу маме, что ты брала ее мантию и палочку.
— Не смей! — зарычала Белла, вскочив с кровати. — Ты подлая лгунья! Я никогда не брала ее палочку!
— Расскажу! Расскажу! Раз ты такая вредина! — дразнила ее Дромеда.
Обезумев от гнева, Белла вдруг размахнулась и с чувством заехала ей ладонью по лицу. Дромеда на секунду остолбенела и вытаращила на младшую сестру глаза. Потом, схватилась за щеку и громко демонстративно разрыдалась.
— Я все расскажу маме! — завыла она и побежала прочь.
— Ну и беги — жалуйся! Трусиха! Хоть бы ты попала в Пуффендуй! — надрывая горло, крикнула Белла ей вдогонку и со всей силы захлопнула за ней дверь.
Несколько минут у нее ушло на то, чтобы осознать случившееся и понять, что она себя здорово подставила. Если Дромеда нажалуется, родители могут не на шутку разозлиться.
Не желая ждать, пока за ней придут, Белла мгновенно оделась и бегом побежала вниз.
Как и следовало ожидать, Дромеда уже сидела в объятиях матери и безутешно рыдала.
— Белла, это правда? — строго спросила мама, едва та появилась на пороге.
— Нет! — с горячностью ответила Белла. — Она все врет!
— А это что, по-твоему?! — мама указала на красный след на щеке Дромеды, — Она, что, сама себя ударила?
Глаза матери нехорошо сверкнули, и Белла здорово перепугалась. Однако отступать было уже поздно.
— Нет, это я ее ударила, — призналась она дрожащим, но громким голосом, — но у меня была причина.
— Причина?! Белла, ты в своем уме вообще?! Когда ты ударила Сириуса, я не стала тебя наказывать и теперь очень об этом жалею! А кого ты ударишь в следующий раз? Может меня? Или отца?
Белла содрогнулась.
— Нет… — залепетала она, — я… она сказала, что я завидую ей, и что я никогда не поеду в Хогвартс!
— Не правда! — перебила Дромеда, сильнее прижимаясь к матери. — Мама, я видела, как она брала твою мантию и палочку.
— Что?!! — мамин взгляд стал просто испепеляющим. — Мою палочку? Без спроса? Ты хоть понимаешь, насколько это опасно?!
— Я никогда не брала твою палочку! — задохнулась от возмущения Белла. — Она врет! Она хотела мне так отомстить за то, что я сказала ей, что она не попадет в Слизерин, и…
— И ты решила ее ударить! Молодец, Белла! — отрезала мама. — Я даже не знаю, что сказать. Я долго тебя жалела, но ты перешла все мыслимые и немыслимые границы, и пришло время поговорить начистоту. Тебе уже десять лет, а от твоих магических способностей до сих пор нет ни слуху, ни духу. Просто прими это и попробуй научиться с этим жить. Если ты будешь бить каждого, кто будет тебе об этом напоминать, то тебе не место в нашем доме!
Беллу затрясло еще сильнее.
— Что здесь происходит? — в комнату ворвался отец. — Что за крики?
— Сигнус, Белла ударила Меду, и мне пришлось рассказать ей всю правду.
— Что? — отец растерянно посмотрел на рассвирепевшую жену и замершую от ужаса и испуга среднюю дочь. — Элла, ты погорячилась, возможно…
— Сигнус! Она ударила свою сестру! Я, что, должна была ее за это по головке погладить? То, что она сквиб, еще не дает ей права распускать руки!
— Дорогая, успокойся! — перепугался отец, — Еще ничего до конца не ясно. Давай подождем год прежде, чем делать такие выводы, — и он примирительно дотронулся до плеча супруги.
— Нет, Сигнус, все уже ясно! — резким движением Друэлла сбросила его руку. — Она не может колдовать, да еще и ведет себя как магл! Я не знаю, что мы будем с ней делать.