Страница 30 из 92
«Я должна знать, что сделала все возможное. Не столько для принца, сколько для себя», – навязчивая мысль никак не желала покидать Эйлин.
Если и существуют неопровержимые улики против Реннена, то они, во-первых, должны быть относительно маленькими, во-вторых, спрятать он их мог только в комнате. В любом другом месте в академии их нашли бы игнарусы. В этом смысле спальня – зашторенный пятачок два на три метра – единственное личное пространство, куда они не совались.
Эйлин презрительно глянула на Торса, поглощенного своим Пегасом. Он стоял, окутанный солнечным светом, с идеально ровной спиной и, сложив руки на груди, смотрел на свое «творение». Весь такой уверенный. А главное, будет еще долго занят.
В программе значился костяной дракон, Реннен там вроде как управлял каким-то элементом, то ли лапой, то ли хвостом. Спасибо Лири за сведения. Она вообще оказалась «волшебным ларцом» в плане информации и при этом задавала все меньше ненужных вопросов, будто смирилась с мистической аурой, которая возникла у Эйлин после происшествия.
Свидетели магического взрыва ничего не разболтали, Делагарди оказался неглуп: видимо, ректор взял с него слово. Ох, и стальные же нервы нужно иметь, чтобы не ляпнуть лишнего! Интересно, его по ночам кошмары не мучают? Эйлин мучают. Снилось, что за ней приходит обгоревший студент и пытается затащить в какую-то яму, которая казалась ей темным адом, потухшим, пустым и тоскливым.
Из оцепенения вывел рев толпы. Пегас проскакал, взмахивая крыльями, целый круг и тоже развалился. Зрители просили еще.
Нужно действовать.
Эйлин быстро добралась до мужского общежития, остановилась в коридоре у вазона с пышной пальмой и сделала вид, что рассматривает объявление. Убедившись, что никто за ней не наблюдает, попятилась, и спрятавшись за пышной пальмой, зачерпнула горсть земли, растерла ее в руках, втянула запах вместе с пылью и сконцентрировалась.
Иллюзорная маска, конечно же, не меняла внешность в прямом смысле, но, натянув ее, можно притвориться кем-то другим. Заклинание, требовавшее огромной концентрации и безупречного мастерства, изучали только на втором курсе. Основное требование – природный дар. Эйлин прочла об иллюзорных масках вчера, в книге Висельника, и вечером расспросила старшекурсниц.
Принцип понятен, но сработает ли? Она детально воспроизводила в мыслях образ игнаруса – последние два дня они попадались ей на глаза не реже Реннена. Конечно, Эйлин не хватало практики, так что любой человек, внимательно присмотревшись, разгадает ее уловку. Да и долго она иллюзию не удержит, минут пять, не больше. Главное – прошмыгнуть в спальни и найти комнату Торса. Эйлин выступила из-за вазона и пошла ко входу, сутулясь и шаркая, как истинный игнарус.
На посту никого не оказалось, только записка: «Вернусь скоро». Ну вот, могла и не мучиться! Эйлин прошла мимо гардеробной, нашла доску со списком студентов. Торс, Торс… Да нет же, Монвид, вот он!
Тишина вокруг обманчиво усыпляла бдительность, и Эйлин то и дело оглядывалась. В спальне, к счастью, тоже никого не оказалось. Мальчишки, что с них взять! Соревнования – отличное время для обыска. Эйлин нашла нужную ячейку и нырнула за штору.
Сказать, что Торс был неординарным парнем – ничего не сказать. Да нет, скорее он выскочка, нацепил над кроватью карту мира с магическими городами и центрами, отмеченными им самим. На подушке лежит гитара, рядом валяется косуха с эмблемой на спине. В байкерский клуб наконец вступил?
Подумаешь, какой особенный! У нее в комнате пока ничего примечательного нет, как-то руки не дошли…
Эйлин прислушалась: все еще тихо. Взяла с тумбочки альбом и пролистала: набросок пегаса, скелет с кучей непонятных некромантских надписей. Эйлин передернуло от отвращения, но она не могла не признать, что Реннен хорошо рисует.
В тумбочке оказались обычные вещи, под матрасом – пусто. Что ж, видно, Реннен оказался умнее. А может, он и вовсе не виноват?.. Поправляя кровать, на которую она было уселась, Эйлин вдруг услышала хруст в подушке. Ага! В наволочке лежат какие-то бумаги. Вытащив на свет замусоленные листы, она разобрала на них странные символы. Похоже на шифр. И почему она карандаш не захватила? Унести бумаги не может, да и сами по себе без кода расшифровки они ничего не доказывают, а вот запомнить... Эйлин лихорадочно принялась придумывать систему запоминания: полумесяц, солнце, звезда – похоже на магическую формулу. Цифры в столбик, начинаются с единицы, и в каждом – пятерки по диагонали. На следующей странице – латинская S с пометками, дальше – руны. Как же это все запечатлеть в памяти?..
– А вот это уже интересно! – голос за спиной заставил Эйлин вздрогнуть, по спине пробежали мурашки, грудь сдавило от напряжения.
Медленно обернувшись, она увидела Делагарди и даже выдохнула от облегчения. Кажется, он не сердит и не удивлен, во взгляде так и сквозит любопытство. Ноэль быстро зашел в спальню и плотно прикрыл шторы.
– Для двоих места не так уж много, правда? – заметил он и ухмыльнулся. Эйлин молчала, он тоже. Делагарди вопросительно приподнял бровь и взглянул на документы в ее руках.
– Я все могу объяснить, – она показала формулы. – Видишь? Это зашифрованные формулы. Реннен не тот, за кого себя выдает.