Страница 124 из 1406
Этот огонь воспламенял все на своем пути, даже железо плавилось под его воздействием. Вот он достиг Дракошу, и тот вспыхнул как факел.
Огонь быстро пожирал парусину и бумагу, в туловище и крыльях появились расширяющиеся дыры. Теперь хобгоблинам было не до смеха, пылающий скелет Дракоши падал прямо на них.
Они бросились врассыпную, но было поздно, огонь добрался до бомб. Яркая голубая вспышка на мгновение ослепила Кэна. Дракоша исчез. Раздался оглушительный грохот, и башню тряхнуло так, что Кэн упал на колени. Накатила волна жара и послышались жуткие крики хобгоблинов, сгорающих заживо.
Кэн поднялся и потер глаза. Его взору представилось устрашающее зрелище.
Бомбы взорвались приблизительно в трех метрах над фалангой хобгоблинов, и поток огня захлестнул их. Генерал со своим штабом оказался практически в эпицентре взрыва, а сверху упал горящий остов Дракоши.
Кэн надеялся, что хобы, таранящие ворота, бежали, но, к его изумлению, они продолжали свое дело, несмотря на то, что фаланга за ними и генерал вместе со штабом были уничтожены. Это, похоже, только увеличило ярость хобгоблинов.
Кэн был восхищен. Хотел бы он встретить того, кто их обучал и ими командовал. Он бы с гордостью пожал ему руку или лапу, перед тем как снести голову с плеч.
Дракониды на стенах радостно кричали. Кэн приказал им заткнуть глотки и шевелить своими проклятыми задницами. Необходимо остановить хобов, рвущихся в ворота. Пусть они стреляют из луков, арбалетов, кидают все, что попадется под лапы, на «черепаху».
Сам Кэн кубарем скатился с башни и бросился туда, где стоял Девятый пехотный полк. По счастью, он оказался выучен не хуже хобов и был в полной боевой готовности.
— Прокел! — крикнул Кэн. — Все за мной!
Прокел медлил.
— Вы сказали, что генерал Маранта погиб. Как…
Кэн покачал головой. Даже если бы он был готов рассказать как, все равно на это не было времени. Либо полк пойдет за ним, либо нет. Не ответив Прокелу, он обратился ко всем сразу:
— Хобы сейчас сокрушат ворота! Их надо остановить! За мной! — Кэн выхватил боевой топор и побежал к воротам.
Что ж, если полк не последует за ним, его последний бой будет достоин баллады.
Сзади раздался приказ Прокола:
— Полк! Вперед, в атаку!
Тяжеловооруженные дракониды рявкнули боевой клич и рванули вперед.
— Откройте ворота! Откройте ворота! — кричал Кэн стражникам.
Ряды драконидов уже обгоняли его.
Стражники увидели приближающуюся пехоту и сняли брусья, перекрывающие ворота. Следующий удар тарана не встретил сопротивления, и хобгоблины ввалились внутрь крепости, строй нарушился, многие упали. Тяжеловооруженные дракониды ударили по «черепахе», как молоток по куску льда. Строй хобгоблинов развалился, кто-то бросился в бегство. Другие обнажили мечи, собираясь дорого продать свою жизнь.
Вместе с волной атакующих Кэн оказался за воротами. Хобгоблины бежали. Перед ним противника не было, и потому Кэн решил отдышаться и осмотреться. Увидев знакомый цвет, Кэн насторожился. Неподалеку от него лежало знамя его бригады. Оно упало с башни, раскроив пару гоблинских черепов. Кэн поднял знамя и вернулся к воротам. Вражеская армия бежала. Девятый пехотный знал свое дело. Сейчас они преследовали бегущих гоблинов и хобгоблинов, уничтожая тех, кому выпало несчастье оказаться в последних рядах.
Кэн взмахнул знаменем.
— Ко мне! Враг бежит! Все ко мне!
Не прошло и минуты, как вокруг него оказалось больше сотни драконидов. Многие, не желая тратить время на спуск, слетели к нему со стен.
— В атаку! — закричал Кэн и сам бросился вперед.
Девятый полк забирал вправо, преследуя хобгоблинов, и Кэн повел свой отряд левее. Он возглавлял атаку несколько сотен метров, а потом ноги его внезапно подкосились. Он осознал, что слишком слаб и не может двигаться дальше. Дико болела лапа. Кэн посмотрел на нее. Она была вся в крови. Кровь струилась по древку знамени. Два пальца висели на лоскутах шкуры: Знамя выпало из его рук, Кэн попытался перехватить его, но не смог, силы совсем покинули его…
— Отпустите! Я держу его, командир!
Флаг был воткнут в землю у ног Кэна. Рядом стоял рослый хобгоблин, но голос его показался Кэну знакомым. Потом хоб исчез, и на его месте оказался Слит, улыбающийся так широко, что были видны все зубы в его пасти.
— Здорово, командир! — крикнул он.
— Здорово, — тихо согласился Кэн, он был очень слаб от потери крови и ему с трудом удавалось оставаться в сознании. Он не хотел пропустить финал.
— Проклятье! Что это у вас с рукой? — поинтересовался Слит, глядя на то, что было раньше лапой бригадира. Теперь она напоминала просто кусок рубленого мяса. — Ее необходимо срочно перевязать!
Слит посмотрел по сторонам, но ничего подходящего не было. Тогда он, не обращая внимание на протесты Кэна снял флаг с древка и начал оборачивать им лапу Кэна.
— На нем кровь Гранака, — тихо сказал Кэн. Слит замер.
— А он…
Кэн кивнул и тяжело вздохнул:
— Дротик из катапульты.
— Проклятые гоблины, — пробормотал Слит, возвращаясь к перевязке. — Гранак был прекрасный солдат.
— Да, был, — согласился Кэн. Вот она, эпитафия солдату, лучшая из возможных. — Хазат тоже погибла.
— Я знаю, видел ее тело у бастиона. Я оставил там почетный караул, подумал, вы приказали бы, если успели.
— Она, возможно, единственный человек в этом мире, отдавший жизнь за драконидов, — сказал Кэн.
«Нет, — почти сразу возразил он сам себе, — это не так. Она погибла во имя Видения Владычицы, исполнив свое предназначение в этой жизни. Вот так, и именно это лучшая эпитафия Хазат».
— Вот и готово, — сказал Слит. — Теперь немного слюны капачки, и будете как новенький.
Кэн слабо улыбнулся. Слит продолжал говорить, рассказывать, как он с «дуболомами» выбрался из бастиона и как, услышав приказ Кэна, повел их в атаку. Он пытался найти Кэна, но кругом были одни пехотинцы.
— Когда Девятый прошел, мы рванули следом, а когда вы начали размахивать флагом, в атаку бросилась и наша бригада. Вот они. Смотрите.
Солдаты его бригады уже возвращались в крепость. Они сворачивали, чтобы пройти мимо Кэна и Слита. Офицеры отдавали честь. Кэн салютовал в ответ, хотя лапа нестерпимо болела.
Потом Кэн оглядел поле боя. Повсюду валялись трупы гоблинов и хобгоблинов, где-то на пределе видимости вспыхивали короткие стычки. Дракониды добивали не успевших удрать. Пленных не брали.
Мы победили. Враг бежал. Победа за нами! Горло Кэна перехватило от радости.
— Слит, — спросил он, когда смог говорить, — у тебя случайно не осталось пары бомб в запасе?
— Зачем, командир? — удивился Слит. — Для чего они вам теперь?
— Нужны.
— А-а-а, — догадался Слит, увидев, что командир улыбается. — Нет, бомб не осталось, но побочный продукт имеется. И кружки найдем.
Они поднялись и медленно побрели к крепости. Кэн отказался от помощи Слита. Лапа болела так, что он поневоле скрипел зубами. Кэн был слаб от потери крови, но, будь он проклят, если позволит снова уложить себя на носилки.
Они подошли к сгоревшим останкам Дракоши и отдали им честь. Угли еще тлели. Кэн посмотрел на крепость, которая вся была покрыта клубами дыма. Глядя на нее отсюда, он поразился, что им удалось продержаться так долго. Стена форта была разрушена во многих местах.
По дороге к крепости Кэну то и дело попадались кучи пыли — мертвые баазы, лужи кислоты — мертвые капаки. Мертвые сиваки все еще сохраняли вид своих убийц. Дракониды победили, но цена победы была высока. Эйфория победы покинула Кэна, он опустил голову, вновь почувствовал слабость и уже готов был попросить Слита найти носилки, как раздались приветственные крики. Крики и удары мечей по щиту.
Кэн удивился. Стены были полны драконидов. они толпились на уцелевших башнях, стояли вокруг ворот.
— Что это они вдруг разорались? Ради чего все это?
— Ради вас, командир.
— Ради меня?! — поразился Кэн. — Но…