Страница 67 из 83
- Но как вы проникли в роддом, в предродовую палату?
- Они договорились с акушеркой, та обо всём этом знала. Говорила, что не допустит распутную наркоманку до ребёнка.
- А дежурный врач?
- Я с подушкой под халатом ждала, чтобы никого не было в предродовой. Мой друг, актер нашего театра, тоже согласился спасти младенца. Я сообщила ему по мобильнику и он тут же вошёл, где мы и разыграли спектакль с двумя Ивановыми. Потом Веру увезли в палату, а я ушла и сидела в коридоре перед роддомом. Мы знали, что главврач выезжает в командировку на несколько дней. Мне загипсовали руку с помощью Софьи Ивановны. Заявление об отказе от ребёнка было готово. Вера родила. На следующий день Софья Ивановна впустила меня в палату к ней и я вызвала Веру в коридор. Рассказала о своём "сиротстве", попросила написать заявление об отказе. Она написала, но нужна была подпись. Наш человек, изображающий главврача попросил поставить и подпись, так как у нас были одинаковые данные, а моя сломанная рука не работала, вторая, ушибленная, левая, не могла держать ручку. Вера расписалась и ушла. Я отдала заявление Хану с женщиной, которые нас ожидали.
- А кто унёс ребенка?
- Думаю акушерка. Они о чем-то шептались и я только слышала о двух часах ночи.
- Вам заплатили?
- Сто тысяч рублей и сказали, чтобы я забыла об этой истории, так как в противном случае именно меня обвинят в мошенничестве и похищении ребенка.
- Так оно и есть, - сказал Юра.
- Меня посадят?
- Все зависит от вашего поведения.
- Мне нельзя возвращаться домой.
- Понятно. Но нам желательно узнать машину и хозяина, преследующего вас.
- Я боюсь.
- Мы будем рядом.
Из милиции вышли втроём и сели в дежурный УАЗик. Проехали несколько кварталов, но никого не обнаружили.
- Испугали. Он может затаится.
- Вы хоть номер машины запомнили?
- Нет, я перепугалась.
Вернулись в отдел, решили тайком увезти свидетеля и разместить на квартире у Юры. Квартира почти пустовала, так как хозяин постоянно находился на работе.
- Я забыла вам сказать, что женщина позвонила при мне и сказала:
- Босс, все в порядке, - а потом своему спутнику: - Босс доволен.
- Значит босс, невидимый руководитель. Кто он? И зачем ему ребёнок? Может и вправду бездетный с причудами. Нужен был ребёнок хороших родителей.
- Нужно снова пересмотреть все дела по Хану.
- И Гейше.
- Да и Гейше.
Друзья вновь взялись за более тщательное изучение дела.
Павел ликовал. Такого фурора он не ожидал сам. Месть предателям была полной. Вера в психушке, пыталась покончить с собой. Василий опозорен такой женой. Ребёнка нет. А теперь она и дочь потеряла. Полный разгром в стане врагов. Вот она месть, беспощадная и в тоже время ненаказуемая. Победа! Полная победа! Но вместе с ликованием в душу вползала неуверенность в полной законченности дела. Он внезапно, после выхода статьи подумал о тех двоих, кто сыграл спектакль в похищении ребёнка. До сих пор они считали себя участниками правого дела, а теперь, если статья попалась в руки их, могли понять свое неблаговидное поведение. Павел видел их обоих со стороны. Хан договаривался, Гейша убеждала, а Павел в своей машине стоял находился рядом с ними на площадке, как стороннее лицо, не имеющее отношения к делу. Он прекрасно разглядел девчонку и парня, а от Хана знал их адреса и фамилии. Он вчера сделал предупреждение через подкупленного парнишку, который разбил окно девке. А сам он сегодня преследовал автобус. Вероятно это было большой глупостью с его стороны, но постоянная безнаказанность разнуздала и притупила чувство ответственности. Наоборот, ему понравился страх на её лице. Он сегодня постарается побывать у неё ночью и разрешить проблему на месте. Навечно.
Сейчас у него была другая забота. Найти Лару и объясниться с ней физически. Он больше не смог ждать того времени, когда её полненькие ножки не окажутся в его полном распоряжении. Он даже застонал от предвкушения сладостного момента. Они с ней договорились встретиться у фонтана. Подъехал точно по времени. Малышка ждала его и впрыгнула в машину, как только он открыл дверь. Оглядев свертки, лежащие на заднем сиденье, спросила хитренько улыбаясь:
- Там что-то вкусное?
- И вкусное и красивое, всё там есть.
Она захлопала в ладоши.
- Можно посмотреть?
- Посмотришь на месте. Долго собирать обратно придётся.
- Куда мы едем?
- Ко мне в загородный дом.
- Далеко?
- Нет. Уже совсем рядом.
- Мы будем там одни?
- А как бы ты хотела?
- Одни. И музыка.
- А шампанское?
- Тоже. Только я его пила всего два раза.
- В твои годы можно бы и ни разу.
- Девчонки уже давно водку пьют.
- А ты?
- Мне она не нравится.
- Правильно.
Подъехали к особняку на улице Лесной.
- Это твой дом?
- Мой.
- Какой красивый.
Павел открыл ворота и загнал машину внутрь. Но пока он проделывал этот маневр, занавеска соседа Зверева, бдительного подглядывающего за чужой моралью, колыхнулась и борец за справедливость против буржуев, записал номер машины. Ворота захлопнулись. Павел с Ларой вошли в дом. Уютное гнездо стояло давно пустым и не знало приключений. На сегодня намечалось нечто масштабное. Наблюдатель Зверев решил, что хозяин приехал с дочкой и поэтому не стал беспокоить милицию. Они долго не будут.
- Еще кого привезёт, тогда и звонить буду.
- Помогай накрывать на стол, - скомандовал Павел.
- Сейчас.
Ошеломленная изобилием закусок, Лара таращилась на его быстро действующие руки и стояла столбиком у стола.
- Помогай. Режь хлеб, ополосни фужеры, тарелки. Давай, двигайся.
- Слушаюсь и исполняю, - отрапортовала она.
Лара включилась в работу и вскоре стол, уставленный деликатесами, заманил голодных приезжих. Они сели рядышком в высокие кресла, удобные для застолья. Можно было откинуться назад, качнувшись, повернуться на триста шестьдесят градусов, сделать сидения выше или ниже. Лара визжала от удовольствия, кружась в кресле.
Павел поднял бокал искрящегося шампанского, второй подал ей и произнес:
- За нас.
- За нас, - повторила девчонка и выпила до дна содержимое фужера.
Вскоре её розовые щечки и безумолку болтающий язык, послужили для Павла сигналом к действию. Он повернул её кресло к себе и поцеловал, сначала нежно, а потом долго, грубо. Она не оттолкнула его и он, взяв прекрасную ношу на руки, понёс ее в спальню. Она растянулась на кровати и он принялся стаскивать с нее полуодежду. Лара не сопротивлялась. Вот он долгожданный момент, преследовавший его в видениях. Её прелестные совсем юные ножки были в его руках и Павел погрузился с ходу в ожидающее его тело. Но что-то подсказало ему по её бурной реакции, что в свои четырнадцать лет она давно познала плотские отношения между мужчиной и женщиной.
- Ты это делала раньше?
- Конечно, - ответила она.
- С кем?
- С мальчишками.
- Что не с одним?
- Отсталый ты лапоть. Престижно иметь несколько любовников.
- Как несколько?
- А вот так. У нас такое заведено. На вечеринке выключают свет и тот кто попался, тот и твой, а потом снова по кругу.
В голове Павла началась свинцовая подвижка раздражения. Он хмуро смотрел на эту девку, она в свои годы знала всю мерзость любовных групповых утех и его глаза наливались свинцом, тяжелели. Злость, ненависть за время, потраченное на ухаживания за этой маленькой сучонкой, вонзались в мозг искрами огня.
- Значит я кобель в собачьей свадьбе?
Он ухватил её за волосы и начал головой долбить об край кровати. Она завизжала. Он с размаху ударил кулаком в ненавистный рот и сжал шею. Она забилась, пытаясь вывернуться. Но в него уже вселился неуправляемый демон безумия и пока не затихло трепещущее тело, он не разжал рук. Кипящий от злости и вымотанный физически он сполз с кровати, подошёл к столу и закурил.