Страница 36 из 55
Трэвис коснулся своего наушника:
— Мы поднимаемся, — просто сказал он.
Двери лифта открылись в устрашающе тихом коридоре. Первой вышла Хайд, затем Трэвис со Стеллой. Вэл вышла последняя из лифта, следуя за мной. С самого прилета в Икинс она вела себя беспокойно. Ее даже напугала промчавшаяся мимо нас медсестра.
Трэвис улыбнулся.
— Немного нервничаешь?
Вэл зарычала.
— Иди... — Она разочаровано сжала челюсти.
Трэвис подвел меня к комнате ожидания и отступил, чтобы я зашла первой. Все стояли, уставшие, но улыбающиеся. Волосы у детей были взлохмочены и торчали во все стороны — последствия долгой ночи на неудобных диванах или самодельных кроватях на полу. Взрослые выглядели еще хуже, и все они в ожидании новостей смотрели на меня. Должно быть, на моем лице было красноречивое выражение, подтвердившее их опасения, потому что Фэйлин прикрыла рукой рот, а Элли обняла Тайлера.
— Привет, сестренка, — сказал Джим и предпринял несколько попыток встать с дивана. В конце концом Камилла помогла ему встать на ноги. Он изо всех сил старался улыбаться и сохранять позитивный настрой, даже несмотря на то, что я приехала без Томаса. Он крепко обнял меня.
— Я приехала, как только смогла. Хотела сказать вам лично, — сказала я. Ложь, которую я должна была сказать, скребла мое горло, создавая ощущение мокроты. — Томас... — Я оглядела комнату. Они знали, но все еще ждали, все еще надеялись.
Трэвис прижал меня к себе.
— Томас скончался.
Нижняя губа Джима задрожала, и он сделал шаг назад. Камилла помогла ему занять свое место и обняла его. Трентон сделал то же самое.
— Как? — Сказал Трентон. — Почему?
Джим достал из кармана рубашки расшитый белый платок, вытер глаза и затем засунул его обратно.
— Присядь, сестренка, — сказал он, отодвигаясь от Камиллы, чтобы освободить мне место.
Стелла начала голосить, и Трэвис поставил ее кресло на пол, отстегнул ее и передал мне в руки. Его опытность в отцовстве была очевидна: он сразу полез в детскую сумку, чтобы найти что-нибудь, что поможет мне ее успокоить.
Я чуть покачала ее, после чего развернула к Джиму, чтобы он смог на нее посмотреть. Он наклонился и улыбнулся, хотя в его глазах за слезами была видна невыносимая боль. Он посмотрел на меня.
— Она похожа на тебя и немного на Томми, правда?
Я кивнула и почувствовала, как задрожала моя нижняя губа.
— Сильно. Она сильно на него похожа.
— Она прекрасна, — сказал Джим, указательным пальцем поглаживая кулак Стеллы. — Она бы понравилась моей Диане.
Я кивнула, после чего лицо Джима сморщилось. Трентон повернулся, обнял отца за плечи и притянул к себе, а Камилла дотянулась до его колена и сжала. Это был ад. Я должна была отмечать рождение своей дочери, а вместо этого оплакивала потерю ее отца.
Нижняя губа Тэйлора дрожала.
— Мы можем его увидеть?
— Они завтра отправят его домой на корабле, — сказала я, вытирая покатившуюся слезу. — Он хотел, чтобы его похоронили здесь.
Я внутренне проклинала бюро и этот их чертов план. За день до этого директор лично звонил мне, чтобы принести извинения, но единственное, что убедит меня, что весь этот риск стоил того, будет успех операции. То есть, если никто не будет стрелять в нашу семью. Их безопасность зависела от того, поверят ли парни Бенни, что они отомстили за него, но так же важно было, чтобы они верили, что с их стороны будет больше жертв, если они продолжат мстить.
О первом Трэвис уже позаботился. Он обсуждал этот вопрос и в итоге согласился с планом. И, судя по получаемой информации, подставная смерть Томаса работала. Карлиси вернулись в Лас-Вегас, и, по крайней мере на данный момент, никто из них не нацелился на меня или Стеллу. Если они узнают, что все это не по-настоящему, все начнется с начала. Мы должны были сделать смерть Томаса правдоподобной. Это был огромный риск, и нам повезло, что они не целились в голову. Жилет Томаса защитил его от пули, но мафия следила за всеми нами.
— Мне так жаль, — сказала я Джиму, именно это и имея в виду.
— Я просто не могу поверить, что в него стреляли. В смысле... Как так вышло, черт побери? — Сказал Трентон с трясущейся нижней губой.
— Мы, эмм... Мы как раз ехали домой из больницы. Это случилось на передней лужайке, когда он шел, чтобы забрать оставшиеся в машине вещи Стеллы. Трэвис сказал мне, что вы знаете, что Томас — агент ФБР. Что вы не знаете... так это то, что я тоже агент.
Фэйлин и Элли ахнули, а челюсть Трентона упала вниз.
— Так мы и встретились. — Я случайно встретилась взглядом с Камиллой и отвела взгляд. — Когда Томас узнал о пожаре и об обвинениях, которые скорее всего выдвинут Трэвису...
— Он не был на пожаре, — сказал Джим.
— Ага, я был, пап, — стыдясь, сказал Трэвис. — Я был. Я был там.
Брови Джима хмурились все сильнее, пока он осмысливал всю свалившуюся правду.
— Когда он узнал об этом, он пошел к директору и попросил о сделке. Томас тогда уже знал, что Трэвис пересекался с Бенни Карлиси, главой организованной преступной семьи Лас-Вегаса.
— Когда? — Спросил Джим Трэвиса.
Трэвис сглотнул.
— Отец Эбби попал в неприятности: задолжал Бенни денег. Он пришел за помощью к Эбби. Мы отправились в Вегас, и она заработала большую часть денег. Я выиграл оставшуюся.
— Как? — Спросил Тайлер. — Не в покер же.
— Я дрался, — просто ответил Трэвис.
Я продолжила:
— Томас знал, что Трэвис наладил с Бенни контакт, и что он мог использовать это в обмен на иммунитет. У Томаса было мало времени, чтобы получить согласие Трэвиса, и он хотел сделать это сам, поэтому мы сказали ему на следующий день после повтора клятв.
— В Сент-Томасе? — Спросила Фэйлин.
Я кивнула, чувствуя, как от воспоминаний опять слезятся глаза. Это было не лучшим из них. Я никогда не забуду стыд в глазах Томаса.
— В общем, мы привлекли Трэвиса в свои ряды, и он работал под прикрытием, снабжая нас информацией.
— Я не понимаю. Зачем было скрывать это от нас? — Спросил Трентон.
— Этого хотел Томас. Он боялся, что это расстроит Джима. — Я посмотрела на отца Томаса. Он сидел сгорбившись и с мокрыми глазами и выглядел сломленным. — И, — я посмотрела на Трэвиса, который кивком разрешил мне продолжить, — он не хотел, чтобы вы все знали, что он сделал.
Тайлер нахмурился:
— А что он сделал?
Я вздохнула.
— Если говорить начистоту... Томас знал, что, если он привлечет Трэвиса к службе в ФБР, он спасет его от тюрьмы. Но также он знал, что получит за это повышение.
— Но у меня был выбор, — добавил Трэвис.
Трентон нахмурился.
— Клубника или шоколад — это выбор. А попасть в тюрьму или быть пешкой ФБР — это не гребаный выбор. И теперь вся наша семья в опасности, Трэв. Как ты мог это сделать?
— Трентон, — сказал Джим.
— Думаешь, я этого хотел? — Моментально вспылив, сказал Трэвис. — Думаешь, я хотел всего этого?
— Мальчики, — сказал Джим.
— Я думаю, мама не хотела, чтобы мы все шли по папиным стопам по определенной причине, и вы двое на это просто наплевали, — сказал Трентон.
— Достаточно, — прогремел Джим. — Сегодня у нашей семьи и так много несчастий, не ухудшайте положение. Не позорьте своего брата, ссорясь из-за его выбора. Что сделано, то сделано. — Его дыхание сбилось. — Нам надо планировать похороны.
— В смысле похороны? — Спросил Холлис. — Дядя Томми будет в порядке, верно?
Эзра и Джеймс беспокойно огляделись.
Мой желудок ухнул вниз.
— Нет, — подавленно сказал я. Я была ужасным человеком.
Мальчики начали плакать, и Трэвис склонился к ним.
— С дядей Томми произошел несчастный случай.
Щеки Холлиса вспыхнули красным.
— Я знаю, но... Он же в больнице.
— Он был там. Но теперь нам надо устроить похороны для него, чтобы попрощаться. — Трэвис подавился последними словами и, обхватив Холлиса за плечи, отвел взгляд. Он чувствовал себя чудовищем. Как и я.