Самая темная ночь

— Неудивительно. В Бранвии ни в легендах, ни в сказаниях ничего не сказано о пустыне и о населяющих ее существах — слишком далеко. А вот у народов, живущих много южнее, до сих пор рассказывают страшные сказки о всесильных демонах, что пьют человеческую кровь. Якобы в давние времена пропадали караваны, вырезались целые деревни и даже города, а перепуганные жители предпочитали сами откупаться от налетчиков, жертвуя тем самых красивых девушек — непременно девственниц. Еще ходят легенды о несметных сокровищах, сокрытых где-то в барханах — ни один искатель не вернулся домой.

— И вы полагаете, что нас посетил легендарный пустынный демон? — недоверчиво спросил Эрвин. — Что позабыл он здесь, в Бранвии, столь далеко от родных песков?

— Я и сам понимаю, что подобное кажется невозможным, — развел руками Говард. — Чтобы в Палерго внезапно оказалось существо из полузабытых легенд далеких южных земель — такого и я никак представить не мог. Однако же ничего больше мне в голову не пришло. Да и ваш рассказ, Эрвин, слишком уж походил на истории из южных сказок — там появление демонов описывалось именно так. Ощущение недоброго взгляда, внезапно накатывающий ужас, пробирающая до костей дрожь, предчувствие беды — все именно так, как вы и говорили.

Вероятно, следует упомянуть, что мы с дядюшкой обращались к хозяевам поместья по именам. Это была идея Ланса. Он заверил нас, что в нынешних условиях излишние церемонии будут только мешать.

— Ну хорошо, — сказал Эрвин. — Допустим, мы поверим в ожившую легенду. Пусть я повстречался с этим самым пустынным демоном. Чего он хочет от меня? Вы упомянули, что эти создания питаются кровью, стало быть, он увидел во мне подходящую пищу?

Говард досадливо поморщился.

— Не питаются, а пьют кровь. Большая разница, между прочим. Чтобы вы знали, молодые люди, человеческая кровь издавна использовалась в различных ритуалах, позднее запрещенных. Да, Лесса, тебе я тоже пока еще не рассказывал об этой странице истории, полагал, что ты слишком мала для подобных откровений. Но раз уж так вышло, то больше скрывать не стану. Тем более, что сведения о подробностях этих ритуалов давно утрачены, и теперь ни один маг при всем желании не сможет их воспроизвести. Есть у меня, кстати, догадка, в правильности которой я отнюдь не уверен. Но все же может оказаться, что мифические демоны были просто сильными колдунами. Если так, то мы сможем побороться с незваными гостями.

— Дядюшка, — робко спросила я, — а вы уверены, что этот колдун — или демон — непременно заявится сюда, в поместье?

Слова о незваных гостях мне не просто не понравились — они привели меня в ужас. Что могли мы противопоставить столь страшной магии, если Говард давно утратил силу, а я еще мало что толком умела?

— Не уверен, но нам надо готовиться к худшему, — жестко ответил Говард. — Эрвин чем-то заинтересовал неизвестного. Так что вполне вероятно, что вскоре нам нанесут визит.

— Вот же… — проглотил ругательство Ланс. — Как будто без них нам проблем не хватает!

— Да, — мрачно добавил Эрвин, — сегодня прямо день неприятных известий. И все они связаны с нежеланными визитами.

Дядюшка бросил в его сторону вопросительный взгляд.

— Есть еще что-то, чего я не знаю?

— Сегодня мой кузен получил письмо от графа Лотарского, — невесело пояснил Эрвин. — Фердинанд собирается погостить у нас вместе со своей дочерью, которую усиленно сватает Лансу.

— Эрвин!

— Лучше сказать сразу и напрямик, — упрямо заявил Солейский. — Фердинанд обещает нам свою поддержку в обмен на выгодный брак для Бьянки.

У меня было такое ощущение, будто меня ударили куда-то в живот, отчего потемнело в глазах и на мгновение перехватило дыхание. За недолгое время, проведенное в поместье, я уже успела привыкнуть к тому, что Ланс всегда рядом, интересуется моими делами, восхищается мной. И вот теперь приедет его невеста. Другая, которой достанется все его внимание. Мне было не просто больно, но и сильно обидно. Я ведь всерьез поверила в интерес герцога ко мне, а он, оказывается, воспринимал меня просто как… Как кого? Как перспективного мага? Как временное увлечение?

— Меня вовсе не радует приезд Фердинанда, — сказал тем временем Ланс. — И я далеко не в восторге от его затеи. Ни разу не видел в глаза эту Бьянку и не горю желанием на ней жениться. Говард, возможно, вы сумеете придумать какой-нибудь выход?

— Не знаю, — честно ответил маг. — Лично я с графом Лотарским незнаком. Но вот наслышан о нем немало. И, исходя из услышанного, граф — человек упрямый. Так что я вовсе не уверен, что вам удастся его переубедить. Но наша задача теперь осложняется, ведь надо будет позаботиться еще и о безопасности ваших новых гостей.

— Мы можем запирать двери и выпускать собак пораньше, — уныло отозвался герцог. — Еще можно устроить патрулирование не только по ночам, но и днем. Вот и все, что приходит мне в голову.

— Я еще подумаю над этим вопросом, — пообещал Говард. — Авось и придумаю что-нибудь. А сейчас предлагаю разойтись. Засиделись мы за полночь, а хороший отдых способствует восстановлению сил, как физических, так и умственных.

С этим предложением все согласились. Но разошлись по спальням мы в самом мрачном расположении духа. И не знаю, как остальные, а я так и не смогла заснуть, проворочавшись в кровати почти до рассвета. В голову лезли глупые неприятные мысли. И лишь когда темнота за окном начала сереть, я провалилась в чуткий беспокойный сон.

САДДАМ

Как он и предполагал, чутье его не подвело. Темноволосый незнакомец привел его прямо к разыскиваемой девушке. Саддам хорошенько осмотрел поместье, не заходя, впрочем, в дом. По вечерам ворота запирали и выпускали собак — огромных злобных волкодавов. Нелишняя мера предосторожности, но абсолютно бесполезная против Лунных Воинов.

Девушку Саддам пока видел только издали, но сомнений не было — это она, Алесса, та, что нужна Повелителю. Кроме девушки, в доме проживали еще трое мужчин и несколько слуг обоего пола. Слуг Саддам пока что даже не удосужился посчитать — им он уделял внимания еще меньше, нежели собакам, да и хлопот от последних явно будет больше. В самом же поместье явно что-то затевалось. Саддам уловил особую нервозную атмосферу и решил обязательно доложить о том Повелителю.

На сей раз беседовать с Шером пришлось из негустой рощицы, растущей между городом и поместьем. Рассудив, что кроликом или курицей в таком деле не обойдешься, Саддам загодя прикупил на рынке ягненка и безо всяких сожалений перерезал тому горло. Мешая свою кровь с кровью жертвенного животного, Лунный Воин мысленно взывал к своему владыке.

И Шер ему ответил. Сумрак на небольшой поляне сгустился в расплывчатую фигуру, и знакомый голос нетерпеливо спросил:

— Ты нашел ее?

— Нашел, мой Повелитель, — ответил Саддам, не рискуя подняться с колен без позволения.

— Где?

— В Палерго, Повелитель. Это город на юге Бранвии, в полутора днях пути от побережья.

— Хорошо. Оставайся там, я приду на зов твоей крови.

Саддам замялся. Пожалуй, следовало рассказать владыке обо всех своих догадках, дабы потом не ощутить на себе вновь силу его гнева.

— Повелитель, — начал наконец он, склонив голову, — девушка с мужчиной, называющим себя ее дядей, гостит в поместье местного графа.

Шер слушал молча.

— Мне удалось выяснить, что в этом поместье также уже несколько лет проживает друг графа.

Саддам не мог видеть лица Повелителя, однако был уверен, что у того дернулся в усмешке уголок рта.

— Нет, между молодыми людьми нет никаких особых отношений, — поспешно сказал Лунный Воин. — Однако же мне показалось странным, что этот самый друг покидает поместье как правило только в обществе хозяина имения. Помимо того, дом усиленно охраняется. По ночам запираются все выходы, а из псарни выпускаются собаки. И несколько раз за ночь устраиваются обходы. Это насторожило меня, Повелитель. Жителей Палерго нельзя назвать легкомысленными, но они ограничиваются тем, что просто запирают на ночь двери своих домов. Чего — или кого — так боится хозяин поместья?