Страница 89 из 92
Реннен тоже поднялся, глаза его метали молнии, желваки на скулах ходили от ярости. Разве что зубного скрежета для полной картины не хватало. Эйлин попятилась, но Реннен не двинулся с места.
– Мучаю? Тебя? – тихо спросил он. – Да я жил себе спокойно, пока не подошел к тебе три года назад. Думал, сделаю доброе дело. И с тех пор не могу спать нормально, потому что ты вечно влезаешь в мои сны, как проклятая ведьма! – голос стал жестче. – Больше всего я хотел защитить тебя, но ты все равно приперлась в академию. Игнорировала меня, словно пустое место, закрутила отношения с этим отморозком. Оскорбляла меня при любой возможности, осаживала, как провинившегося мальчишку. А я только и делал, что беспокоился о тебе. И это ты называешь мучить?
Эйлин молчала, потому что не могла вспомнить, в чем именно заключались ее хорошо продуманные претензии. Она слушала, но думала только об одном: он женат?!
– И где новобрачная? Кольцо покажешь?
В его взгляде отразилось недоумение, которое сразу сменилось гневом.
– Вот, – Реннен в нетерпении дернул рукав вверх, выставляя вперед опоясанное шрамами запястье. – Единственное, которое у меня есть. Пожалуй, пора избавиться от него.
Его признание произвело на Эйлин обратный эффект.
– То есть моя вина в том, что я люблю тебя? Своим желанием быть рядом отравляю тебе жизнь? Не спит, бедненький, срывается. Пожалуй, хватит с меня, – Эйлин растянула губы в искусственной улыбке и закончила подавленным голосом: – Ты ведь это собирался сказать – чтобы я не ждала тебя больше?
Она схватила пальто и вышла в просторную комнату, не помня, в какую сторону идти. Слезы застилали глаза. Реннен окликнул, но обида погнала вперед. Пусть катится к черту со своими объяснениями! На полпути к лестнице он неожиданно обогнал ее, преграждая путь. Эйлин была на взводе и с силой оттолкнула его, но на лице Реннена не отразилось никаких эмоций. Подхватив Эйлин на руки ловким движением, игнорируя проклятия в свой адрес, он понес ее обратно в патио и бросил на диван.
– Ты спятил?! – она сорвалась на визг.
– Да, три года назад, из-за одной упрямой девчонки, – его голос звучал мягче, вернулись нотки насмешливости. – Но ей тогда не было и шестнадцати, как я мог воспринять детские чувства всерьез? Мне казалось, она быстро забудет меня. Разве не так все и получилось?
– Нет, – с горечью прошептала Эйлин, – не так. Я согласилась потанцевать с Ноэлем на балу, чтобы позлить тебя, а потом все закрутилось – не успела оглянуться. Но у меня не было к нему серьезных чувств, мы и целовались-то всего два раза.
– Вы с ним – что?!
– Не начинай. Или мне полюбопытствовать, с кем ты пытался меня забыть все эти годы? – просила Эйлин и, так и не дождавшись возражений, покачала головой: – Я не смогу полюбить кого-то еще, ведь ты так и не вернул мое сердце.
Реннен медленно, словно боялся спугнуть неожиданную удачу, опустился на колени и нежно поцеловал ее ладони.
– Ты обвинила меня в заговоре, потому что встретила у галереи, когда исчез принц. А ведь я пошел туда за Ноэлем. Хотел поговорить, чтобы он по-хорошему от тебя отвязался, иначе… В общем, я от ревности на стену лез, – Реннен нежно провел губами вдоль запястья Эйлин, и она, вздрогнув, закрыла глаза. – Еще я просил ректора отослать тебя из академии, потому что ситуация становилась слишком опасной. Если бы с тобой что-нибудь случилось…
История их отношений вдруг предстала перед Эйлин с точки зрения Реннена. Голова шла кругом от желания верить ему. Но почему он молчал все это время? Давал ей поводы подозревать себя во всех смертных грехах? Даже в убийстве девушки.
– А кто такая Диана? Ты любил ее?
Реннен засмеялся и спрятал лицо в ее ладонях:
– Что бы я ни сказал, ты умудряешься выцепить только детали моих романтических похождений.
– Не только ты – собственник, – призналась Эйлин.
– Да, я любил Диану, – сказал Реннен, и Эйлин поразилась, как больно могут ранить слова; она напомнила себе, что кощунственно ревновать к мертвой. – Она приходилась мне дальней родственницей, мы много общались в детстве.
Эйлин сбросила его руки, поднялась и подошла к стеклянной преграде, отделявшей ее от остального мира.
– Подло дразнить меня таким образом, – сказала она, скользя глазами по ночному пейзажу.
Отражение Реннена приближалось, становилось отчетливее. Вот он обнял сзади за талию и, отбросив волосы с плеча, нежно поцеловал в шею. У Эйлин мурашки побежали по всему телу.
– Прости, не смог удержаться, – пробормотал он. – Ты так злишься…
Эйлин хмыкнула, наслаждаясь ласками, и заглянула отражению Реннена в глаза. В них бушевали эмоции: связка из раскаяния, надежды, возбуждения и еще чего-то загадочного, заставившего замереть сердце.
– Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, – прошептал Реннен. Слова давались ему с заметным усилием, будто никогда не произносил подобных признаний и боялся, что не сможет правильно составить фразу.
У Эйлин перехватило дыхание. В душе она всегда в это верила, но не думала, что Реннен когда-нибудь признается в этом самому себе.
– Никогда тебя не оставлю, если ты, конечно, первая не устанешь от моего навязчивого присутствия. Вся такая соблазнительная, неотразимая, а еще восходящая звезда магического мира. От поклонников отбоя не будет. Что тебе до простого некроманта с кучей родственников-садистов в анамнезе?
Эйлин не сдержала улыбку. Обернувшись, положила ладони на широкую грудь, чувствуя тепло, сводящий с ума запах, и едва сдержалась, чтобы не закричать от счастья.