Страница 27 из 43
— Эй, а почему ты не оправдываешься и так спокоен, а? — недоумевающе поинтересовался Горн, гнев из интонации уже куда-то улетучился.
Возможно, он заранее заготовил какую-то речь, но Фрост, ловко ошарашив его ассиметричным ответом, нарушил задуманную последовательность слов в хорошо продуманном разговоре… Стоп! Кем это продуманном? Наверное, продуманном Хранителем Судеб, ведь ясно, что сам Горн не сумел бы до такого дотумкать.
— Я?! — с не меньшим удивлением воскликнул Фрост, выкатывая неподдельно изумлённые глаза. — Да это вам следовало бы оправдываться, друзья!
— Нам?! — Горн выглядел абсолютно обескураженным, первый ответ поразил его, но новая претензия звучала совершенно дико!
— Конечно! — просто развёл руками учитель Фрост. — Это ж ясное дело!
— Да, это ясное дело! — подтвердил львёнок Арчи, сердито наступая на попятившегося от неожиданности Горна. Вдруг он скосился на учителя Фроста и, прикрыв рот лапкой, чтобы никто не услышал, уточнил: — А почему?
— Да ведь они и читать-то не умеют, небось! — выпалил Фрост, ткнув гневным пальцем в ряды воинов Новогоднего Королевства. — Вот когда вы последний раз брали в руки добрую книгу?
В рядах хранителей началось сильное замешательство, гномы отводили пристыженные взоры, переминались с ноги на ногу, чесали в затылке и изо всех делали вид, будто стараются припомнить, когда же это всё-таки было, к слову сказать, они сами действительно давненько не бывали в храме знаний. Фрост же, как на лекции, по обыкновению профессорским движением заложив руки за спину, стал прогуливаться вдоль длинных стеллажей с книжными полками, рассматривая стоящую на них литературу.
— Да, да, — мгновенно подхватил львёнок, — вы и читать-то не умеете!
— Эх, вы! — учитель Фрост с укоризной покачал головой. — А ещё называетесь почётными хранителями Новогоднего Королевства! — тут учитель проворно подбежал к одной из полок и снял с неё томик Шекспира.
Гномы снова переглянулись, не зная, чего можно ожидать от странного учителя Фроста, ну не станет же он швыряться книжками?!
— Давайте-ка наверстаем вами упущенное! — бодро предложил Фрост, действительно не став кидаться литературой. — Хорошо? Я вам почитаю сейчас классику, очень интересная и увлекательнейшая вещь!
Фрост присел на один из стульев, стоящий возле портьеры у окна, закинул ногу на ногу, раскрыл книгу на первой попавшейся страничке, и принялся вслух читать:
— Мой царь здесь будет ночью веселиться, Гляди, чтоб с ним не встретилась царица! Он на неё взбешён, разгневан, страх! Из-за ребёнка, что при ней в пажах, — учитель Фрост читал поставленным голосом и просто отлично, громко, чётко и с выражением, словно когда-то играл в театре, и это была его любимая пьеса. — Похищен у восточного султана, — продолжал Фрост, — Она балует, рядит мальчугана, А Оберон, ревнивец, хочет взять его себе, Чтоб с ним в лесах блуждать. Она ж не отдаёт, всю радость видит в нём…
Фрост на мгновение оторвался от книги и сделал глазами знак львёнку, чтобы тот уходил из библиотеки. В ответ львёнок посмотрел на учителя оторопело, плохо понимая, что задумал тёзка, но вновь поймав мимолётное движение ресниц, поспешил ретироваться. Гномы стояли, стыдливо опустив глаза, и совершенно не заметили, как львёнок, ловко пронырнув среди их рядов, пятясь, выбежал в раскрытые двери. Фрост же невозмутимо продолжил чтение любимой вещи:
— С тех пор лишь над ручьём, на озарённой светом звёзд полянке…
* * *
Петер быстро преодолел уже знакомый коридор и вскоре оказался в помещении, где хранились все человеческие судьбы. В Хранилище царил полумрак, Электрона же видно не было, наверное, опять спать пошёл, так Петер и подумал. Крадучись пробравшись к центру залы, Петер вынул из-за пазухи волос, подаренный Единорожкой, и вокруг него всё тотчас озарилось голубым светом. Волос теперь во мраке выглядел ещё более волшебно и торжественно, весь переливался и искрился, расточая повсюду своё удивительное сияние.
— Забыл подточить! — вдруг вспомнил Петер, чеша в затылке, всё-таки не зря он чувствовал, что забыл что-то очень-очень важное. — Как же его заострить-то?!
— Тебе помочь, наглец?! — раздался в ответ мерзкий скрежещущий голос Хранителя Судеб.
Петер резко вскинул голову и оглянулся: в дальнем углу угадывалась фигура человека, который тут же сделал шаг и вышел из тени, это действительно был пресловутый Хранитель Судеб. С другой стороны показался Ловчий, весь потрёпанный и покрытый колючками, но от того с не менее торжествующим видом.
— Неважно вы выглядите, мистер Ловчий! — отпустив нахальный смешок, заметил Петер.
— Не важно, что неважно, — Ловчий криво ухмыльнулся, однако, по скрипящим зубам можно было догадаться, что замечание Петера его сильно задело, — главное, что чувствую я себя отменно!
— А теперь, молодой человек, — Хранитель Судеб протянул вперёд свою правую руку с длинными когтями на пальцах, — отдайте-ка мне этот волшебный волосок!
Петер, невольно спрятав руку с волосом за спину, попятился:
— Ну, нет! — уверенно заявил парень, отрицательно покачав головой. — Шиш, шиш вам, ребята!
Хранитель Судеб и Ловчий продолжали наступать, но Петер вдруг резко развернулся и кинулся обратно по коридору. Через мгновение парень уже выскочил в дверку и проворно замкнул замок, оставив преследователей запертыми в их же Хранилище.
— Держи его! — прозвучало из-за двери, и тут же изнутри коридорчика последовал грохот, вероятно, это преследователи, не рассчитав движения, врезались в дверь.
Довольный собой и своей маленькой победой, Петер театральным жестом отряхнул руки:
— Передохните, ребятки, так-то! — воскликнул он, ликуя, и уже собирался идти дальше, но всё было не так-то просто…
Выскочив в библиотеку, Петер оказался лицом к лицу со всей армией Горна. Гномы рядами окружали парня, сверля его злобными взглядами. Лицо Петера вытянулось, самодовольное выражение, торжествующее ещё мгновение назад, сменилось некоторой растерянностью. Гномы вскинули секиры и двинулись на Петера…
— Ребята, а как же Шекспир? — неуверенно пробормотал возвышающийся за рядами коротышек Фрост.
Гномы вдруг остановились и с изумлением и возмущением обернулись к учителю. Они, конечно, много сегодня поудивлялись, но такой прямолинейной наглости просто не могли понять.
— Не хотите? — Фрост развёл руками и пожал плечами. — Ну, давайте тогда Пушкина!
Тут из-за двери Хранилища вновь раздались глухие вопли Хранителя Судеб и рёв Ловчего.
— Хватайте их, не дайте им уйти! — кричал Хранитель глухим голосом, словно из сундука. — Они вам, дуракам, зубы заговаривают, а вы уши-то и развесили!!!
Услышав голос хозяина, Горн быстро прорвался сквозь толпу своих подчинённых и схватил учителя Фроста за грудки:
— Попался!!! Мошенник!!! — разъярённо завопил он.
Фрост недовольно скривил рот, приподнял одну бровь и, брезгливо взяв гнома за руки двумя пальчиками, с отвращением отстранил от себя:
— Ну и манеры у вас, дорогой Горн! — заметил он с неподдельной неприязнью.
— Ах, простите! — непроизвольно смутился Горн, всё-таки у него имелись и хорошие манеры, но вдруг вновь озлобился. — Эй, ты чего меня подлавливаешь?! С какого перепугу я должен быть с тобой любезным?!
— Это ты меня подлавливаешь! — спокойной поучительной интонацией поправил Фрост. — Вон даже за ворот хватаешь! — учитель был явно недоволен фривольным поведением гнома. — Совсем распоясался, балагур!
Вдруг раздался оглушительный треск и грохот, дверь Хранилища под натиском Ловчего слетела с петель и рухнулась внутрь залы библиотеки. Следом за дверью выпали Хранитель Судеб и, собственно, Ловчий, который эту дверь и выломал. Упав, они ещё продолжали барабанить по двери кулаками и кричать что-то гневное, но от того не более членораздельное. Прооравшись Хранитель Судеб попытался было встать, но неловко споткнулся и снова рухнул на дверь.