Страница 10 из 14
– Похоже, эпидемия и меня коснулась, – буркнула я.
– Ты о нашей миссии? Любопытно все-таки взглянуть, за кем мы скачем по жизням, точно блохи?
– Ага, – в тон ему добавила я, – чем нам так насолил бедняга?
Я сама удивилась тому, как стремительно меняется мое отношение и к Бергману, и к пресловутой миссии. То есть я и сейчас считала: это чушь. Но кое-что тревожило. Максимильян как-то сказал: попробуй объяснить дикарю, что такое телевизор. Придется использовать термины, доступные его пониманию, и что получится в результате – большой вопрос. Скорее всего телик сочтут посланником небес и будут усердно ему поклоняться. Так и в нашем случае. Проще все спихнуть на мистику и потешаться над легковерными в свое удовольствие.
Но как быть с тем, что я вижу и чувствую? В прежние времена мы с Максимильяном мигом бы оказались на костре. Хотя Кузьмич как-то заявил, что Бергман скорей бы подвизался в противоборствующем лагере. Все инквизиторы немножко колдуны, оттого и рыщут вокруг с таким старанием.
Чтобы избавить себя от подобных мыслей (никакого толка я в них не видела), я решила заняться делом и взяла с заднего сиденья папку, которую Вадим получил от Бергмана. К тому моменту мой чемодан мы уже забрали, до Черкасово путь недолгий, но по пробкам час мы по-любому потратим.
В папке страниц двадцать машинописного текста. Сведения касались ближайших соседей Ключникова и, конечно, четырех девочек, оказавшихся в центре этой истории. Ничего особенного, в основном физические данные, место работы и прочее.
Я читала вслух, Вадим кивал, иногда что-то переспрашивал, в общем, время пролетело незаметно. На дорогу мы потратили не час, а сорок пять минут и вскоре въезжали в Черкасово.
О том, что это когда-то был фабричный поселок, напоминали с десяток типовых домов вдоль дороги. На пригорке виднелась церковь. Возле автобусной остановки мы свернули, отсюда начиналась улица, застроенная новенькими коттеджами, похожими, как братья-близнецы. В Черкасово две фабрики, обе принадлежат Ключникову, коттеджи построили несколько лет назад как раз для работников фабрик. Надо отдать Павлу Аркадьевичу должное: хозяин он рачительный и о людях заботится. В конце улицы мы обнаружили детский сад, а напротив школу. Навигатор вел нас дальше, к реке. Здесь дома побогаче, хоть и не дворцы. Впрочем, дворцы сейчас не в моде, на смену им пришли простота, удобство и единение с природой.
Всем этим требованиям дом Ключникова соответствовал: деревянное строение с каменным основанием и высокой крышей. Туи успешно заменяли двухметровый забор. Они были даже выше и надежно скрывали от досужих взглядов зеленую лужайку с качелями, открытую просторную беседку с тюлевыми шторами, шезлонги, расставленные тут и там в художественном беспорядке и длинный стол на кованых ножках, к которому прилагались такие же стулья. Ворот не было, вместо них шлагбаум. Подъехав, Вадим нажал кнопку переговорного устройства на шлагбауме. Представляться не пришлось, мужской голос произнес приветливо:
– Проезжайте, пожалуйста.
Шлагбаум подняли, мы поехали по дорожке, посыпанной гравием, а из-за дома нам навстречу уже бежал мужчина в комбинезоне и куртке цвета хаки, должно быть, охранник. Махнул рукой, предлагая следовать за ним. Мы обогнули хозяйский дом и вскоре тормозили возле дома поменьше.
Мужчина подождал, когда мы выйдем из машины, и сказал:
– Милости просим, для вас все готово. Хозяев пока нет, велели располагаться. Варя вас обедом накормит, хотите в доме, хотите здесь.
– Мы, пожалуй, лучше хозяев дождемся, – ответил Вадим, достал из багажника мой чемодан и свою сумку, мужчина сразу же их подхватил и понес в дом.
– Меня Николаем зовут, обращайтесь, если что. Я обычно вон в той пристройке, дежурю до десяти, а если позднее что понадобится, звоните на мобильный. Номер на бумажке записан, я ее на комоде положил. Мигом прибегу, живу тут рядышком.
Мы вошли в дом, он оказался просторнее, чем я предполагала. Гостиная с камином, в большом медном ведре шишки, видимо, на растопку. Дальше кухня и две спальни, у каждой свой санузел. Стены обшиты вагонкой, ситцевые занавески на окнах и покрывала из цветных лоскутков. В целом интерьер напоминал провинциальные гостиницы, но материалы были подороже, опять же чувствовалось: гости здесь появляются нечасто, или построили дом буквально на днях, все слишком новенькое.
Вадим поблагодарил Николая и дал ему на чай, тот удалился, на смену ему пришла та самая Варя, оказавшаяся крупной женщиной лет сорока. В ситцевом платье наподобие русского сарафана она выглядела немного нелепо, но о вкусах, как известно, не спорят.
– Кушать будете? – представившись, спросила она.
Вадим и ей дал на чай, от обеда отказавшись. Когда она ушла, я стала раскладывать наши вещи, а Вадим бродил по дому, насвистывая.
– Чаю хочешь? – крикнул минут через двадцать.
– Давай.
Из кухни вела дверь на веранду, там мы и устроились, поглядывали на дом и зеленую лужайку.
– Может, позвонить Ключникову? – вслух подумала я, Вадим пожал плечами.
– А смысл? Познакомиться с его женой можно и попозже, а сам он вряд ли расскажет больше того, что уже рассказал. Предлагаю прогуляться, посмотреть, чем тут народ дышит.
Я убрала посуду, и мы вскоре оказались на улице, покинув территорию через калитку рядом со шлагбаумом и махнув рукой Николаю, который, заметив наши передвижения, появился из пристройки. Калитка, кстати, запиралась на задвижку, и если проехать к дому было невозможно из-за шлагбаума, то пройти – запросто.
Дома здесь стояли вперемешку – и побогаче, и победнее. Возле ближайшего, он был как раз из тех, что победнее, мужчина лет шестидесяти возился с газонокосилкой. На нас смотрел настороженно. Я громко поздоровалась, он кивнул и отвернулся, но продолжал следить за нами исподтишка. В доме напротив женщина смотрела в окно, но стоило мне встретиться с ней взглядом, поспешно задернула занавеску.
– Особо гостеприимными их не назовешь, – заметила я.
– Дядя с газонокосилкой – тот самый сосед, что ненароком спас Изольду от злодея с камнем. Максим Сергеевич Пяткин.
Хоть Вадим частенько говорил, что голова – не самое сильное его место, памятью обладал исключительной, в чем я уже не раз могла убедиться. Бумаги, что подготовил Дима, мы читали вместе, он имя соседа запомнил, а я лишь фамилию.
– Да, он. По крайней мере, в бумагах этот адрес.
Мы не спеша шли в сторону церкви, уверенные, где-то там центральная площадь, с магазинами и прочими благами цивилизации. Они нам были без надобности, но куда здесь еще идти?
Минут через пятнадцать мы, пройдя до конца одной улицы, оказались на другой, за это время встретили двух прохожих: мальчишку лет десяти и пожилую женщину с хозяйственной сумкой. А я начала оглядываться, прислушиваясь к своим ощущениям.
– Что-то не так? – спросил Вадим.
– Все не так, – хмуро ответила я. – Странное чувство… точно в спину кто-то смотрит…
– Ага, – кивнул Вадим. – Я с этим чувством неделю хожу…
– У меня оно возникло несколько минут назад. И знаешь, здесь и вправду что-то не так… – брякнула я и почти тут же пожалела об этом.
– В смысле? – удивился Вадим. – Типа, враг рода человеческого обретается по соседству? – несмотря на ухмылку, вопрос прозвучал вполне серьезно. Вадим моим ощущениям доверял. – Выходит, наш клиент был прав и в деревеньке не чисто?
– Выходит, – пожала я плечами, мы как раз вышли на площадь.
Справа автобусная остановка под пластиковым козырьком, слева вереница магазинчиков в однотипных одноэтажных домах из белого кирпича. За остановкой симпатичное здание, построенное еще до революции. Стрельчатые окна, башенки. Вокруг глухой забор, ворота и проходная. Одна из фабрик Ключникова. Когда-то принадлежала фабриканту Морозову, после революции национализированная, а в перестройку разоренная и проданная за бесценок.
Прохожих здесь было побольше, но особо приветливыми они не выглядели. «Довольно странно», – думала я. Местные, судя по всему, не бедствуют, по крайней мере признаков нищеты и безысходности не заметно. Напротив, даже деревенские дома выглядят добротно: заборы покрашены, в палисадниках цветочки.