Страница 23 из 43
Единорожка опустила глаза, ей вдруг стало жалко тех, чьи судьбы были испорчены, и захотелось помочь Петеру:
— Чем я могу помочь тебе? — спросила она, поникнув, и так было ясно, что придётся вырывать себе волос, а это довольно-таки больно даже для единорога.
— Но я не знаю, — неуверенно пробормотал Петер, — мне нужен…
— Волос, конечно? — единорожка посмотрела на парня с укоризной и покачала головой. — Ну, ладно…
С этими словами она наклонила к Петеру голову и подставила свою пышную голубую гриву.
— Рви! — обречённо выдохнула единорожка и зажмурилась.
Петер уже потянулся, чтобы выдрать требуемую волосину, но рука его задрожала. Несколько мгновений он колебался, лоб парня от волнения даже покрылся крупными каплями пота, но пальцы так и не смогли коснуться голубого облака. Петер тяжело вздохнул и отдёрнул руку, словно обжёгшись, как же ему теперь стало стыдно, что он действительно собирался причинить боль единорожке!
— Я не могу причинить тебе боль, прости, — произнёс Петер пристыжено. — Просто, знаешь, Хранитель Судеб написал в людских судьбах много скверного, а изменить запись можно только твоим волосом… Но я не могу так тебя обидеть, ведь ты такая волшебная и беззащитная! Должен быть другой способ, — стараясь не встречаться с единорожкой пристыженным взглядом, Петер спешно повернулся и начал спускаться с приступки.
Единорожка посмотрела ему вслед, утомлённо закатила свои прекрасные голубые глаза и устало вздохнула:
— Нет другой возможности! — крикнула она вслед Петеру, поднесла руку к волосам, зажмурилась и выдернула из гривы толстый голубой волос.
Когда она вырвала волосок раздался звук, похожий на звон колокольчика, Петер невольно обернулся и увидел единорожку, которая с улыбкой на устах протягивала ему свой голубой волос. Петер немного растерялся, он не мог понять, почему сие волшебное существо всё-таки решило помочь ему.
Увидев недоумение на лице Петера, единорожка в ответ удивлённо подняла брови, как бы спрашивая «как, ты разве не понял, почему я это сделала?». Петер помотал головой и пожал плечами.
— Ты первый, кто не стал охотиться за моим волосом, — пояснила своё решение единорожка, — а значит, ты по-настоящему хороший человек, тем более, чтобы помочь людям, волоска не жалко!
Петер расплылся в умильной улыбке и благодарно кивнул, затем бережно, как сокровище, взял голубой волос из руки единорожки и стал разглядывать. Волос оказался действительно волшебным, мало того, что он был очень толстым, навроде карандаша или указки учителя Фроста, так ко всему ещё и сверкал почище тех Рождественских ёлок, что довелось созерцать Петеру в волшебном лесу в самом начале путешествия. А когда Петер опустил руку с волосом к земле, тот тотчас распрямился и стал твёрдым, как антенна.
— Спасибо, единорожка! — крикнул Петер, спускаясь с горы.
Вершина с единорожкой вновь скрылась за розово-оранжевыми и сиреневыми облаками, впереди показалась колышущаяся зелень хорошо знакомого луга. Едва спустившись со скалы и почувствовав под ногами твёрдую почву, Петер поспешил в сторону леса, откуда он только что пришёл. Солнце, льющееся на равнину с небес, согревало своими золотыми нитями, но сильнее него грела Петера мысль, что в руках он держит заветный волос и сможет теперь исправить судьбы, восстановить справедливость и подарить людям весёлое и счастливое Рождество. Посреди равнины Петер на мгновение остановился, обернулся и помахал рукой своей новой знакомой, и парень не прогадал, единорожка стояла на вершине той самой горы и тоже смотрела на него. Поняв, что он её видит, единорожка подняла вверх свою изящную ручку и помахала Петеру.
* * *
Момент был очень трогательным, даже отсюда, снизу и с большого расстояния, Петер видел, что единорожка улыбается ему. Как всё же здорово вышло, что он не стал причинять единорожке боль, ведь Петер потом не простил бы себе, если бы обидел такое трогательное существо…
Пройдя ещё немного по лугу, Петер снова обернулся к скале, чтобы вновь взглянуть на улыбку единорожки, но та почему-то нервно металась на месте и неистово размахивала руками, указывая в сторону леса. Петер не сразу понял смысл её действий, но вскоре сообразил, куда пытается показывать его новая знакомая и поспешил посмотреть в ту же сторону: над вершинами величественного леса на другом краю луга, в небесах показалась какая-то стремительно приближающаяся точка…
«Ловчий!» — мгновенно догадался Петер.
Исполинская колибри стала отлично различима, двигалась она действительно с огромной скоростью. Птица пронзительно крикнула и пошла на снижение. Ловчий натянул поводья, пикируя, в стёклах его авиационных очков тотчас отразилась зелень луга и Петер, сжимающий в руках волшебный голубой волос единорога…
— Беги, это Ловчий! — крикнула единорожка и тут же скрылась в тумане у подножья скалы.
Петер сжал кулаки и бросил на Ловчего решительный взгляд, а в следующее мгновение, вместо того, чтобы начать убегать, студент со всей дури ринулся прямо навстречу Ловчему. Несколько мгновений они стремительно неслись навстречу друг другу, в центре луга Ловчий пошёл на атаку, птица выпустила когти и уже нацелилась вцепиться Петеру в рюкзак, но Петер вовремя пригнулся, и колибри со свистом пронеслась над ним, не солоно хлебавши.
На второй манёвр у хищницы уже не было достаточно времени, и Петер преспокойненько успел добежать до леса. Тем временем, Ловчий на своём любимом колибри уже сделал вираж и пошёл нагонять беглеца. Погоня продолжилась: Петер, не разбирая дороги, нёсся через лес, скрытый кронами, а Ловчий, не отставая ни на мгновение, летел над деревьями, старательно высматривая беглеца с высоты птичьего полёта. Несколько раз Петер замирал возле какого-нибудь раскидистого дуба с очень пышной кроной или больших корней, выпирающих из земли, стараясь спрятаться от Ловчего, и тот, теряя цель, начинал кружить над лесом. Но каждый раз ему вновь удавалось разглядеть беглеца, зрением, к слову сказать, Господь наградил его отменным. Впрочем, и манёвры Петера не оставались тщетными, расстояние между беглецом и преследователем постоянно увеличивалось.
— Это тебе не так просто, — то и дело восклицал Петер, когда Ловчий снова терял его из виду, — попробовал бы ты обхитрить меня в университете, я там самый хитрый!
ГЛАВА VI
Скоро лес кончился, показался очередной луг, Петер бежал что было сил, в руке его сверкал волшебный волос, и это придавало студенту сил. Кажется, открылось второе дыхание, Петер прибавил ходу, и Ловчий в вышине стал отставать всё сильнее. Просто на другой стороне равнины Петер увидел хорошо ему знакомые жёлтые пузыри, вылетающие из ущелья с фабрикой, а значит, цель была совсем рядом, там его ждал львёнок Арчи на своём кораблике, и на нём можно было легко обогнать Ловчего.
Петер обернулся, но почему-то не увидел Ловчего, наверное, тот совсем устал и отстал. С утроенной от предчувствия скорой победы скоростью, Петер буквально подлетел к краю обрыва и прыгнул на взлетающий снизу пузырь. Вдруг произошло непредвиденное: буквально ниоткуда прямо перед Петером возник Ловчий. Остервенело стиснув зубы, он рванул поводья и направил колибри на пузырь. Лишь чудом Петеру удалось увернуться, как раз в тот момент, когда птица шла на таран. Пузырь под весом непрошенного пассажира стал проседать обратно в ущелье, и атакующий рывок птицы пришёлся выше цели. Ловчий раздосадовано взревел, заходя на новый круг.
Петер попытался воспользоваться моментом и перепрыгнуть на противоположный край, но понял, что увяз ногами в пузыре. Ещё мгновение, и Петер провалился внутрь шара, как ни странно, но он отлично выдерживал вес человека, несмотря на все опасения львёнка Арчи.
Оказавшись внутри, Петер поскользнулся и упал на одну из стен, и тотчас пузырь полетел в ту же сторону. Мгновенно поняв правила игры, Петер кинулся быстро перебирать ногами, одновременно помогая вращению и руками. Пузырь двинулся к противоположному краю, управлять было довольно сложно, но хорошо тренированный парень быстро разобрался, что к чему, и стал направлять пузырь вверх, чтобы дотянуть до края обрыва на нужном уровне.