Страница 28 из 92
– Не только, – она протянула ректору камешек: – Вы не можете не знать, что Торсы работают на Ди Наполи. Этот камень я нашла на месте происшествия. И там символ внутри, сами посмотрите.
Ректор взял мерцающую находку и долго изучал на свет.
– Ищи скрытое на виду… – задумчиво произнес он.
– Да-да, – обрадовалась Эйлин, – правая рука регента Род Ди Наполи. Или левая, не уверена, кто там с какой стороны.
Ректор улыбнулся, впервые за время их разговора:
– Вы мало смыслите в больших делах, Эйлин. Ситуация очень серьезная, – господин Вейнгарт оперся подбородком на кулак здоровой руки, его глаза светились умом. – Ди Наполи и О’Трей – два главных советника регента, и они ненавидят друг друга. После Мгновенной войны, которая случилась двадцать пять лет назад, магов на земле заметно поубавилось, поэтому регент придерживается политики миротворчества, он старается сдерживать новые конфликты. Но проблема в том, что Ди Наполи хотят вернуть рабство для людей, а О’Трей, к счастью, против.
– Рабство? – поразилась Эйлин.
– Сама посуди: маги контролируют человечество, но, по сути… работают на людей. А что дают эти самые люди нам? Так рассуждает Род Ди Наполи, – ректор пожал плечами. – Многие боевые маги погибли, выступая на стороне людей в горячих точках мира, менталисты – советники у президентов, просиживают штаны в разных тайных ложах вместо того чтобы развивать свой собственный, разрушенный войной магический мир. Мы фактически сделали себя рабами. Говорят, что маги – сила, но почему-то вся она направлена на обустройство людей.
– Но ведь выбрали регента, с его идеей мира во всем мире. Значит, его поддерживало большинство.
– Да, и только потому, что его кандидатуру предложил поныне здравствующий Ульрих О’Трей. Чтобы прекратить кровавую войну, он заключил перемирие с Ди Наполи, которые сначала выступили на стороне зачинщика, но в итоге перешли в лагерь нынешнего регента Бранфилда. Тогда он был всего лишь старшим советником монарха. Но старый король был свергнут, зачинщик – убит, так что О’Трей посадил на трон нового правителя, кандидатуру которого поддержал также Род Ди Наполи, а себя герцог О’Трей назначил эдаким серым кардиналом. По-моему, очень умно. Серому кардиналу дозволяется гораздо больше, чем регенту, за каждым шагом которого бесконечно следят.
Ректор по-доброму взглянул на Эйлин и наморщил лоб, готовый к ее вопросам. Она же пыталась переварить полученную информацию, а главное – новость про рабов.
Ректор задумчиво повертел камень в руках… еще раз взглянул на свет.
– Хм, такие рубины есть в перстнях, которые носят бойцы Ди Наполи. Это уже интересно. Позволишь мне оставить его у себя?
Эйлин кивнула, готовая задать главный мучивший ее вопрос:
– Так куда же все-таки делся принц?
– Не знаю, – ректор усмехнулся, будто не верил в собственное бессилие. – Ориасоки утверждают, что никто не покинул академию. Но можно ли доверять им? Все этот проклятый бал, как чувствовал, что такой пафос ни к чему хорошему не приведет.
Эйлин прикусила губу: неужели ректор подозревает кого-то из высоких гостей? Может, «рогатого» герцога Фабиана Ди Наполи, массовика-затейника, который устроил бесполезную лекцию ровнехонько перед трагедией?
– Академию теперь закроют? – поинтересовалась Эйлин.
Ректор нахмурился:
– Глупости! Мы не знаем, кто и для чего похитил сына регента. Возможно, преступник на то и рассчитывал, что мы поднимем ор и спровоцируем массовую панику. Мне поступили четкие указания к действию. А тебе советую молчать для твоей же безопасности. Девочка, ты и так слишком много знаешь. Мне жаль, что ты оказалась в это втянута, – он сунул рубин в нагрудный кармашек пиджака, потянулся и сочувственно положил ладонь поверх руки Эйлин. Он впервые обратился к ней на «ты». – Но мы все выясним, только не вмешивайся, не подставляй свою голову. И, кстати, не думаю, что Торс причастен. Хотя… Удержать тебя в стороне трудно, я это понимаю. Если так хочешь помочь, понаблюдай за Ренненом в столовой, библиотеке… но ради всего магического, не лезь на рожон. А теперь мне нужно работать. Кстати, а ты на тренировку не опаздываешь?
Эйлин похлопала ресницами, как обычно делала Лири, и сказала:
– Меня и в команду-то не включили, потому что лодыжка болит, – вытянула почти переставшую ныть ногу и печально улыбнулась. Пожалуй, не стоит уточнять, что ее не взяли из-за недостатка опыта.
Она медленно поднялась с кресла и поковыляла к выходу. Господин Вейнгарт замешкался у одного из стеллажей и окликнул, когда Эйлин уже шла по общему залу:
– Госпожа Лавкрофт! Возьмите книгу почитать: «Хроники Мгновенной войны» Лестера Висельника, – он вернулся к официальному тону, намекая, что время откровений иссякло.
– Висельник? – ужаснулась Эйлин, но ректор только рассмеялся:
– Говорю же, фамилия – еще не диагноз.
Эйлин ушла убежденная, что Торс виноват: ректор его плохо знает и потому не обвиняет. Таких совпадений просто не бывает! Реннен следил, чтобы никто, кроме Винсента, не зашел в галерею. Ее версия логична, но как доказать? И хотела ли Эйлин ввязываться в это рискованное дело?