Страница 53 из 55
Толпа хихикнула.
— Они были практически неразлучны с тех пор как встретились и до самой маминой смерти, и я знаю, что папа так и не оправился. Так что, пап, я рад… Я так счастлив, что ты теперь с мамой. Я знаю, она говорит тебе, что гордится тем, как хорошо ты о нас заботился, потому что так и есть.
— Вперед! — Кричала Диана, стягивая с головы белую бейсболку с синим козырьком и размахивая ей. — Беги, беги, беги, беги!
Тэйлор бросил биту и бросился вперед, несясь так быстро, как только позволяли его короткие ножки. Наконец он достиг белого квадрата и стал прыгать вверх-вниз, как только понял, что успел раньше меча.
Диана прыгала вместе с ним, вопя, крича и продолжая давать ему пять. Тэйлор сиял, будто это был лучший день в его жизни. Потом Диана переключила свое внимание на следующего отбивающего, продолжая хлопать в ладоши, пока походила к нему. Томас бросил ей из дагаута новый мяч, и она разместила его, говоря Крейгу Портеру сфокусироваться на цели и бить наотмашь. Это была наша последняя попытка и последний тайм, а мы отставали на два очка. Крейг попятился и размахнулся так, что Диана еле успела уклониться от биты, чтобы не получить по лицу. Мяч не пролетел и полпути между базой и горкой питчера, но она закричала ему бежать.
— Беги! Да! Беги, Крейг! Беги так быстро, как позволяет тебе твое сердечко! Тэйлор, давай! — Сказала она, когда заметила, что ее маленький сын до сих пор не начал бежать.
Тэйлор сорвался с места, но шорт-стоп поймал мяч и бросил его на вторую базу. Ни секунды не думая, Тэйлор перепрыгнул через нее и продолжил бежать, потом он остановился на базе и снял свою кепку будто он был богом бейсбола.
— Да! Это мои мальчики! — Аплодировала она, указывая на них двоих на базе. — Получите!
Тайлер вышел на площадку, выглядя круто и пугающе, будто ничего кроме него и мяча не существовало.
— Отлично, сынок, — сказала Диана, оперевшись на свои колени. У нее во рту был большой комок розовой жвачки, которую она яростно пережевывала. — У тебя получится. Расслабься. Смотри на мяч и слушай свое сердце. — Она трижды хлопнула, отходя от него. Тайлер был нашим лучшим отбивающим.
Тайлер вздохнул, встряхнул бедрами и замахнулся. Он ударил по мячу, но тот упал рядом с ним. Он нахмурился, разочарованный в себе.
Диана похлопала его по спине.
— Давай, встряхнись. Время, когда все получится, пришло.
Тайлер кивнул и постучал битой по своим бутсам. Он наклонился вперед, занял правильную позу, а затем размахнулся и запустил мяч на горку питчера. Мяч отбили, попадая прямо между второй и третьей базой, и соперники погнались за ним.
— Беги, беги, беги! — Кричала Диана, размахивая шляпой. — Беги на вторую! — Когда Тэйлор остановился на третьей, она жестом стала подзывать его к себе.
— Домой, малыш! Домой, домой, домой. Продолжай бежать, Крейг, не останавливайся! Тэйлор, домой!
Тэйлор проскользил до дома и остановился. Диана схватила его и притянула к себе поближе, крича Крейгу, который прибежала на несколько секунд позже. Третий бейсмен поймал мяч от шорт-стопа, и он швырнул мяч кетчеру.
— Возьми его, Мэддокс, — гаркнула Диана.
Тайлер принял подачу и отбил домой. Когда пыль улеглась, судья скрестил руки, после чего провел их по своим бокам.
— Сейф!
Я закричал, побежав к дому, и команда последовала за мной. Мы все столпились вокруг Дианы, стали обнимать ее, хвалить и смеяться. Родители стали поздравлять Дианиных «Little Dodgers». Диана взвизгнула и упала, обнимая мальчиков и кряхтя, когда они все на нее навалились.
После того, как мы отпраздновали победу в последнем турнире, и мальчики со своими родителями помахали нам на прощание, я крепко обнял свою жену.
— Ты разбушевалась! — Сказал я. — Мэттс Мустанги не знали, с кем столкнулись.
Она ухмыльнулась, изогнув бровь.
— Я же говорила, что они меня недооценивают.
— Так и есть. Хорошо справились с целой командой, тренер. Отличный сезон.
— Спасибо, — сказала она, чмокнув меня в щеку. Она потерла мою щетину костяшками пальцев. — Надеюсь, тебе нравится идея обо мне и команде мальчиков.
Я хихикнул в недоумении.
— Что ты имеешь в виду?
Она подняла сумку с теннисными мячиками и перекинула через плечо.
— Я беременна.
Я застыл с отвисшей челюстью, пока она шла к машине. Я посмотрел вниз на близнецов.
— Правда?
— Правда! — Крикнула она в ответ. Она поднесла ко рту большой палец и мизинец и пронзительно свистнула.
— По местам!
Томас, Тэйлор и Тайлер побежали за мамой.
Я выдохнул, надув щеки, а затем глубоко вздохнул. Я кивнул.
— Ну, хорошо. — Ребята шли со своими битами и перчатками, а я нес все остальное, натянув на голову бейсболку «Little Dodger». — Давай сделаем это.
Трентон отошел от Томаса, Трэвиса, Тэйлора, Тайлера и Шепли и поплелся на подиум — настала его очередь. Это были третьи похороны в нашей семье за шесть недель. О его горе и бессонных ночах рассказывали фиолетовые мешки под глазами и поникшие плечи. Послышалось шуршание от разворачиваемого листка со словами, которые он написал через несколько дней после того, как я его оставил. На нем было множество размазанных следов от ластика, зачеркиваний и следов от слез.
— Папа. — Он вздохнул. — Когда я сел писать это письмо, я старался думать о том, каким прекрасным отцом ты был. О сотнях раз, когда мы с тобой смеялись, или просто о моментах, которые мне запомнились. Но все, о чем я могу думать... Это о том, как мне грустно, что тебя больше нет, и как я буду по тебе скучать. Я буду скучать по твоим советам. Ты знал все обо всем, и ты всегда знал, что нужно сказать, страдал ли я или просто принимал решение. Даже когда я поступал неправильно, ты никогда... — Он покачал головой и сжал губы, пытаясь сдержать слезы, — не судил нас. Ты принимал нас и любил за то, кем мы были, даже когда нас сложно было любить. И так было с каждым из нас. Наши жены называли тебя папой, и ты действительно был им для них. Оливия... называла тебя Большим папой, и она делала это искренне. Я счастлив за то, что где бы вы не находились, вы будете вместе. Я буду скучать по историям, которые ты рассказывал о маме. Я чувствовал себя рядом с ней, сколько бы лет не проходило, потому что ты говорил о ней, говорил так, будто она все еще была с нами. Я рад, что ты, наконец, сможешь снова быть с ней. Я не рассказываю столько вещей о тебе, пап. Их невозможно перечислить все. Но всем нам повезло, что у нас было это время с тобой. Каждый, кто сталкивался с тобой, становился лучше, и это навсегда его меняло. И сейчас мы тоже навсегда изменились, потому что тебя больше нет.
— Держитесь подальше от дороги, — сказал Томас своим идентичным братьям.
Игрушечные пожарные машинки близнецов летели в метре от тротуара в двух кварталах от нашего дома, беспорядочно двигаясь и периодически врезаясь друг в друга. Я сжимал крошечную ручку Трентона, который ковылял рядом со мной в подгузнике, заметном даже через колготки и вельветовые штанишки. Трентон был закутан, словно ребенок эскимосов, а его нос и щеки раскраснелись от ледяного ветра.
Томас отогнал близнецов обратно к центру тротуара, поглубже натаскивая вязаную шапку Тэйлора на уши.
Я застегнул свою куртку, дрожа под тремя слоями одежды и задаваясь вопросом, как Диана могла быть такой счастливой, волоча меня за руку лишь в растянутом свитере и потертых джинсах для беременных. Ее припухший нос покраснел, но она настаивала, что на грани того, чтобы пропитаться потом.
— Осталась одна улица! — Сказала она, подгоняя мальчиков, чтобы они не останавливались перед нами. — Трентон, я не могу видеть тебя, когда ты идешь перед моим животом, так что если ты остановишься прямо перед мамочкой, то она тебя задавит, — сказала она, подгоняя его своими руками. — Там! — Сказала она, указывая на длинную подъездную дорожку. — Тридцать семь тысяч! Можешь в это поверить?