Страница 21 из 23
«Будьте прокляты все эти девицы, которые могут быть такими хитрыми, что и не поверишь», – мысленно выругался Артемий, но не отступил.
– Хорошо, – спокойно сказал он. – Я понимаю, что ты не хочешь открыть мне тайну, которая тебе не принадлежит. Но загадочные сокровища, которые ищет твой возлюбленный, несомненно принадлежат его сводному брату Владимиру. Это-то ты можешь мне сказать?
– Нет, сокровища не принадлежат любимому брату Олега. Те, кто владеет ими, в них не нуждаются. К тому же они очень злые. Я попросила своего возлюбленного выгнать их из леса.
– Бог ты мой! Ты говоришь о призраках берендеев! – недоверчиво воскликнул Артемий.
– Замолчи!
Подлипа прикрыла рот изящной рукой. Ее глаза расширились от ужаса.
– Их имя нельзя произносить вслух! Кто знает, не слышат ли они нас? Это может навредить князю. А теперь уходи, боярин. Скоро вернется отец. Не надо, чтобы он видел тебя здесь.
– Разумеется! Тем более что твой отец ничего не знает о ночных свиданиях, которые ты назначаешь Олегу, – лукаво ответил Артемий.
Подлипа онемела от изумления, но через несколько секунд воскликнула:
– Как ты узнал, боярин? Я не говорила тебе о них! Я умею хранить тайны!
– Как? – улыбаясь, ответил Артемий, уже начавший спускаться. – Ради этого я непременно приду к тебе еще раз.
Едва Артемий успел спрыгнуть на землю и надеть плащ, до него донесся топот копыт. Подойдя к воротам, он увидел Прокопа со всклокоченной бородой, входившего в свои владения. После обычных приветствий Артемий спросил, удачной ли была охота.
– Твои молодцы загнали огромного кабана. Я таких еще не видывал. Но убил его Олег! Это еще один повод гордиться будущим зятем.
– Правда? – холодно откликнулся Артемий. – Давай поговорим о твоем будущем зяте вдали от любопытных.
– Сегодня твои желания – закон в моем доме, – добродушно согласился старый боярин. – Почему бы нам не отправиться в баню? Я хотел предложить тебе попариться, до того как начнется пир. До приезда остальных, которые присоединятся к нам позднее, у тебя будет время поговорить о моем будущем зяте и обо всем, что у тебя на сердце.
Дознаватель согласился. Он любил этот обычай, согласно которому зимой, равно как и летом, пир мог начинаться или заканчиваться посещением бани хозяина дома. Пока женщины следили за приготовлением пищи, мужчины любили час-два отдохнуть на широких скамьях в клубах пара, похлестать себя по бокам березовыми вениками, чтобы «изгнать из тела болезни», поокатывать себя холодной и горячей водой и обсудить последние события, попивая квас. Потом, облачившись в чистое, они шли к столу. Сам Владимир часто приглашал дружинников в бани, примыкавшие к дворцу. Он охотно проводил несколько часов в обществе бояр и отроков, которые были счастливы разделить с князем простые радости. Как и князь Смоленский, который вел удивительно скромный для его положения и возраста образ жизни, Артемий признавал только эту одну-единственную плотскую утеху.
Бояре направились к приземистому зданию из еловых бревен с плоской крышей. Дознаватель вошел вслед за Прокопом в предбанник и вслед за хозяином дома полностью разделся. Он аккуратно положил свой варяжский талисман – камень с вырезанной криптограммой «Сила небесная» – в карман рубахи, которую прикрыл другой одеждой.
– Что ты прячешь с такой осторожностью? Немного легкомысленный сувенир в память о какой-нибудь любовной интрижке? – подмигнув Артемию, спросил Прокоп.
Боярин нахмурился.
– Это древняя реликвия, которая имеет ценность лишь для меня одного. У меня нет привычки хранить легкомысленные сувениры, равно как и затевать любовные интрижки.
– А я не привык, чтобы в моем доме прятали вещи! – возразил хозяин. – Тебя здесь не обворуют! Но не обижайся, боярин. Идем-ка в баню, пар расслабляет тело и омолаживает ум.
Артемий и Прокоп вошли. Слева от двери на полках стояли пустые ушаты и лежали березовые веники. Справа пять раскаленных больших камней уже были готовы для совершения банного ритуала. Остальное пространство занимали несколько широких скамей и бочек, наполненных свежей водой. Мужчины взяли по ушату, наполнили их и вылили воду на раскаленные камни, которые мгновенно высохли. От камней тут же пошли густые клубы пара. Бояре повторили это действие несколько раз и вскоре с трудом могли различать друг друга в плотных белых облаках. Затем, вооружившись березовыми вениками, они принялись хлестать друг друга по спине и бокам, призывая бить как можно сильнее.
– Как гласит пословица, пар костей не ломит, но изгоняет болезни, – сказал Прокоп, выливая очередной ушат на камни. – А теперь, боярин, похлещи-ка меня по спине, да изо всех сил. Это единственное лечение, которое безропотно принимает мое тело.
Артемий принялся за работу, а Прокоп сопровождал каждый удар радостными возгласами. Наконец мужчины растянулись на стоявших тут же скамьях.
– В бане человек трижды меняет кожу, и четвертая кожа – самая подходящая, – заявил Прокоп, потягиваясь.
– Да, правда, баня весьма полезна, – согласился Артемий, – но сейчас мне хотелось бы, чтобы мы перестали твердить пословицы, боярин. Я объясню тебе, почему я намерен поговорить об Олеге. Владимир доверил мне очень важное и серьезное дело – найти убийц хранителя его библиотеки и украденные бесценные предметы. Я не осмеливаюсь представить себе, что Олег может быть причастен к омерзительному убийству. Однако его продолжительное отсутствие в Смоленске не нравится князю, и… Короче, ты слышал, как Олег упоминал о сокровищах, которыми надеется вскоре завладеть. В отчете князю я не могу опустить его слова. В интересах Олега, чтобы я понял, о чем идет речь. Ты же знаешь, насколько Мономах самолюбив и какое отвращение он питает к тайнам, в суть которых не в состоянии проникнуть! Я могу сделать так, что Владимир получит мой отчет лишь после того, как Олег воплотит в жизнь свой план. Но ты понимаешь, в каком затруднительном положении я оказался, поскольку не могу требовать объяснений от брата князя. Если ты мне обо всем поведаешь вместо него, то окажешь услугу, о которой я никогда не забуду. При случае я даже могу рассказать о ней князю Владимиру.
Прокоп слушал дознавателя, не перебивая. Выражение его лица стало серьезным. Казалось, он понимал, как поднялись ставки в игре.
– Хочу, чтобы ты знал, дорогой гость, что, несмотря на удовольствие принимать у себя дружинников Владимира, я, старый боярин, не ищу милости или расположения князя смоленского. Однако я понял тебя и сообщу то немногое, что мне известно, поскольку хочу положить конец необоснованным домыслам об Олеге, благородство души которого я сумел оценить по достоинству. Брат князя действительно ищет сокровища, которые позволят ему стать материально независимым от Владимира, не стыдясь, жениться на Подлипе и добиться благодарности брата, которому он собирается отдать бóльшую часть сокровищ.
– Но что именно он ищет? Почему он говорил о княжеских сокровищах?
– Это прилагательное вызывает у меня недоумение. Однако я точно знаю, что ищет Олег, – золото берендеев.
– Неужели вы оба, ты и Олег, верите в эту легенду? – спросил Артемий, задумчиво теребя усы.
И хотя они были вдвоем, старый боярин недоверчиво огляделся и ответил, понизив голос:
– Сокровища существуют, я в этом уверен. Только не у всех одинаковые шансы найти их. Надо знать, как взяться за поиски. Если верить Олегу, он знает верный способ.
Прокоп сжал узловатые пальцы правой руки в кулак, вытянув вперед указательный палец и мизинец, и многозначительно помахал рукой. Этот жест означал, что тут не обходится без нечистого духа и что Олег должен прибегнуть к колдовству, чтобы успешно воплотить в жизнь свой таинственный план.
– Ты должен яснее объяснить, каким образом Олег собирается добыть золото, – настаивал Артемий.
Прокоп вздохнул, в отчаянии подняв руки. Наклонившись к дознавателю, он уже собирался что-то сказать, как вдруг дверь отворилась и в баню вошли Митько и Василий. Их загоревшие лица и руки странным образом контрастировали с белизной мускулистых тел. Через мгновение в бане появился Олег. Пришедшие радостно приветствовали купальщиков на скамьях. Помещение заполнили густые клубы пара и веселые крики. Веники заставили всех забыть о заботах.