Самая темная ночь

Ну вот, стоило Бьянке вспомнить о второй гостье графа Солейского, как она тут же на нее наткнулась. Лесса с ногами сидела на широком подоконнике и листала какую-то книгу. Первым побуждением Бьянки было молча пройти мимо, но она вспомнила приказ отца подружиться с племянницей Говарда. Глубоко вздохнув, Бьянка сделала пару шагов и остановилась у окна.

Лесса на мгновение подняла на нее взгляд и вновь уткнулась в книгу. Бьянка мучительно перебирала в уме темы для разговора: о погоде, о книге, которую держит в руках Лесса, о вчерашнем ужине — все не то, все выглядит слишком искусственно и натянуто. Наконец она сообразила:

— Вы не подскажете, где я могу обнаружить графа Солейского? Я никак не могу его найти.

— Эрвин уехал в Палерго, — равнодушно отозвалась Лесса. — Пообещал привезти сладостей из кондитерской.

И даже не спросила, зачем он понадобился Бьянке. Похоже, отец прав и эта странная девица воспринимает ухаживания графа как должное, но взаимностью ему не отвечает. Однако же, сама того не желая, она подкинула Бьянке тему для дальнейшей беседы.

— Он привезет что-то особенное? — прощебетала она, тоже устраиваясь на подоконнике. — Признаться, его повар и без того готовит великолепные десерты.

— Обещал шоколадные конфеты, — коротко ответила племянница мага, даже не отрываясь от чтения.

И как прикажете с такой дружить? Но сдаваться так просто Бьянка приучена не была. Она расправила юбки и приготовилась к беседе. Очень долгой беседе, желала того сама Лесса или нет.

ШЕР

Пока что все шло так, как и было задумано. Саддам повидался с Ингрид и получил от нее обещанные жертвы, дав взамен женщине приготовленный на крови напиток. Приютские дети были как нельзя кстати — открыто похищать девушек или ребятишек для своих целей Лунные Воины пока не рисковали. Конечно, если попадались юные бродяжки, которых никто не станет искать, то здесь поклонников Луны сомнения не мучили, но подобное случалось не столь уж и часто. А с помощью герцогини они получили две замечательные жертвы к полнолунию.

Шера немного беспокоило то, что на время обряда придется оставить Лессу и не навещать ее довольно продолжительное время, но он успокаивал себя, повторяя, что девочка уже успела привязаться к нему. Она жадно выслушивала его рассказы о великом Галирфане и с неподдельным интересом расспрашивала о магических возможностях крови. Владыка был рад обучать ее, пусть ко многому Лесса и была пока еще не готова. Например, он старательно избегал любых упоминаний о человеческих жертвах. Ни к чему девочке знать об этом, еще испугается. Вот потом, когда ей исполнится восемнадцать…

На лице Шера появилась предвкушающая улыбка. Ждать осталось не так уж долго. Скоро, совсем скоро дочь Кариды будет полностью принадлежать ему. И разделит с ним власть над миром.

— Вот видишь, — сказал он, беседуя по привычке с портретом давно умершей возлюбленной, — все равно тебе не удалось сбежать от меня. Ничего у тебя не получилось. Я нашел твою дочь и скоро она станет моей.

Иной раз в его сознании образы матери и дочери сливались так, что он даже себе не мог бы ответить на вопрос: кого именно из них двоих он желает. Но с Каридой он всегда был более откровенным, нежели с Лессой.

В радужные мечты серым противным мазком иной раз вклинивалось воспоминание о сделке, заключенной с нынешней герцогиней Бранвии. Не то, чтобы Шер так уж сильно переживал по этому поводу — Лунные Воины считали, что слово, данное представителям иных народов, ничего не стоит — но все же договоренность была для него удобна. Ингрид получала долгую молодость, неувядающую красоту и безопасность, на которой она так настаивала, а Шер и его сподвижники — кровь новых жертв. В планах у Повелителя было воздвижение со временем храмов Кровавой Луны по всей Бранвии, а затем и возвращение былого могущества. Но тогда, на момент заключения сделки, он еще ничего не знал о Лессе. Каким образом Ингрид вышла на жрецов полузабытого храма Луны, Шер не знал, но на всякий случай послал Саддама в герцогство. И решение оказалось более чем удачным.

Теперь же планы придется менять. Вряд ли Лесса обрадуется, если ее друга выдадут герцогине. Шер поморщился. Сам он до встреч с Ингрид не снисходил, но по словам Саддама понял, что нормальной ее назвать никак нельзя. Опасения мести со стороны пасынка давно стали ее навязчивой идеей. Надо будет что-нибудь придумать, так, чтобы не отказываясь от первоначальных замыслов, не оттолкнуть от себя Лессу. И да, надо бы все же дать своей девочке новое имя. Имя, которое сразу будет показывать, к какому великому роду она принадлежит.

— Малика, — прошептал он. — Пожалуй, я назову тебя именно так. Достойное имя для новой Повелительницы.

Мысль о том, что Лесса может воспротивиться, даже не приходила ему в голову.

ЭРВИН

До дня совершеннолетия Ланса, когда и должна была решиться судьба не только заговорщиков, но и всей Бранвии, оставалось все меньше времени. Предварительные приготовления были закончены, скоро придет пора собираться в путь. На днях Эрвин получил очередное письмо от Мораг. Его подруга детства, она же фрейлина герцогини и тайная осведомительница Ланса, писала, что Роланд выглядит более озабоченным, нежели обыкновенно. Пьет он все больше, в замке ночует все реже, а молоденькие девушки, прежде рассчитывающие занять место его фаворитки, уже не стремятся как бы невзначай показаться ему на глаза. Все равно ни чем, кроме сальных взглядов да сомнительных комплиментов, лже-герцог их порадовать не мог.

Ингрид, напротив, выглядела спокойной и умиротворенной, и это не могло не внушать опасений.

— Эта змея определенно что-то затеяла, — в ярости повторял Ланс.

— И пусть ее, — успокаивал его Эрвин. — Для нас главное — попасть на совет. Там она уже ничего не сможет поделать.

В том, чтобы незаметно пробраться в замок, как раз и состояла главная трудность. И здесь заговорщикам не оставалось ничего иного, как рассчитывать на Лессу и ее умения. Юная ученица мага обладала большими способностями, но, увы, малым опытом. Но иного выхода Ланс попросту не видел.

Эрвину затея не нравилась, но убедительных возражений он не нашел. Лесса же, когда ей рассказали о плане юного герцога, только пожала плечами.

— Я попробую вам помочь, — сказала она. — Все-таки теперь я умею намного больше, чем в день приезда сюда. Но не уверена, что смогу справится со всей стражей.

— Это и не потребуется, — заверил ее Ланс. — Да и потом, мы с кузеном еще не разучились махать мечами.

Лесса слабо улыбнулась, и Эрвин понял, что на ратное умение Ланса она не слишком-то полагается, пусть даже и не сомневается в оном.

— А я так и не знаю, когда мой день рождения, — со вздохом призналась она. — Матушка Сузи выбрала день, показавшийся ей подходящим — ведь не может же ребенок совсем остаться без праздника. Во всяком случае, не в ее представлении о жизни. Я долго не задумывалась о том, откуда ей известно, когда именно я родилась, а когда все-таки спросила — она ответила мне правду.

— Я могу узнать точно, Лесса, — тут же пообещал Эрвин. — Кое-кто из старых слуг вашего отца все еще живет в доме моих родителей в Теннанте. Я обязательно их расспрошу во время следующего визита.

— Правда? — Лесса просияла. — Это было бы замечательно.

— Обещаю вам.

И Эрвин крепко сжал ее ладонь. Он помнил о том, что предоставил Лессе время на размышления, но иногда ему так трудно было удерживать себя в руках. Как, например, вот сейчас, когда она благодарно смотрела на него сияющими глазами. Графу хотелось схватить ее в охапку, поцеловать отчего-то в кончик носа и закружить по комнате, слушая ее смех. Но нельзя. Он дал слово и не может его нарушить.

Сдерживаться становилось все труднее. Вдобавок Эрвин неоднократно замечал взгляды, бросаемые кузеном на Лессу.

— Ты не находишь, что тебе пора определиться? — как-то довольно раздраженно спросил граф у Ланса.