Страница 29 из 60
Дама расхохоталась.
— Не то ты — что? Накинешься на меня с кулаками? Правильно сказала о тебе Эмма — невоспитанная вульгарная девка, желающая получше устроиться в этой жизни и окрутившая наивного мальчика.
— Кто такая Эмма? — растерянно спросила я, шокированная характеристикой, что дала мне сия незнакомая особа.
— Моя сестра, — пояснила гостья. — И, соответственно, тетя Артура. Полагаю, ты не станешь отрицать, что тебе известно это имя.
— Не стану, — пробормотала я, уже догадываясь о цели визита потенциальной свекрови.
— У меня есть предложение, — перешла на деловой тон мать Артура. — Очень хорошее. Мы купим тебе жилье где-нибудь подальше отсюда и дадим денег. Довольно внушительную сумму, поверь. А ты навсегда позабудешь о моем сыне.
— Но я не могу так, — прошептала я. — Мы любим друг друга.
— Чушь и блажь! — отрезала дама. — Артуру нужна достойная невеста.
— Но вы ведь назвали меня по имени, когда вошли в дом, — все еще продолжала упрямиться я. — Стало быть, знаете мою историю.
— Знаю, — моя собеседница скривилась. — Неужели ты полагаешь, что дочь опустившегося пьяницы и сумасшедшей, беглая Прорицательница — подходящая пара моему ребенку? Ну уж нет, дорогуша. Мы с Эммой присмотрели для Артура приличную девочку из хорошей семьи. За Иззи дают хорошее приданое, к тому же она чиста и невинна. Иззи никогда не стала бы жить с мужчиной вне брака.
Ее слова жгли меня, от обиды на глазах выступили слезы и все мои силы уходили только лишь на то, чтобы не разрыдаться самым позорным образом.
— Я приду через два дня, — заявила гостья. — А ты тем временем обдумай мое предложение. Да, вынуждена тебя предупредить: если ты вздумаешь преследовать моего мальчика, я приму меры. Храм Одинокого Бога есть в городе в двух днях пути. Полагаю, его служители обрадуются, узнав о том, где ты прячешься.
И она ушла, оставив меня с тревожно колотящимся сердцем. Я не позволила себе разрыдаться, пусть мне того и очень хотелось. Поминутно подбегая к окну, я нетерпеливо дожидалась возвращения Артура, чтобы обсудить с ним визит его матушки и вместе принять решение о том, что же нам делать. Возможно, придется опять бежать и скрываться. В то, что любимый захочет пойти на поводу у родителей и оставить меня ради женитьбы на неведомой Иззи, я верить не желала. Однако за окном уже темнело, сгущались сумерки, затем наступила ночь, а Артур так и не пришел.
На следующий день я с покрасневшими от бессонницы и сдерживаемых слез глазами отправилась на поиски дома Эммы. Я хотела либо подкараулить возле него Артура, либо передать парню записку с просьбой о встрече. Обнаружить жилище тетушки не составило особого труда. Ее дом находился на главной улице города. Шустрый мальчишка, к которому я обратилась с вопросом, привел меня к несколько вычурному и помпезному строению с парочкой нелепых колонн у входа и забранными ажурными кованными решетками окнами первого этажа как раз вовремя, чтобы я увидела выходящую из дома парочку. Это был мой Артур и незнакомая упитанная неповоротливая девица — должно быть, та самая Иззи.
Застыв на одном месте, не в силах пошевелиться, я во все глаза рассматривала соперницу. Полнота ее была какой-то рыхлой, походка тяжелой. Жидкие рыжеватые косы спускались на слегка сутулую спину. Лицо девицы можно было бы назвать приятным, если бы не злой настороженный взгляд бегающих глаз, словно Иззи постоянно ожидала какой-то пакости от окружающих. Я никак не в силах была поверить, что мой Артур мог согласиться жениться на этой девушке. Но вот он склонился к ней, что-то сказал, поднес к губам ее пухлую руку… Я, разом отмерев, опрометью бросилась бежать к жилищу, где была столь счастлива еще недавно. Едва за мной захлопнулась дверь, я рухнула на пол, давясь рыданиями. Жизнь представлялась несправедливой, судьба словно насмехалась надо мной. Мелькнула безумная мысль о том, что можно с легкостью разом покончить со всеми несчастьями, просто бросившись вниз с высокого моста. Остановило меня лишь то соображение, что этот поступок Артур и его семейка, скорее всего, воспримут с облегчением. А оказывать им такую милость я не собиралась.
Когда маменька несостоявшегося жениха навестила меня в следующий раз, я спокойным голосом перечислила ей свои требования. Я желала получить дом в одном из городков поближе к западной границе, где культ Молчаливого Бога был совсем не распространен, и довольно крупную сумму денег. При этом я потребовала, чтобы мое появление на новом месте жительства не вызывало особых вопросов — например, дом мог бы достаться мне по завещанию. Каким образом семья Артура сумеет это провернуть, меня не волновало. Гостья выслушала меня и согласилась на все мои условия. Вот так я и оказалась в деревушке, где меня спустя почти два года и обнаружил Диего.
К стыду своему, я так и не отважилась попрощаться с аптекарем Нимом. Мне неловко было признавать его правоту, потому я трусливо уехала из города, даже не заглянув к нему. Зато на новом месте мне пригодились его уроки. Я быстро обзавелась славой травницы, хотя вершиной моих умений оставались сбор от простуды и мазь от боли в спине. С соседями я подружилась, а ухаживания парочки деревенских парней с легкостью отвергла. Местные ловеласы, судя по всему, даже не обиделись — ведь девушек в деревеньке и без того доставало, а на мне они свои силы испытывали, скорее, ради интереса. И жизнь моя потекла размеренно и неспешно — до той ненастной ночи, когда в дверь мою постучался одинокий путник…
За воспоминаниями я и не заметила, как мы добрели до очередной камеры. Обед тоже как-то незаметно выпал из моего сознания, запомнилось только, что на сей раз Келебран делать массаж мне не стал.
— Это наша последняя ночевка в Горном Королевстве, — объявил Диего. — Завтра мы уже выйдем наружу.
В углу каменного грота, где мы расположились на отдых, находилась выдолбленная прямо в скале чаше, куда тонкой струйкой стекала вода. Мои спутники пополнили наши запасы, а потом мы в молчании принялись за ужин. Быстро поев, улеглись на тюфяки, завернулись в плащи и уснули.
Утром мы не стали прятать зимние вещи, напротив, вытащили еще и перчатки, а я — теплые шерстяные носки. Все-таки снаружи нас поджидала зима.
Очередной коридор, в который мы свернули, неожиданно закончился тупиком. Я уж было начала впадать в панику, но Диего и Келебран сохраняли хладнокровие и, глядя на них, я успокоилась. Дел Арьянте шарил рукой по шершавой стене.
— Есть! — наконец воскликнул он.
Послышался громкий щелчок, а затем со скрежетом стена отошла в сторону, открывая выход наружу. Мы дружно зажмурились от бьющего прямо в глаза яркого солнца. Привыкнув же к дневному свету после полумрака горных переходов, я огляделась. Мы вышли на широкую заснеженную долину. Справа чернел редкий лесок, а слева и впереди ровное белое полотно сливалось с бледно-голубым небом на горизонте. За нашими спинами опять раздался скрежет — это захлопнулась выпустившая нас дверь. Теперь мы были отрезаны от Горного Королевства.
— Куда теперь? — спросил Диего у Келебрана.
— Пока прямо, — ответил тот будничным тоном. — Я скажу, когда надо будет свернуть.
Идти было тяжело. Зима подходила к концу. За те дни, что мы провели у гномов, ощутимо потеплело. Ноги проваливались в рыхлый снег, покрытый сверху тонкой корочкой льда. Перелом с зимы на весну вообще нельзя было назвать удачным временем для путешествий, ведь погода менялась непредсказуемо. То снега начинали таять на ласковом солнце, а то и внезапно могли вернуться лютые морозы. И если льдом сковывало вчерашние лужи, то передвигаться становилось весьма затруднительно. Но выбора у меня не было и я медленно продвигалась за Диего, идущим во главе нашего небольшого отряда, вперед, радуясь уже тому, что день был безветренным. Поначалу я старалась шагать за ним след в след, но вскоре оставила эту затею — слишком уж различалась длина наших шагов.
Спустя несколько часов я поняла, что долгие переходы по коридорам Горного Королевства были совсем легкими в сравнении с походом по укрытой подтаявшим снегом равнине. Солнце поднялось выше и растопило наледь на сугробах, но это нисколько не облегчило наш путь. Все тело уже начало ломить. Я оглянулась и увидела, что прошли мы совсем малое расстояние. Горы по-прежнему возвышались над нами, словно насмехаясь, а ведь мне представлялось, что они должны были уйти уже далеко за горизонт.