Страница 106 из 1406
— Я тоже, — сказала Хазат, — И даже не представляю себе, откуда мы могли бы начать поиск. Все драконы попрятались. Никому не хочется, чтобы его череп украшал пирамиду Мелис.
— Череп?
— Ходят слухи, что она складывает пирамиду из черепов побежденных ею драконов и говорит, что эта пирамида увеличивает ее магическую силу.
— Ужасно печально видеть, до чего дошел Кринн. А как твое мнение, Слит?
— Простите, командир? — сказал Слит. — Я, понимаете, не услышал вопроса, потому что задумался.
— О чем?
— Ну, если нам не найти настоящего дракона, мы можем сделать его макет. Вы помните, командир, мы ведь как-то это делали.
— Забыл, — рассмеялся Кэн. — Расскажи Хазат.
— Нам захотелось пошутить над… Вы помните над кем, командир?
— Тридцать третий пехотный.
— Да, это был свежесформированный полк из недавно вылупившихся драконидов-баазов. Они считали себя круче всех. Не подчинялись приказам офицеров, а на нас, инженеров, и вообще смотрели, как на пустое место. Вот мы и решили их проучить. Сделали из подручных материалов дракона. Конструкция была огромная и достаточно сложная. Прекрасный получился дракон. Видели бы вы его! Почти как живой, огнедышащий, мог хлопать крыльями, открывать и закрывать пасть. Темной ночью мы перенесли его к их лагерю и разместили на деревьях. Когда эти драки проснулись, а они еще с вечера хорошенько набрались гномьего спирта, то увидели ужасного дракона прямо у своего лагеря. Что тут началось! Клянусь, бригадир не даст соврать, многие просто обделались. Они метались, как ошпаренные тараканы, и визжали так, будто их режут, а некоторые, особо умные, из жрецов, начали молиться дракону. Как мы смеялись, — помните, бригадир? Я хохотал, пока у меня живот не заболел.
— Да, а потом внутрь залез какой-то кендер, и дракон начал разговаривать…
— Тут началась уже форменная паника, — засмеялся Слит. — И под шумок, помнится, еще сбежали пленники, которых они недавно захватили.
— Кто же там был? — попытался вспомнить Кэн. — Да, полуэльф, Соламнийский Рыцарь и еще какой-то совсем больной человек. Помнишь, еще была вся эта шумиха с зеленым камнем, их поэтому и арестовали. Пленники, впрочем, оказались не умней баазов. Помню, как этот соламниец вызывал дракона на битву!
— Да уж, — усмехнулся Слит, опрокидывая в себя следующую кружку. — Потом дракон загорелся, и тут только до них дошло, что он не настоящий. Надо было видеть их морды. Пленные между тем сбежали. Интересно, что с ними потом стало?
— Наверно, утонули в болоте, — отсмеявшись, предположил Кэн. — Там кругом были сплошные болота. А идея хорошая!
— Какая? Утонуть в болоте? — уточнила Хазат.
— Нет, сделать дракона самим!
Хазат рассмеялась, но дракониды ее не поддержали.
— Вы серьезно?
— Конечно! — ответил Кэн. — Будь я проклят! Гоблины тупы, пожалуй, даже глупее баазов из Тридцать третьего пехотного.
Хазат с сомнением покачала головой.
— Дело не только в их тупости, — продолжал Кэн. — Они еще от природы плохо видят. Нам не надо дурить их долго, достаточно вызвать панику в передних рядах наступающих.
— А если еще заставить его взлететь, — с энтузиазмом поддержал Кэна Слит. — Тогда бы мы и бомбы к нему подвесили, и как только он оказался бы над гоблинами…
— Ба-бах! — радостно закончил Кэн.
— Ба-бах, — согласился Слит. — И еще какой ба-бах! — он налил себе еще кактусовки и выпил. — Клянусь всеми богами, у нас ведь могли и чертежи сохраниться. Они должны быть в сундуке.
Один сундук в хозяйстве бригады поистине мог считаться Сундуком с большой буквы. И не только потому, что он действительно был велик и сработан из крепчайшего дуба, и усилен железными полосами, и на протяжении всей долгой и трудной истории бригады, начиная с момента формирования, дракониды возили его с собой, главное — в нем хранились чертежи всех сооружений, когда-либо построенных или планировавшихся драконидами Инженерной бригады Первой драконидской армии. Все мосты и дамбы, осадные башни и здания, в том числе, и их несчастной деревни, все было там, а в самом низу хранились чертежи макета дракона.
Когда Слит ушел их разыскивать, Кэн наполнил кружки и поинтересовался у Хазат.
— Твое мнение?
— Мое мнение — вы сумасшедшие, оба, — заявила она. — Полные психи. Овражные гномы по сравнению с вами просто образец здравого смысла.
— А все-таки стоит попробовать, — сказал Кэн. — Я пока не вижу больше никаких разумных идей, как спасти наши шкуры.
— Есть одно дело, которое мне хотелось бы с тобой обсудить, — Хазат зевнула и потянулась. — Я уже поправилась и тоже могу быть полезной. Я прошу твоего разрешения вывести драконидиц на плац завтра рано утром. Они уже неплохо фехтуют, но места в их бараке маловато…
— Что? — взревел, вскакивая, Кэн.
— Фехтуют, — повторила Хазат, удивленно глядя на Кэна. — Я что, невнятно выражаюсь?
— Ясно, фехтуют, — мрачно повторил Кэн. — Чем ты с ними занимаешься?! Обучаешь их драться на мечах! Немедленно прекрати! Я не желаю, чтобы они занимались подобными глупостями. Ты слышишь? Немедленно!
— Я бы прекратила, — ответила Хазат. — Вот только я и не начинала этих занятий. Они тренируются сами, и, судя по всему, довольно давно. Сейчас самое время, чтобы опытный воин проследил за ними, что-то подсказал, исправил ошибки: ведь они рождены воинами, для этого и были созданы, так же как и вы, самцы-дракониды!
— Не верю! Это ты стала их обучать!
— Да? — холодно осведомилась Хазат. — Тут в крепости, ты, наверно, еще помнишь, был большой переполох. Пропало двадцать мечей. Еще одного сивака слегка покалечили — гвардейца Такхизис. У него забрали заявку на мечи. Двадцать мечей, бригадир. Тебе ни разу не приходило в голову, где в крепости можно найти двадцать драконидов, которым нужны мечи?
— Ты хочешь сказать… — Кэну трудно было говорить. — Что эти дети…
— Они не дети, — оборвала его Хазат. — Они уже выросли! И если ты этого не поймешь и не начнешь обращаться с ними, как с взрослыми, ты их потеряешь. У тебя есть чувство собственного достоинства, Кэн, есть обязанности, права. В том числе, и право на ошибку. Как и у меня. Как и у них! Каждый из нас — это личность, со своими желаниями и предназначением, и каждый имеет право стремиться найти свое место и свою цель в этой жизни. Ты не можешь отнять у них этого права! Сейчас они все еще смотрят на тебя с надеждой, что ты им поможешь и направишь их, но это не надолго. Рано или поздно они тебя возненавидят! — она усмехнулась. — Кроме Фонрар, конечно. Она любит тебя так сильно, что не может и помыслить пойти против тебя, но даже она вынуждена бороться между своей любовью и необходимостью быть честной с самой собой.
Кэн резко встал. Он непонимающе смотрел на Хазат.
— О чем ты говоришь? — хрипло сказал он, — Мы, дракониды, не можем… Ну, то слово…
— Любить? — рассмеялась Хазат. — Скажи мне, Кэн, разве ты не любишь своего друга Слита?
— Нет, конечно! — прорычал Кэн.
— Нет? А как бы ты себя почувствовал, если бы он вдруг умер?
Кэн задумался. Слит умер. Мир без Слита. Он знал, что это может случиться в любой момент. В конце концов, они солдаты, и смерть — это часть их работы. Но мысль о том, что Слита никогда больше не будет рядом, вдруг наполнила душу Кэна черной тоской и ощущением полной пустоты и одиночества.
— Мне было бы очень плохо, но… — Кэн помедлил. — Ведь мы давно знаем друг друга, мы старые боевые товарищи. Это совсем другое!
— «Товарищи», — усмехнулась Хазат и похлопала Кэна по плечу. — Так вот, друг мой, Фонрар испытывает к тебе очень сильные «товарищеские» чувства. Ну и как оно? А еще через некоторое время вам, «товарищам», надо будет вместе заняться производством на свет «маленьких товарищей». Может быть, это не такая уж плохая штука — любовь?
— Я… надеюсь… — пробормотал Кэн.
— Драконидицы знают об опасности со стороны гоблинов, Кэн. Это будет не простая битва, и они хотят принять в ней участие.