Страница 4 из 10
- Ревнив, - повторил я убедительнее прежнего, словно со мной кто-то спорил, а я пытался отстоять свое мнение.
- Именно его болезненная ревность меня останавливает дать согласие на брак...
- Как же, останавливает, - всплеснула руками бабуся.
- Ба, да погоди ты! - взвилась внучка. - Ты слышала, что сказал этот мальчик?! Мне грозит серьезная опасность...
- Я и без мальчика тебе об этом говорила!
- Говорила. Но я не могла подумать, что... - Людка не решилась озвучить будущее, мною предсказанное, но не досказанное. - И что же мне делать? - задалась она вопросом. Не в пустоту, не к бабушке обратилась, а ко мне. Почему-то сразу прониклась ко мне доверием. Наверное, я производил впечатление ясновидящего, хоть и был "от горшка два вершка".
Вот почему мне сразу верят люди?! Что во мне такого? Чем подкупаю их?
Хм, ясновидящий...
Может быть, все дело во взгляде?
Я никогда не видел своего отражения в зеркале во время своих предсказаний. Интересно бы посмотреть...
- Так что же мне делать? - повторила Людмила. - Просто так я от Игната не отделаюсь.
- Тебе надо уехать, - нашла ответ бабуся. Видимо, внучка слышала эти слова много раз, потому тотчас скривилась.
- А вы знаете человека по имени... Ва...
- Ваня? - спросила Людка.
- Василий? - уточнила бабушка.
- Валерий? - принялась перечислять Людка.
Бабушка призадумалась - закончились мужские имена с первым слогом "ва".
- Варфоломей? - показала свое преимущество внучка.
- Это не имя, это фамилия, - задумчиво протянул я. Пораскинув мозгами и посоветовавшись с подсказчиком, повторил попытку, - вы знаете человека по... фамилии, - уточнил я с нажимом, - Васнецов?
- Художник, - подхватилась бабка. - Я знаю! Он "Трех богатырей" нарисовал!
- Картина называется "Богатыри", - поправила ее внучка и не успокоилась на этом, - и не нарисовал, а написал. Васнецов множество известных полотен написал. И "Девочка с персиками", и "Аленушка", и "Опять двойка"... По последней картине мы в школе часто писали сочинения. Честно говоря, у меня не очень получалось. Краткость - сестра таланта. "Лить воду" не имею. Но мы отвлеклись. Ты о каком Васнецове говорил, мальчик?
- Вам лучше знать, - передернул я худыми плечиками, обтянутыми форменным пиджачком.
- У меня нет знакомых с фамилией Васнецов... Так мне кажется... Хотя, постой-ка... Был один. Он с нами до восьмого класса учился, потом в художественное училище поступил. Он очень хорошо рисовал, потому его прозвали Васнецовым. На самом деле, его фамилия... Господи, как же его фамилия?! Ба, ты должна помнить! Он часто ко мне приходил, еще конфеты приносил. Всегда был вежлив, совсем непохож на других одноклассников.
Мне показалось, что девушка лукавит. Причина лукавства мне пока не ясна.
- Я не помню, - дерзко высказалась бабуся, что тоже мне показалось подозрительным.
- Ну, как же не помнишь! Ты была хорошо знакома с его матерью, вместе нас из школы забирали в начальных классах... Нам было по дороге... А недавно ты мне рассказывала, что случайно столкнулась с ней на улице. Вспомнила?
- Не помню я, - уперлась без видимой причины бабка.
- Ба-буш-ка, - недобро протянула внучка. - Ты явно что-то скрываешь, давай, выкладывай.
- Курочкин его фамилия. А зовут Валентин, - буркнула бабуля. Недолго выкаблучивалась.
- Значит, я не ошибся, - вставил я. - Валентин Курочкин. Все-таки имя начинается на слог "Ва".
- Не нужен он нам, - отмахнулась бабка. - Я всегда тебе говорила - не нашего он поля ягода! А ты? Он мне нравится! - покривляла бабка внучку. - Господь пожалел, отвел его от тебя.
- Да чем он так плох?! Хороший воспитанный мальчик, живописью увлекался, подавал большие надежды.
- Что это за профессия - художник?! - скривилась бабка. - Разве это профессия для мужика?!
- Глупости ты говоришь, бабушка, причем сама это отлично понимаешь.
- Я многое что пониманию... И кое-что знаю.
- Ты прям секретный физик, - фыркнула внучка.
- И ничего не секретный. Скрывать не собираюсь, что твой Васнецов разлюбезный схлопотал срок! Поняла? Сидел он! Два года си-дел. За какие-то махинации... Мошенничество, пусть и не в больших размерах, но все же.
- Откуда ты знаешь? Мать его рассказывала?
- Она сказала, что сына приговорили к двум годам колонии-поселения. Слово в слово тебе повторяю. Отсюда я сделала вывод, что не сильно нажульничал. Но мать утверждает, что сын невиновен, что его оклеветали. Так я ей и поверила. Что еще родная мать может сказать про сына?!
- Всякое бывает, - сдержанно прокомментировала Людмила, косо поглядывая на меня - хотела услышать мое мнение.
- От тюрьмы и от сумы не зарекайся, с каждым может произойти, а с творческими людьми и подавно. Они не от мира сего. И доверчивы, как малые дети, - словоохотливо высказался я. Не знаю, успокоил ли я девушку, но она повеселела.
- А почему ты заговорил о Валентине Курочкине? - вернула девушка разговор в нужное русло.
- Он ваша судьба. Он ваш спаситель.
- Звучит как-то высокопарно, - промямлила Людка с явным недоверием к моим словам.
- Вы мне не верите? Ваше право.
- Мой нынешний жених два метра ростом, косая сажень в плечах, а Валентин... ему не чета... Как же он сможет меня защитить? Увезет и спрячет? Но я не хочу покидать свой город. У меня здесь бабушка. У нее, кроме меня, никого нет... Да, Валя мне нравился, даже очень... Но когда это было... И он ушел из школы и забыл меня. В то время его семья перебралась на другой край города... Если бы он хотел меня увидеть, он бы...
Я знал, что ответить Людмиле: в любовных делах была замешала ее бабушка, которая в данный момент напряженно поглядывала на меня. Я не собирался их ссорить, не хотел ворошить прошлое. Что было, то прошло, надо будущее корректировать. Свое мнение я высказал. Людка меня услышала. Следующий ход за ней. И за неизвестным мне Валентином Курочкиным...
Я встретился со своей знакомой через много лет. И сразу ее узнал, несмотря на то, что она сильно располнела. Рядом с ней шествовал высокий красавец богатырского телосложения. Грешным делом, я подумал, что этот мужчина - тот самый ревнивец, с которым связаны кровавые картины. Следовательно, я ошибся со своими предсказаниями: Людка жива, здорова и вполне счастлива.
Оказалось, что ее муж - Валентин Курочкин. И она Курочкина уже двенадцать лет. Рядом с ними приплясывали маленькие "курочки", целых четыре, а пятый ждал своего появления на свет.
- Спасибо тебе, - поблагодарила меня Людмила.
- Как вы меня узнали? - спросил я.
- По глазам, - ответила она. - У тебя необыкновенный взгляд, пронзающий не хуже кинжала с длинным лезвием. Даже неуютно становится. Но сбежать не хочется. Ты смотришь на человека и как будто удаляешь злокачественную опухоль. Сначала боль и непонимание, потом мгновенное облегчение и уверенность.
Люда не ограничилась короткой болтовней "посредине улицы", как она выразилась, схватила меня за руку и затащила в свой уютный дом. Все время называла меня крестным отцом их семьи и благодарила, благодарила. Требовала обращаться к ней на "ты" и называть Людкой, по-домашнему.
От Людки я и узнал, как получила продолжение их подростковая история любви...
В тот же день, в день нашей случайной встречи первого апреля, за которую надо благодарить ее соседа с "нашлепкой" на голове, Людмила отправилась на поиски Валентина Курочкина. Благодаря бывшим одноклассникам, быстро вышла на его след. Валентин освободился раньше срока по амнистии, и уехал в другой город, чтобы начать новую жизнь с чистого листа.
- Я и не предполагала, что все годы любила Валю, - призналась Людмила. - Думала детская любовь, все забылось, оказалось, нет. И Валя меня любил, но не хотел мне мешать. Мать ему рассказала, что я собираюсь замуж, что счастлива. Бабушка моя "похвасталась" при встрече. А потом мы вернулись в наш родной город. Мой бывший жених пытался "вразумить" Валю, но хватило одного мужского разговора по душам. Скис мой бывший, отказался от борьбы... Я не думала, что маленький мальчик-тростинка способен так измениться. Уж не знаю, нашелся бы другой смельчак, который устоял после "первого предупреждения". Мой бывший жених обладал большим умением объяснять с первого раза. Никто с ним не связывался. И я решила - иного пути у меня нет, только под венец с этим ревнивцем. И тут ты появился и напророчил. Спасибо тебе, Валерка. Ели бы не ты, наши дорожки с Валей не сошлись...