Страница 34 из 72
И этот туда же. С одной стороны, мне нравились люди окрыленные мечтами и проектами, но лишь до той поры, пока их интересы не становились навязчивой идеей, к исполнению которой они начинали идти, переступая через судьбы окружающих.
Подошла Светка и прижалась к моему плечу. Прошелестели шаги накки, подошедших к Инквизитору. Обнаженные тела водяных дев покрывала вязь рун, которые медленно исчезали под горячими лучами солнца. Тяжело бухнула на камни сумку Фелиция.
— Нам нужно уходить. Очень скоро здесь нельзя будет находиться. — Хрипло произнесла фаворитка Инквизитора. — После затмения черной луны к озеру вернутся его истинные хозяева, и они позовут нас к себе.
— Тогда — вперед! — Урманский легко подхватил сумку и кивнул Ивану: — Порядок движения прежний.
До полянки с зелеными арками проходов мы добрались быстро. Инквизитор уже не выглядел измученным усталостью и болезнями человеком, каким он показался мне на базе отдыха. Казалось, что его разрывает от бьющей изнутри энергии. Легким пружинящим шагом он продвигался за спиною Ивана, ни чуть не уступая своему молодому и тренированному коллеге.
Вспомнились слова Ленарта про живую воду. Съехавший с катушек спецназовец в ряде моментов ошибался, но суть уяснил точно — источник для лечения от всех болезней и восстановления организма существует. Интересно, сколько еще людей знают о его существовании? Такие знания не могут стать публичными, а самый лучший способ их ограничить, это сократить число приобщенных до минимума. На какой-то миг я представил себя в роли агнеца, ведомого на заклание. Такая мысль о-очень мне не понравилась. А ведь есть еще и Светка, которая узнала слишком много, и ее жизнь стала связана с тайной ордена Инквизиции. Или только одного Инквизитора? Обаятельный и мудрый Урманский, бесшабашно веселый двойной агент Иван, девицы-накки, угрюмые и непонятные хийси, наверняка и оставленный из-за травмы помощник Инквизитора. Возможно, руководство института, и еще кто-то, о ком мне неизвестно, таинственные попечители, к примеру. Уравнение со многими неизвестными, количества которых мне не ведомо. Когда и от кого ждать подвоха, способного вывести нас из числа живых лиц осведомленных о тайне? Но пока нужно вернуться домой, в Питер или хотя бы на базу отдыха. Дай бог вернуться.
Ориентируясь на ручной пеленгатор, Иван первым вышел на полянку. Следом в легком полушаге-полубеге выметнулись, охранявшие нас с флангов накки. Редкие деревья позволяли рассмотреть полянку даже мне, шедшему самым последним.
Ощущение опасности бросило тело вперед, сбивая идущую передо мной Светку. Как в замедленной съемке, я увидел поворачивающееся ко мне удивленное лицо Урманского и вскинувшую руки Фелицию. Перед Иваном взметнулся клуб черного дыма, и, опережая грохот взрыва, по деревьям хлестнул град осколков. Раздавшаяся следом автоматная очередь отбросила одну из накки, вышедших на открытое пространство, под низкорослый кустарник. В наступившей тишине разнесся утробный вой Ивана. Секретарь Инквизитора, скорчившись и держа руки на животе, катался по траве. Сухой щелчок выстрела, и вой оборвался.
Наступила тишина. Прозрачный воздух не нарушал ни один звук, разве что обострившийся слух мог уловить легкий шелест падающих листьев, сбитых осколками.
Заелозила придавленная моим весом Светка. Я осторожно сполз с нее на землю и предупреждающе поднес палец к губам. Та, не сводя с меня испуганного взгляда, послушно кивнула и замерла, неуклюже распластавшись на траве. В трех шагах впереди неподвижно лежали Урманский и Фелиция, но по их позам понятно, что они живые. Во всяком случае, убитые так не лежат, да и сомнительно, что для нежити, вроде накки, осколки противопехотной мины могут стать фатальными.
Кто бы там ни был, но засаду они провели грамотно. Именно в том месте, где мы должны были потерять настороженность, которое оказалось открытым, установили мину направленного действия с разлетом осколков на пятьдесят метров, заняли позицию для стрельбы и замаскировались. Место предполагало наличие не более трех человек — большему количеству не спрятаться, а в принципе, достаточно и одного. И все бы пошло по их плану, если б не хийси, оставленные Урманским. Развоплотись лесного духа можно можно несколькими способами, но самый простой, это — огонь. Именно чуть заметный запах гари и дал сигнал об опасности. Совершенно неестественный для нетронутой человеком природы щекочущий ноздри запах свежих углей еще выделявший угар. В городе или в любом месте, где обитают люди, ни когда б не обратил внимания на добавки отравляющие атмосферу, но не здесь.
Я медленно подтянул пистолет-пулемет, опрометчиво поставленный на предохранитель, и перевел его в боевое состояние. Засаду ставили люди, нечисть или нежить ни когда бы не стали применять мины и автоматы для нападения, а это давало шанс. Каким бы умением и опытом не обладали невидимые противники, но они уже совершили первую ошибку, не дождавшись выхода всех на полянку. Теперь следовало ожидать выхода стрелков, которые наверняка станут проверять, кто же выжил из нас, чтобы добить или пленить. Хотя, на счет захвата живыми, я погорячился — здесь не война, а значит, свидетелей оставлять не будут.
Среди густо сплетенных зеленых арок мелькнул силуэт в камуфляже. Тотчас в нашу сторону ударила короткая очередь. Не на поражение, а так, чтобы не дать поднять голову. Еще одна очередь, подлиннее. Прижиматься к земле я не стал — для стрелка мы не видимы из-за низкого, но густого подлеска, зато увидел, как из полукружья арки выскочил еще один человек и скрылся с другого края поляны.
Как минимум — трое. Один сидит в арке и прикрывает огнем подельников, а двое остальных сейчас зайдут с флангов или сзади и добьют выживших. Для меня расклад не фатальный — иной раз приходилось выкручиваться и из более тяжелых ситуаций, но двумя гирями связывали руки Светка и Урманский. Хорошо, что потешные костюмчики, врученные в аквапарке перед выходом сюда, органически сочетались с окружающей местностью.
Шепнув Светке, чтобы она не шевелилась, я отполз на несколько шагов назад. Огляделся, и затаился возле поросшей черникой кочки. Что ж, поиграем в прятки.
Так как ситуация подразумевала не одного врага, к тому же вооруженного, «эмпэшку» пришлось положить рядом. Бесшумная пневматика «Бушмена» казалась предпочтительнее. Пусть даже на них надеты бронежилеты, но игла найдет незащищенное место: лицо, рука, нога.
Долго ожидать не пришлось. Может, настороженно держащий перед собою оружие человек и считался где-нибудь лихим и опытным воякой, но ходить по лесу он абсолютно не умел. Шорохи шагов я услышал раньше, чем увидел первого из них. Едва среди деревьев выступила первая фигура, как под надвинутый по самые брови камуфлированный берет с легким шелестом вонзились три иглы. Разработка Дяди Арчила не подвела. Жизни неосторожному громиле не хватило даже на пол вздоха.
Не обращая внимания на падающее в траву тело, я развернулся в другую сторону и в прыжке вогнал новую партию гамма-игл прямо в раскрытый в безмолвном вопле рот Ленарта. Бывший коллега меня чуть не подловил, подставив под удар своего напарника. Его палец лежал на спусковом крючке, и лишь отчаянный прыжок не дал совместить траекторию полета пули с моим телом.
Возня в лесу не осталась не замеченной из арки. Очередь, патронов на двадцать, ударила по деревьям, сбивая ветки и кору, но я уже отполз далеко в сторону. Что ж, пришло время расставить точки над «ё» и познакомиться с оставшимся засадником.
Подобраться к арке незаметно получилось легко. Вот только увидеть стрелка ни как не удавалось. Скрытый густыми ветвями переплетенных кустов, он не торопился подставляться под прицел. Пытаясь подобраться сзади, я заметил одну особенность — если смотреть на арку с обратной стороны, перед глазами возникали редкие заросли кустарника, но не полукруглый проход, оплетенный ветвями. Пущенная почти в упор очередь взбила землю на поляне чуть дальше точки прицеливания. Примерно такой же эффект возникает при стрельбе в горах на вертикалях.