Страница 51 из 65
– Значит, сегодня ты есть не будешь. Прекрасно! Чем упорнее ты сопротивляешься, тем быстрее ослабеешь и умрешь, даже руки марать не стану. Так что, милая, согласна? – стараясь заинтриговать, проворковал он. Даже тошно, ей Богу!
Вот как-то обидно стало, честное слово! Я не грязная! И вообще, не просила себя похищать.
– Я не голодна. Наелась вдоволь, пока спала. Когда проголодаюсь, позову, а теперь исчезни из моей жизни. – скучающим тоном ответила я и рухнула на пол, лицом к двери.
– Я тебе не слуга! Не смей мне приказывать! Ты не в том положении, чтобы дерзить мне, девчонка! Ты скоро пожалеешь об этом, а когда станешь умолять о глотке воды, я заставлю вылизывать пол, где я стоять буду. – перейдя к концу своего маленького монолога на ультразвук, пригрозил он, чем еще сильнее разозлил меня.
– Тьфу на тебя! Тьфу! Еще раз! Меня мама хорошо воспитала и облизывать грязные предметы, да еще и на полу не разрешала. А твоя мама тебе об этом не говорила в детстве? Быть может у тебя и мамы-то нет? Тогда все ясно-понятно… – протянула гнусавым голосом я и громко захихикала. Выводить человека из состояния равновесия научилась еще ребенком и с успехом оттачивала свое мастерство. Всяко лучше, чем сидеть в полном одиночестве и пенять на свою судьбу, а так хоть какое-то развлечение.
– Ну и дура! Ты ответишь за каждое слово.
– Не перед тобой.
То ли он занимался чечеткой, прежде чем навестить меня, то ли стоял у самой двери, но я отчетливо слышала каждый шаг, раздававшемся все дальше от меня. Он ушел, и вся моя бравада сошла на нет, а что если в бреду действительно стану умолять?
От таких раздумий стало страшно. Все что угодно, только не унижаться перед этим ничтожеством. Уж лучше смерть!
Время потянулось минута за минутой, с каждым вдохом пить хотелось все больше, а дышать становилось все тяжелее. Пот струился неровными струйками по лбу, спускаясь ниже и пропитывая одежду. Нестерпимо хотелось в туалет «по-маленькому», но совесть не позволяла сделать это прямо на полу, буду терпеть до последней капли, фигурально выражаясь.
Я постаралась сконцентрировать свое внимание на чем-либо другом и спустя, наверное, минут сорок все же удалось забыться тревожным сном. На полу было холодно и все точки соприкосновения с ним затекли и стали болеть, но лучше так, чем думать о другом, более приземленном. В конце концов мне удалось заснуть так крепко, что, к сожалению, даже не услышала, как тихонько скрипнули петли на двери, как бесшумно прокралась черная тень и склонилась надо мной, а вот укол и злорадный хохот услышать удалось, а затем знакомая липкая темнота подхватила в свои руки и унесла прочь.
Как и в первый раз, пробуждение было не из приятных. Тогда я очнулась с головной болью, путанными мыслями и огромной жаждой на бетонном полу в каком-то подвале без окон, а сейчас ощущения остались прежними, но вот обстановочка была уже не та. Во-первых, сидела в довольно светлой комнате, сплошь и рядом заставленной домашней утварью. Кухня или веранда, стало быть. Интере-е-есно! Я попыталась шевельнуться, чтобы понять связана ли я, или обо мне попросту забыли и теперь появился шанс сбежать хоть в саму преисподнюю. Почему попыталась? Да потому что ничего не вышло. Я бешено вращала глазами, силясь разглядеть хоть что-то или кого-то, кто смог бы мне объяснить, потому как говорить, оказывается, я тоже не могла. Отлично!
– А-а! Я вижу, ты уже очнулась и наверняка удивилась? Хочешь удивлю тебя еще больше? – голос был определенно его, но он стоял за спиной. Вот гад! Издевается. Мол, перечишь мне, деточка, вот теперь будешь сидеть эдакой марионеткой безвольной, а я буду делать все, что захочу, а ты и слова ответить не сможешь. Ненавижу!
Он подкатил мое кресло к огромной раме, а сам остался стоять в тени, только запах его парфюма остался на моих плечах. Если у меня появится шанс, хотя бы его маленькая часть, я задушу его своими собственными руками, даже если это будет последним, что успею сделать.
– Открой глаза! – приказал он. Я упорствовала и продолжала ожесточенно жмуриться. – Открой, а иначе будет хуже.
Весь его голос сочился ядом и холодом. Конечно, я боялась его, все же не совсем дура, но почему-то упорствовать продолжала.
– Ах, так?! – завопил он и прежде чем я ощутила свою собственную кровь на губах, услышала резкий звук рассекаемого воздуха. Он саданул со всего размаха резиновой дубинкой по лицу?! Боль пришла быстро, и я была не в силах жмуриться, слезы сами хлынули из глаз. Он победил, а я проиграла. Самое обидное, что даже ответить ему у меня нет шанса.