Страница 76 из 83
"Чудное кри, -- порадовался очередной находке Тэйд, рассматривая искусную работу. -- Мизинец вот только откололи, варвары, -- он послюнявил палец и потёр место скола, -- или... неужели так было? Сомневаюсь".
Он прекрасно понимал, как ему повезло, ведь вряд ли бы ему увидеть эту диковинку, если бы он не пригнулся и не стал копаться в груде костей.
Кри в Срединных Землях носили все: люди и сэрдо, мужчины и женщины, знатные сиории и къяльсо, воины и крестьяне, юные девы и умудрённые сединами старцы, даже прыщавые подростки норовили поскорее отрастить волосы, чтобы тут же скрепить кудельки любым, пусть самым дешёвым, деревянным кри. Как и любые украшения, кри делились на мужские и женские, но именно это, Тэйд был уверен, было мужским.
"Себе оставлю", -- решил он, внимательно оглядывая остальные находки: горсть старинных монет древней, храмовой чеканки, пластинка с руной и неведомым знаком, пирамидка со стихийными знаками, рап-сах, несмотря на небольшую ржавчину, находившийся в отличном состоянии.
Тэйд нанёс воображаемому противнику несколько коротких, вполруки, ударов, после чего резким, уверенным движением вложил меч в ножны. "Вычищу, отполирую -- будет как новенький!"
Он побродил ещё немного по пещере, в надежде найти ещё что-то, но, убедившись, что всё, что было можно, он уже нашёл, неторопливо направился к выходу, у которого его ждал новый выбор: три арки у дальней стены пещеры и расходящиеся в разные стороны туннели. На этот раз он долго не думал, решение у него уже было, -- направился в правый.
Вскоре он не только не пожалел о своём выборе, а, наоборот, ещё долго вспоминал о последовавших за этим событиях с благодарностью и трепетом. А всё потому, что с широкого уступа над озером, на который его вывела шахта туннеля, он увидел прекрасную девушку.
Поначалу он подумал, что ему померещилось, и часто-часто заморгал, пытаясь стряхнуть наваждение, и даже ущипнул себя за ногу. Но нимфа не исчезла. Она по-прежнему стояла на одном колене перед озером и умывалась, что-то мурлыча себе под нос.
"И кто же вы, прекрасная незнакомка?"
Понаблюдав немного и убедившись, что перед ним не мираж, Тэйд поспешил лечь на выступ и принялся оглядываться в поисках спуска. Он ощупал стену под собой -- она изобиловала выступами и глубокими трещинами. Уступ находился невысоко, и Тэйду показалось, что он может легко спуститься или даже спрыгнуть, но тогда он точно бы наделал шуму, что никак не входило в его планы. Окликнуть девушку он не решился, побоявшись, что она испугается и убежит.
Он старался спуститься как можно тише, и у него вроде как получилось, но, когда ступни коснулись пола, за спиной послышался низкий уверенный голос:
-- А теперь отстегни ножны, положи на пол и повернись. Медленно...
Несмотря на неожиданность, Тэйд растаял -- он с благоговением представил, как ради обладательницы такого голоса он с лёгкостью бросается Хорбуту в пасть.
Он повернулся.
Девушка не боялась, но предусмотрительно отступила ему за спину. Лица её он не увидел -- беспокойный взгляд выхватил только, как сверкнул наконечник нацеленной в него стрелы.
"А она не из пугливых, -- подметил Тэйд, сглатывая подступивший к горлу комок, и лишь теперь додумался отстегнуть и положить на пол ножны с рап-сахом. -- Это хорошо".
-- Кто ты такой? -- приятный голос девушки, вопреки звучавшей угрозе, ласкал слух. -- Ступай к огню и не дёргайся.
Только теперь Тэйд разглядел рядом с костерком пожитки девчонки и лёжку из каких-то лохмотьев -- все признаки ночёвки. А через несколько шагов он почувствовал запах жареной рыбы и чуть не захлебнулся слюной. В голове у него смешались все мысли, чёткой осталась одна-единственная -- о еде. К слову сказать, она последнее время и так занимала всё пространство его головы, но девушка, её божественный голос, так похожий на голос сирены, и нацеленная прямо в сердце стрела на время оттеснили её. Теперь же она (мысль о еде) снова отвоёвывала свои позиции и с удвоенной силой порабощала сознание Тэйда.
-- Отойди к стене и сядь. Имя есть у тебя? -- наконец Тэйд смог разглядеть нимфу. Она остановилась немного сзади и, склонив голову набок, не менее внимательно изучала его.
Тэйд молчал. Он отчаянно хотел заговорить, но не мог -- язык прилип к нёбу, и он понял, что не в силах произнести даже собственного имени.
-- Ты что, язык проглотил? Может, ты откликаешься на "эй ты"? -- она отложила лук и принялась разглядывать рап-сах.
-- Тэйд, -- ответил он благоговейно и сглотнул. Она была изумительна. -- Я хотел...
-- Садись ближе к костру, Тэйд, -- смилостивилась воинствующая сирена, -- садись и ничего не бойся. -- Похоже, она окончательно убедилась, что измученного голодом оборванца ей бояться не стоит, но рап-сах отчего-то возвращать не спешила.
-- Я и так ничего и не боюсь, -- буркнул оскорблённый Тэйд.
-- Вот и молодец. Я Инирия. -- представилась сирена и добавила, мягко, бархатно, совсем по-домашнему, -- можешь звать меня Нира.
Тэйд очарованно, словно на богиню, глядел на неё -- Инирия поднялась во весь рост: высокая, статная, и начала укладывать непокорные русые волосы. Левая рука её была перебинтована чуть выше локтя. Она потянулась и шнуровка блузы, поддавшись напору её девичьего естества, немного разошлась, самым бесстыдным образом.
"Кто её здесь, интересно, шнурует, -- подумал Тэйд, поняв, что краснеет. Он сглотнул и так поспешно отвернулся, что эта неестественная стремительность просто не могла не выдать его. -- Красивое имя -- Нира, и сама чудо, как хороша".
-- Есть хочешь? -- сирена же, то ли не заметив его нескромных взглядов, то ли совершенно беспардоннейшим образом не придав им значения, продолжала соблазнительно потягиваться, из стороны в сторону в талии раскачиваясь.
-- Немного, -- добавив в голос как можно больше беспечности, ответил Тэйд, но связки предательски скрипнули, с головой выдавая его.
-- Ясно, ну коли -- немного, может, тогда до завтра потерпишь?
-- Потерплю, -- покорно, чуть не захлебнувшись слюной согласился он.
-- Да ладно тебе. Там рыба жареная -- ешь, сколько влезет, не стесняйся.
-- Угощаешь?
-- Угощаю, куда ж деваться.
-- Спасибо.
-- Ну что, как рыбка? -- спросила Нира, когда его наполненный под завязку рот уже не закрывался.
-- Всяко лучше, чем ничего, -- давясь, промямлил Тэйд, выдёргивая из рыбьего хребта мелкие косточки. -- Только тиной пахнет.
-- Не понравилось?
-- Почему же, нравится. Что за рыба?
-- Жуй тогда лучше, раз нравится, не глотай кусками, -- домовито посоветовала девушка, -- а то кишки в узел завернутся, или, хуже того, косточку словишь, будешь орать как резаный -- маму звать. Что за рыба, не знаю. А тиной пахнет потому, как вода здесь стоячая и света нормального нет. Вот эту попробуй, -- она протянула ему ещё кусок рыбы, предварительно посолив и сдобрив бесцветной полупрозрачной травкой. -- Неплохой клинок, -- после недолгой паузы произнесла она. -- Тут нашёл? -- Инирия протянула рап-сах вперёд рукояткой. -- Держи.
-- Тут, -- не переставая жевать, промычал Тэйд. Он вытер жирные пальцы о штанину и принял клинок. Повертел, ловя кончиком лезвия отблески затухавшего огня, и положил рядом, на край плаща. -- Где не покажу, дорогу не помню, -- сознался он.
-- И не надо, зачем мне туда. Если собрался оставить, ножны смени -- слишком дорогие, убьют за них и глазом не моргнут. А сменишь, никто и внимания не обратит. Соберёшься продавать, мне первой предложишь. Хорошо?
Тэйд сперва кивнул, но тут же отрицательно замотал головой.
-- Не, сам носить буду.
-- Носить? -- усмехнулась она, протягивая ему чашку, содержимое которой источало восхитительный аромат. -- Это что тебе -- плащ, чтобы носить?
-- Что это? -- спросил Тэйд, хмуро глядя на тёмную жидкость в деревянной кружке.
-- Экехо с шиповником и капелька вайру. Пей, не бойся, -- теперь она почти мурлыкала, -- давно тут бродишь?