Страница 70 из 1775
Становилось жарко, но эльфы были не против жары — после холодных залов дворца Квинари и Звездной Башни она даже казалась приятной. В Сильваносте постоянно дули прохладные ветры, но здесь, на равнинах. Пророк почувствовал себя лучше, тело словно стало более гибким, в голове прояснилось. Он наслаждался охватившим его чувством свободы и пришпоривал коня.
Ситэл услышал отдаленные звуки охотничьего рога. Это означало присутствие людей и с ними собак. И верно, он отчетливо различал лай. Эльфы никогда не охотились с собаками, но люди редко отправлялись в лес без них. Ситэл подумал, что с их никудышным зрением и слухом люди вообще не могли найти дичь сами.
Похоже было, что рог и собачий лай распугали всех кабанов вокруг. Действительно, собаки выгоняли из укрытий всех — кабанов, оленей, кроликов, лис. Ситэл поставил копье обратно в стремя и презрительно фыркнул. Люди совершенно не азартны.
В кустах сумаха, справа от него, послышался шорох. Ситэл повернул коня, направил вперед копье и ткнул в кусты. Дикий фазан с жалобным криком взмыл вверх над листьями. Смеясь, Пророк стал успокаивать поднявшуюся на дыбы лошадь.
Когда раздался звук охотничьего рога, Ситас находился недалеко от придворного по имени Тимонас. Принц тоже понял, что поблизости люди и это встревожило его. Он крепче сжал поводья и пришпорил коня, ища взглядом кого-нибудь из свиты, но заметил лишь Тимонаса.
— Ты кого-нибудь видишь? — крикнул ему Ситас.
Тот отвечал, что нет.
Тревога Ситаса усилилась. Он не мог объяснить, в чем дело, но его охватило дурное предчувствие. Несмотря на жару, принца пробрал озноб.
— Отец! — позвал он. — Пророк, где ты?
Пророк, ехавший впереди, решил повернуть. Все стоящие кабаны уже сбежали, испугавшись людей. Он поехал по своим следам и оказался недалеко, когда Ситас позвал его.
— Да не кричи, — раздраженно пробормотал Ситэл. — Здесь я.
Поравнявшись с ним, Ситас начал продираться сквозь заросли молодых вязов, оплетенных диким виноградом. Принц пришпоривал коня, чтобы скорее подъехать к отцу, — чувство опасности по-прежнему не покидало его. Краем глаза он заметил в зарослях кедра блеск металла.
А потом он увидел летящую стрелу.
Прежде чем крик успел сорваться с губ Ситаса, стрела вонзилась Ситэлу в бок, под ребра. Звездный Пророк выпустил из рук копье и склонился вперед, но не выпал из седла. Вокруг стрелы расплылось алое пятно, кровь бежала вниз по ноге.
Тимонас подъехал к Ситасу слева.
— Позаботься о Пророке! — закричал Ситас.
Хлестнув кнутом бок лошади, он ринулся к кедровой чаще и с копьем наперевес вломился под темно-зеленую завесу. Мелькнуло бледное лицо, и он опустил древко копья на голову лучника. Враг упал лицом вниз.
Появился королевский гвардеец, один из сопровождавших охотников.
— Сюда! Следи за ним! — проорал Ситас и поскакал туда, где Тимонас поддерживал Ситэла, не давая ему упасть на землю.
— Отец, — задыхаясь, вымолвил принц. — Отец…
Пророк смотрел перед собой, не в силах произнести ни слова, затем протянул сыну окровавленную руку.
Ситас и Тимонас осторожно опустили Пророка на землю. Остальные быстро собрались вокруг них. Придворные спорили о том, нужно ли вытаскивать стрелу, но Ситас велел им всем замолчать, пока Кенкатедрус осматривал рану. Взгляд, который он бросил на принца, сказал все. Ситас понял.
— Отец, — в отчаянии выговорил он, — ты можешь говорить?
Губы Ситэла шевельнулись, но ни звука не сорвалось с них. Его орехово-карие глаза казались удивленными. Наконец, коснувшись рукой лица сына, он испустил последний вздох. Рука упала на землю.
Эльфы столпились вокруг погибшего монарха, не в силах поверить в происшедшее. Тот, кто правил страной в течение трехсот двадцати трех лет, лежал мертвым у их ног.
Кенкатедрус отобрал схваченного лучника у охранявшего его гвардейца и приволок его тело к тому месту, где лежал Ситэл.
— Господин, взгляни на это, — произнес он, перевернув пленника лицом вверх.
Лучник был из рода людей. Его морковно-рыжие волосы были коротко острижены, оставляя открытыми округленные уши. На подбородке пробивалась красноватая щетина.
— Убийство, — пробормотал один из придворных. — Люди убили нашего государя!
— Замолчите! — разгневанно прикрикнул Ситас. — Имейте уважение к покойному.
Затем он обратился к Кенкатедрусу:
— Когда он очнется, мы выясним, кто он и зачем сделал это.
— Может быть, это несчастный случай, — осторожно предположил Кенкатедрус, рассматривая человека. — У него охотничий лук, а не боевое оружие.
— Он целился! Я видел его, — с жаром возразил Ситас. — Мой отец ехал на белой лошади! Как можно было не разглядеть его?
Человек застонал. Придворные окружили его и подняли на ноги, действуя не очень осторожно. Они так трясли и били его, что удивительно было, как он вообще открыл глаза.
— Ты убил Звездного Пророка! — в ярости воскликнул Ситас. — Почему?
— Нет, — задохнулся человек.
Его силой заставили опуститься на колени.
— Я видел тебя, — настаивал Ситас. — Ты не можешь отрицать этого. Зачем ты это сделал?
— Клянусь, господин…
Ситас едва соображал, что делает, что происходит вокруг, настолько поразила его смерть любимого отца.
— Отправляемся назад, — словно в оцепенении, приказал он. — Мы возьмем его с собой в крепость и допросим его там как следует.
— Да, Пророк.
Ситас замер. Это была правда. Хотя кровь его отца еще струилась на землю, Ситас уже был полноправным монархом. Он почувствовал, как тяжесть ответственности давит на него подобно цепям. Теперь он обязан быть сильным, сильным и мудрым, как Ситэл.
— Как нам быть с твоим отцом? — мягко спросил Кенкатедрус.
— Я понесу его. — Ситас обхватил безжизненное тело и поднял его.
Они покинули рощу, волоча за собой пленника со связанными за спиной руками, придворные вели коней на поводу, Ситас нес тело отца. Эльфы шли, а звуки охотничьего рога раздавались все ближе, позади послышался лай собак. Они не прошли и четверти мили, как появилась группа вооруженных луками людей на лошадях. Их было по меньшей мере тридцать, и, когда они окружили эльфов, те замедлили шаги и остановились.
Один из людей приблизился к Ситасу. На нем был шлем с опущенным забралом, без сомнения, для защиты от ударов ветвей. Человек поднял забрало, и Ситас вздрогнул от удивления. Лицо было знакомо. Перед ним стоял Ульвиссен, тот, что когда-то выдавал себя за сенешаля принцессы Тералинд.
— Что здесь произошло? — хмуро спросил Ульвиссен, оглядывая встречных.
— Звездный Пророк убит, — жестко ответил Ситас. — Убит этим человеком.
Ульвиссен взглянул через плечо Ситаса и заметил лучника со связанными руками.
— Ты, должно быть, ошибся. Этот человек ~ мой лесничий, Дремик, — твердо заявил он. — Он не убийца. Это явно несчастный случай.
— Несчастный случай? Твои оправдания смехотворны. Теперь я Пророк, и я заявляю, что этот убийца предстанет перед судом Сильванести.
Ульвиссен наклонился вперед в седле:
— Я не могу этого допустить, Высочайший. Дремик — мой слуга. Если его будут судить, я должен принять в этом участие.
— Нет, — возразил Ситас.
Эльфы придвинулись ближе друг к другу. Некоторые из них держали наготове копья, другие были вооружены короткими охотничьими мечами. Кенкатедрус приставил острие меча к горлу лучника Дремика. Возникла напряженная пауза.
Прежде чем кто-либо успел шевельнуться, в воздухе раздался резкий свист. Ситас почувствовал облегчение. И верно, за деревьями показался Кит-Канан во главе отряда милиции с копьями. Принц подъехал к Ситасу, державшему тело отца. Лицо его исказилось.
— Я… Я пришел слишком поздно! — в отчаянии вскричал он.
— Слишком поздно для одной трагедии, но вовремя для того, чтобы предотвратить другую, — произнес Ситас. Он в двух словах рассказал брату о том, что случилось и что происходило сейчас.
— Я услышал рог людей в Ситэлбеке, — ответил Кит-Канан. — Я подумал, что, наверное, назревает драка, и прихватил с собой Первый отряд. Но это… Если бы только я остался, не покидал отца…