Страница 23 из 81
Я решила не жадничать и сразу же бросилась бежать к воротам, пока меня не ограбили или не поймали. Вечерело, и в свете заходящего солнца я прибыла прямо к входным воротам.
- Что, на выход собралась, желторожая, а? - язвительно спросил охранник, - Плати 300 монет или...
- Да-да-да, я поняла уже, есть у меня 300 монет, - я заплатила за проход и уже спокойно собиралась выйти, как сзади донёсся знакомый отвратительный голос.
- А ну, СТОЯТЬ, шлюха желторожая, жульё, - опять поносил меня расист Орум, надзиратель в яме. Видимо следил за мной, да как я не заметила эту гору за собой? - Думала, что сможешь обокрасть нас?! Болтаться тебе над воротами...
- Обзовёшь меня ещё раз, дерьмо скампово, и я тебя, мерзкий выродок, испепелю к чертям! - окончательно потеряла терпение я.
Разумеется, тупой орк не понял намёка и попёр на меня со своими дружками. И поскольку я уже была за воротами, оставалось только оставить прощальный подарок. Как хорошо, что я зарядила "Громператор". Прямого попадания сильнейшей молнии посоха не хватило, чтобы убить гигантского орка, но чтобы оставить ожог размером с него на всю жизнь и заставить кувыркаться в конвульсиях было достаточно.
- Счастливо оставаться, отребье Малаката, - бросила я назад самое страшное оскорбление для орка и бросилась наутёк.
Я бежала сломя голову, а когда остановилась и обернулась, то обнаружила, что за мной никто не гонится. Я осталась одна с кучей денег, отличным посохом и провиантом на всю дорогу.
Не знаю, удалось ли Бамф выбраться из города в тот день или в какой другой из дней. Забегая вперёд, скажу, что много лет спустя, работая в Бруме (Самый северный город Сиродила, там произошла одна из переломных битв Кризиса Обливиона) лекарем, я наткнулась на кладбище на могилу некой Бамф гра-Гаш. Надпись на надгробии гласила: "Верной соратнице по оружию и лучшему учителю от преданных друзей из Гильдии бойцов. Пусть твоя сталь будет острой, а броня крепкой!" Я не уверена, что это именно та Бамф, которую я знаю, но имя полностью совпадает.
Вот так мне удалось покинуть самый отвратный город всего Эльсвейра, уж поверьте, я знаю. Грязная и воняющая, с больным от крыс животом, но сильно разбогатевшая, я пошла дальше на юг, где, согласно карте, можно было нанять транспорт до Коринта.
Никогда, я подчёркиваю, НИКОГДА не приезжайте в Оркрест!
***
Тициан улыбнулся, прочитав последнюю фразу, и перелистнул страницу. Оттуда на него выпало письмо, подписанное Хасгерд. Удивлению Тициана не было предела: "И откуда в книжечке Лаффориэль это письмо? Почему она не хотела его отдать? Ладно, почитаем", - и агент развернул пергамент.
"Дорогая Хасгерд, я не могу дождаться момента, когда вновь увижу тебя, лежащей на атласных простынях. Я жду с нетерпением, когда наши тела сольются воедино, и мы проведём ещё одну бессонную ночь в моём царстве наслаждения и запретных желаний. Надеюсь, ты придёшь ко мне вечером, через три дня. Наша любовь сильнее, чем все армии мира, чем извержение вулкана, чем сама магия! Я буду ждать тебя около канала, ведь вид оттуда так нравится нам обоим..."
Даже Тициан, привыкший рыться в чужих тайнах, был раздосадован этой запиской. Чувства мало, стиль слабоват, много пошлости и информации про этого Брунвульфа мало. "Ну что за мужчины нынче пошли", - думал агент, перечитывая письмо в поисках зацепок, пока его не прервал Софиус, незаметно оказавшийся прямо перед ним.
- Здравствуй, Тициан!
- Твою мать, Софиус! - воскликнул агент, - Подчеркну, что ты меня постоянно подкарауливаешь некстати. Но ты можешь помочь.
- Помощь за плату!
- Получишь, если информация подтвердиться. У меня есть письмо и имя, необходимо узнать, где сейчас этот мужчина.
Тициан передал нищему письмо и сказал имя. Тот его очень внимательно прочитал и задумался минут на пять, расхаживая вдоль балюстрады и приговаривая: "Брунвульф... Брунвульф".
- Знаешь, есть у меня одна идейка. Живёт в городе один такой Брунвульф. Звать "Два рта", не спрашивай почему - не знаю! Он... торговец.
- Чем торгует?
- Ну... женщинами он торгует. У него бордель, по описанию очень похож на то, что описано в письме. Шанс так себе, но попробовать стоит!
Но Тициан уже не слушал, направляясь к своей цели чуть ли не бегом.
Найти заведение этого самого Брунвульфа оказалось несложно: очень уж знаменитым местом был этот бордель. Тициан также имел и личную причину отыскать этого типа: имперскому разведчику страшно хотелось выяснить, почему же его прозвали "Два рта".
Дверь ему открыла вызывающе обнажённая девушка, одарив поистине сладкой улыбкой.
- Добрый день, добрый господин, - она проводила его в прихожую, - Желаете расслабиться?
- Нет, желаю встретиться с Брунвульфом.
- Простите, добрый господин, он не продаётся.
- Вы меня не правильно поняли, - покачал головой Тициан и из его кармана выскользнул тёмный клинок из эбонита, - Где он?
- Вниз по лестнице, там дверь в комнату для особых клиентов! Девушка тоже там!
Пройдя по узенькому коридору, он увидел дверь, с виду очень массивную. Агент уже почти дошёл до неё, когда она открылась и оттуда выбежал невысокий норд с чёрными волосами. По внешности сразу и не поймёшь, что же он такого сделал-то, что его прозвали "Два рта". Зато вот магом был наверняка, что доказывал огненный шар в его руке.
Для натренированного диверсанта и разведчика тайного разведывательного подразделения Императора такие посредственные маги - просто мухи. Брунвульф не успел атаковать трижды, а агент уже схватил его руку, слегка вывернул и полоснул по внутренней стороне. Кровь хлестнула во все стороны из разрезанной артерии.
- Вы бы лучше пошли и перевязали руку, пока кровью не истекли, - дружелюбно посоветовал Тициан.
Судорожно зажимая разрез, Брунвульф пробежал мимо агента вверх по лестнице, выкрикивая что-то.
Зайдя в комнату для "особых клиентов", Тициан нашёл Хасгерд, спрятавшуюся в шкафу. Прежде закрыв дверь на щеколду, убийца повернулся к перепуганной женщине.
- Доброго дня, госпожа Хасгерд, - поприветствовал её Тициан, - Нам надо поговорить.
- Нет, пожалуйста, я ничего не знаю, клянусь!
- Увы, но я не поверю тебе, да и вопить я, если честно, не вижу смысла. Комнаты для особых гостей всегда обиты толстым слоем ткани, чтобы не было слышно никаких звуков.
- Я ни в чём не виновата, Тициан, а не знала, что Брунгильда такое задумает, клянусь! Пожалуйста, не трогай меня!
- Врёшь, Ньюхейм купил тебя с потрохами, а потом бросил, как грязную тряпку. Ты что-то от меня скрываешь! Таким нехитрым образом, есть только один надёжный способ...
Тициан в мгновение ока выхватил свой эбонитовый кинжал, саданул коленом по животу Хасгерд, а когда она упала на колени, сжал руку Хасгерд и приставил к её мизинцу нож.
- Итак, либо ты, мне рассказываешь, либо по очереди расстаёшься со своими пальцами. Знаешь, в имперской академии прекрасное обучение искусству пыток, а в них я был лучшим. Поверь, ты выдержишь долго.
- Пощадите, - рыдала жрица, - Я правда ничего не знаю, клянусь...
- Опять врёшь, Хасгерд, - Тициан сделал надрез на пальце женщины, - Даю последний шанс покаяться, - перекрикивал он всхлипы-крики перепуганной жрицы, - После этого я отрежу тебе мизинец, и начнём сначала.
- Прошу, пощадите...
- Какая жалость, ну ладно, мизинец, так мизине...
- ПОСТОЙТЕ! - со всех сил крикнула Хасгерд, видимо, надеясь, что её услышать. Бесполезно, подвалы Маркарта были отличным, с точки зрения убийств, местом - ничего не слышно, - Хорошо-хорошо, я вам всё расскажу...
- Какая жалость, что уже поздно... - одно движение, и жрица осталась уже без пальца. Вопль женщины сотряс помещение так, что Тициану пришлось кричать, чтобы было слышно его слова, - Итак, продолжим.
- ЭТО БЫЛ НЬЮХЕЙМ! ЭТО ОН ПРИКАЗАЛ СТРАЖНИКАМ УБИТЬ ПРОРОЧИЦУ! НЬЮХЕЙМУ НУЖЕН ПЕРЕВОРОТ!