Страница 37 из 72
— Эй ты, дежурная смена, где у вас телефон?
— Витек унес. Он за бутылкой побежал. Сейчас подойдет. Тут до магазина три дома пройти.
Витек появился минут через пятнадцать. Все это время мужичок с тупым удивлением рассматривал незваных гостей. Его взгляд переходил с одной накки на другую, изредка задерживался на Светке и пугливо избегал нас с Урманским. Иногда он порывался что-то спросить, но каждый раз сдерживался, сталкиваясь с предупреждающим движением Инквизитора.
Дверь распахнулась, и на входе появился, одетый в китайский пуховик, мужчина. Окутанный клубами морозного воздуха, он на миг задержался в дверном проеме и ехидно усмехнулся:
— Леша, мы гостей не заказывали. Тем более — сектантов и голых баб. Самим мало. — Он вознес руку с зажатой в ней литровой бутылкой.
Фелиция еле уловимым движением взметнулась к вошедшему мужчине и ловко сдернула его в помещение. Ошеломленный Витек взмахнул было бутылкой зажатой в руке, но прозвучал спокойный голос Инквизитора:
— Осторожнее. Водку разольешь.
— Да пошел ты. — Немедленно отозвался Витек, но бутылку аккуратно поставил на тумбу. Затем он абсолютно трезвым и спокойным взглядом оглядел непрошенных гостей и поинтересовался. — Может кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?
— Ничего. — Инквизитор и в травяном костюме выглядел аристократом. — Нам необходимо воспользоваться вашим телефоном. Потом мы вас покинем.
— Семеныч, дай им телефон. Пускай звонят и не мешают нам работать. — Повернулся к напарнику Витек.
— Дык, труба-то у тебя.
— Да ну. — Усмехнулся Витек и нагнулся над креслом. — Я не люблю лишний груз в карманах таскать. — Он извлек из щели между сиденьем и подлокотником дивана мобильник и протянул его Урманскому. — Звоните.
Инквизитор взял телефон, но набирать номер не спешил. Все-таки мои слова о измене среди его окружения заставили главу Ордена колебаться.
— Нам нужны машина и врач. — Подсказал я.
— Знаю. — Угрюмо буркнул Урманский и стал нажимать кнопки на телефоне.
Разговор с невидимым собеседником был коротким. Поинтересовавшись здоровьем некоего Абрама Исааковича, Инквизитор назвал адрес, выслушал ответ и немедленно отключил телефон. Затем он обвел потяжелевшим взором собравшихся в комнате и голосом, не терпящим возражений, произнес:
— Господа сантехники, спуститесь в подвал и не высовывайтесь, пока мы не уедем. Водку забирайте с собой, чтобы не было скучно. Но, без шума. А мы пока подготовимся к встрече.
Возражений со стороны работников «Водоканала» не последовало.
Глава 6. Предпраздничная суета
«Газель» с тонированными стеклами, вписавшись в поток машин, направлялась на Петроградскую сторону. Народ в преддверии Нового Года заполнил улицы, и предпраздничное настроение светилось на их лицах. По узким рельсам громыхали украшенные разноцветной мишурой трамваи, и я поймал себя на мысли, что для меня праздник проходит мимо. До того мига, когда большинство людей начнут торжественно разливать шампанское и произносить заздравные тосты, оставалось около десяти часов, но я даже и представить не мог, где в это время буду находиться.
Отъезд из «Водоканала» прошел спокойно, без проблем и быстро. Садясь в машину, я рассмотрел старый дом, в подвале которого отдыхали дежурные сантехники. Его выщербленные кирпичные стены пережили не только две революции, но и, наверное, восстание декабристов. И то, что именно в него вел один из проходов из мира хийси, ни сколько не удивляло. Хотя, от базы «Накки-ярви» нас отделяло более полутора сотен километров, а весь путь от злополучной поляны до подвала в доме на Охте занял примерно пару часов, над таким парадоксом ломать голову не хотелось. Главное, что пришли.
«Скорая», забравшая Ивана, укатила первой. Пожилой врач с печальным выражением лица и типичным носом вежливым, чуть оправдывающимся, голосом порекомендовал нам исчезнуть сразу же, как скорая помощь свернет за поворот. Такое пожелание мы смогли исполнить вовремя. Прибывшая следом «Газель» встретила нас прогретым салоном и бесстрастным лицом водителя. Едва микроавтобус выехал на набережную, как в сторону дома подкатили две машины с милицейскими мигалками. А наш путь лежал к месту, которое Инквизитор охарактеризовал, как «тихую гавань в нашем беспокойном мире».
Большая Зеленина улица получила свое название от пороха, которое называли зельем и возили по этой дороге еще в петровские времена, но у меня она ассоциировалась с Олькой Зелениной — бывшей одноклассницей и первой любовью. Наши пути разошлись много лет назад, а улица осталась неким напоминанием. Глядя на старый пятиэтажный дом, я почему-то вспомнил про былую любовь и тут же одернул себя — ситуация не позволяла расслабляться юношескими воспоминаниями.
Машина подъехала со двора к так называемому «черному выходу», служившему в стародавние времена для челяди, дабы не беспокоить хозяев на главном входе. Водитель, невозмутимо восседавший за рулем всю дорогу и ни чуть не обеспокоенный наличием в нашей компании двух обнаженных девиц, повернулся и насмешливо поинтересовался:
— В таком импозантном виде вы сможете пройти до дома? — Он мотнул головой в сторону группы старушек, оккупировавших ближайшую скамейку. — Через пять минут вся округа узнает о страшно развратной компании посетившей сии места.
— Они выходить не будут. — Урманский внимательно оглядел двор и чиркнул позаимствованной у водителя ручкой адрес. — Отвезешь их на Обводный и высадишь возле подъезда дома. Фелиция, — обратился он к накки, — я жду тебя не позднее чем через три часа.
Серо-зеленые костюмы, надетые в аквапарке, вызвали определенный интерес у дворовых зевак. Под осуждающий шепот старушек, мы быстро скрылись в подъезде и по полутемной лестнице поднялись на четвертый этаж. Обделанная под обшарпанное дерево стальная дверь бесшумно распахнулась, пропуская нас на кухню.
— Располагайтесь. Туалет, ванная — по коридору слева, а я что-нибудь перекусить сварганю. — Урманский хозяйски провел рукой по воздуху и подошел к плите, на которой шкварчила сковорода, издавая умопомрачительные запахи жареной картошки.
Я понял, что хочу есть больше всего на свете. По Светкиному лицу читалось точно такое же желание.
— Мы только руки помоем. — Взвизгнула она и почти бегом подошла к кухонной раковине.
Не смотря на обжитость и явные признаки нахождения в квартире радушных хозяев, на глаза ни кто не появился. Когда я поинтересовался у Урманского об этом, то Инквизитор с явной хитрецой ответил, что в квартире только мы одни. Услышав такое, Светка даже на некоторое время перестала есть.
— В самом деле, здесь, кроме нас ни кого нет. — Улыбнулся Урманский.
— А кто открыл дверь, кто приготовил еду? — Неверяще заглядывая в глаза Урманскому, спросила Светка.
— Попробуйте догадаться, очаровательная ведьмочка. — Урманский снова улыбнулся и потянулся за следующей порцией хрустящей картошки. — У-м, как вкусно. Умеют же делать, когда захотят.
Отодвинув опустевшую тарелку, я почти сразу ощутил легкую слабость. После всех приключений, произошедших за день, плюс — слишком короткий отдых накануне, потянуло в сон. Светка также откровенно зевала, прикрывая рот ладошкой, лишь Инквизитор излучал энергию. Интересно все-таки, я же своими глазами видел кровь на его одежде после взрыва. Даже легкое ранение должно сказаться на здоровье Урманского, а тут свежий и энергичный мужчина на пике сил. Интересно и странно. Извинившись, он прошел по коридору, и оттуда послышался его голос.
Вскоре Урманский вновь появился на кухне. Держа в руке телефонную трубку, он с критичной улыбкой посмотрел на нас и предложил:
— Можете отдохнуть. Все равно, пока приедут нужные лица, нам отсюда ни куда выходить не стоит. В угловой комнате имеется все необходимое для отдыха. Посуду оставьте на столе — есть кому убрать. — Добродушно добавил Иннокентий Константинович, глядя, как Светка начала собирать тарелки в стопку. — Давайте, лучше сделаем другое…