Страница 33 из 72
— Свет, мне нужно зеркало. Срочно.
Услышав мой голос, Светка расслабилась и кивнула в сторону сумки:
— Там есть еще одно.
Круглое вогнутое зеркало крепилось к треноге из алюминиевых трубок, которые зацепились за подкладку сумки. С неожиданной для себя силой я рванул за круглый корпус, и тренога с треском отвалилась.
Прижимая зеркало к груди я шагнул в стену из тумана и почти столкнулся с Иваном, который, не прекращая стрелять, медленно отходил к озеру. До василиска оставалось несколько метров, и, как мне показалось, ни одна пуля, пущенная в упор, вреда неуклюжей ящерице не принесла. Кусочки металла, выпущенные со скоростью свыше трехсот метров в секунду, отскакивали от толстой чешуи монстра.
— Покажи ему себя самого! — Выкрикнул Иван, отбрасывая пустой магазин. — Зеркало направь!
Мое появление отвлекло василиска, и он начал медленно поворачивать голову.
— Не смотри на него! Не смотри!
Повинуясь истошному воплю секретаря Инквизитора, я закрыл лицо зеркалом. До слуха донесся скрежет и в наступившей тишине прозвучал уже спокойный голос Ивана:
— Все, можешь опустить.
Я выглянул из-за зеркала и увидел покрытый шипами змеиный хвост, который застыл в метре от моей головы. Взгляд заскользил дальше, и я смог разглядеть окаменевшего монстра во всей его красе. Тело высотой с крупного кабана упиралось животом в землю, вздернутая узкая голова венчалась белым костяным гребнем, а из приоткрытой крокодильей пасти янтарными гроздями свисала застывшая ядовитая слюна.
— Потом полюбуешься. — Иван подтолкнул меня в бок. — Пора опять позиции занимать. Кстати, у тебя патронов много осталось? А то у меня всего пол магазина и светозвуковая граната.
Я молча подал ему пачку патронов и, оставив зеркало у окаменевшего василиска, бухнулся на свое место. Накатили усталость и безразличие.
— Эй! — Иван подтолкнул меня в плечо. — Ты чего? — В голосе секретаря Инквизитора зазвучала тревога. — Ну-ка, хлебни.
Плоская металлическая фляга возникла перед глазами.
— Да пей же, тебе говорят.
В нос ударил аромат хорошо выдержанного коньяка. Несколько больших глотков ударили теплом по глотке и желудку. В голове сразу же прояснилось.
— Ну, что? Лучше?
— Зашибись. — Я приподнялся из импровизированного окопчика и протянул флягу Ивану.
— Повезло тебе. — Иван приложился к фляге. — Успел василиск тебя взглядом зацепить. Еще чуть-чуть и стал бы ты каменной статуей. — Добавил он с ударением на букву «у». — Единственное лекарство, это — настойка излюдина на коньяке. В принципе, универсальное лекарство от болезней души и тела. Особенно от тех, которые возникают из-за вмешательства потусторонних сил. Страшный дефицит.
Что ж, обилие «дефицитов» в ведомстве Инквизитора и в самом деле впечатляло. Словно фокусник из рукава оно предъявляло то один, то другой раритет, о которых и слышали-то немногие. Интересно, а чем и как придется платить за такие знания?
— Ну, слава богу, скоро все закончится. — Иван, прищурившись, посмотрел в небо.
Яркий край солнечного диска выглянул из-за черного круга. На берегу озера стало заметно светлее.
Я повернул голову в сторону пляжа, где действо, организованное Урманским, подходило к завершению. Инквизитор медленно выходил из озера, поддерживаемый Фелицией, рядом с ними по пояс в воде сидели накки и напряженно вглядывались в покрытую мелкой рябью поверхность. На самом пляже торопливо суетилась Светка, собирая зеркала. Идиотское, на первый взгляд, шоу заканчивалось.
— Не отвлекайся. — Стеганул раздраженный голос Ивана. — Рано расслабляться.
Становилось значительно светлее. Туман, заполнявший проход в гряде, рассеивался на глазах, но пронзительная тишина давила на нервы.
Солнце очистилось больше, чем на половину, когда послышались легкие шаги. Точнее, не шаги, а шорохи, которые издает босая нога, вступив на разбросанный гравий. Рядом зашевелился Иван, высовываясь из-за камня. Его взгляд напряженно уставился чуть левее прохода, темной щелью рассекавшей гранитный монолит. Лицо секретаря Инквизитора само стало напоминать по цвету камни, разбросанные по пологому склону. Проследив его взгляд, я заметил, что некоторые мелкие осколки камней вминались в землю, будто на них наступал некто тяжелый и невидимый.
— Иглами! — Шепот Ивана неожиданно отозвался эхом, отраженным от скал.
Выхваченный «Бушмен» выплюнул несколько отсечных коротких очередей по три патрона. Ответом стало, похожее на кашель, рычание. Словно ниоткуда перед нами возник здоровенный черный котяра, ростом с собаку. Янтарно-желтые глаза, пересеченные красной щелью зрачка, с яростью уставились на нас.
Как-то отстраненно я сравнил материализовавшегося в нескольких шагах зверя с теми, что иногда встречал во время вояжей по поручению институтского отдела. О подобных я только слышал, когда «работал» в Центральной Америке. Черный ягуар — неуловимый оборотень из Гватемальской сельвы.
Гамма-иглы бесшумно входили в лоснящееся тело большой кошки, пронзая ее шкуру в районе груди. Черное тело резко взметнулось вверх и резко обмякло, плюхнувшись в считанных сантиметрах от нас. Вооруженные острыми когтями лапы ударили по камню, который и отделял меня от упавшего зверя. По его телу пробежала заметная дрожь, и кошка неподвижно застыла.
Сколько игл я выпустил в этого зверя? Штук двадцать, не меньше, и ни одна не прошла мимо цели. Я невольно поежился — еще пара таких кошаков и боеприпасов останется гулькин нос, а ведь гамма-иглы считались одними из самых смертоносных средств поражения.
— Прикрой меня. — Иван выскользнул из-за своего укрытия и держа наизготовку оружие подошел к распластавшемуся на земле животному. У меня похолодело внутри — если память не подводила, черные ягуары ни когда не охотятся в одиночку, но не успел я окликнуть инквизиторского секретаря, как он приставил ствол к голове кошки и нажал спусковой крючок. — Вот и все. Кранты котенку — гадить не будет.
Словно в ответ в воздухе пронеслось мяуканье нескольких десятков кошек.
— Кайт ши. — С каким-то удовлетворением произнес Иван, прислушиваясь к затухающим кошачьим воплям. Затем он поднял в воздух кулак и прокричал. — И до тебя ублюдок доберемся! Очень скоро!
Большое кошачье тело развалилось на несколько десятков более мелких. Было странно видеть, как из целостной туши начали отпочковываться изувеченные тельца обычных кошек. Одна из них была еще жива. Яростно скребя передними лапами, она пыталась отползти в сторону, но точный удар приклада вмял ее в твердый грунт.
— Результат слишком мерзкого ритуала. — Пояснил Иван, проверяя груду из мертвых кошек. — Нужно течение четырех суток поджаривать заживо кошек во время тагейрма, произнося заклинания, и получается вот такое создание, способное выполнить любое желание своего мучителя. Кто ж на такое сподобился?
Вонь горелого мяса и шерсти резко шибанул по ноздрям. Иван, недовольно морщась, отошел от груды начавших обугливаться трупиков и посмотрел по сторонам:
— Надо менять позицию. Сейчас здесь будет не продохнуть, да и падальщиков всяких в этих местах хватает.
— А… — Я показал в сторону озера.
— Они очень скоро присоединятся к нам. — Иван посмотрел на почти полностью открывшееся солнце. — Минуты через две. Но нужно это время продержаться.
Горелая вонь, казалось, пропитала воздух по всему берегу. Полное безветрие и припекающее солнце способствовали тому, что кроме этих «ароматов» нос не ощущал ни каких запахов.
— Нет на нашу голову экологов. — Появившийся за спинами Урманский демонстративно сморщил нос и окинул внимательным взглядом поле боя. — Вижу, вы славно порезвились.
Инквизитор не спеша обошел место боя. Остановившись возле окаменевшего василиска, он царапнул ножом по серой чешуе и попытался ее сковырнуть. Лезвие сухо щелкнуло и обломилось у основания.
— Ладно, — с сожалением произнес глава ордена, — надо возвращаться домой. Жаль только, что не взять с собою образца ткани. В институте бы от радости визжали, увидев такое.