Страница 130 из 1775
— У вас, по крайней мере, хватает развлечений, — с улыбкой заметил Кит-Канан, усаживаясь на низкую скамью рядом с главой гномов, — несколько воинов поспешили освободить ему место.
Дунбарт хмыкнул:
— Пока мы не вернемся к настоящей войне, сойдет и это. Возьми, для тебя приготовили подогретое вино.
— Благодарю.
Кит принял предложенную чашу, а Дунбарт поднял пивную кружку с шапкой пены. Для Кита оставалось загадкой, каким образом гномам, выступившим в поход с относительно небольшим числом обозов, удавалось пополнять запасы горького напитка; и все же каждый раз, когда он посещал их жилище, они пили пиво в огромных количествах.
— А как переносят бурю наши эльфийские собратья? — поинтересовался главнокомандующий гномов.
— Лучше, чем можно было ожидать. Грифоны, по-видимому, привычны к такой непогоде, а у Крылатых Всадников и остальных эльфов есть хорошие укрытия. Зима может затянуться надолго.
— Да уж. И война тоже может затянуться. — Дунбарт произнес это легкомысленным тоном, но Кит-Канану показалось, что он не шутит.
— Мне так не кажется, — возразил эльф. — Мы отогнали людей на запад, и они в ловушке. А в такую бурю они способны передвигаться не больше нас!
Гном молча кивнул, выражая согласие, и эльф продолжал:
— Как только минуют самые холодные месяцы, мы перейдем в наступление. Нам понадобится не больше восьми недель, чтобы вышвырнуть их всех с равнин, обратно в Эргот, где им и место!
— Надеюсь, ты прав, — искренне ответил генерал-гном. — И все же мне не дает покоя их главнокомандующий, этот Гиарна. Это изобретательный негодяй!
— С Гиарной я справлюсь! — Голос Кита превратился в рычание, и Дунбарт взглянул на него с удивлением.
— Есть известия от твоего брата? — спросил гном после минутного молчания.
— Никаких, с тех пор как началась буря.
— В Торбардине произошел раскол, — сообщил его собеседник. — Гномы Тейвар стоят за отзыв наших частей, и, похоже, они перетянут на свою сторону клан Дергар.
— Неудивительно, ведь их «герой» присоединился к армии Эргота!
Поздней осенью это известие подтвердилось: после того как Ситас изгнал Тан-Кара из Сильваноста, гном предоставил своих воинов в распоряжение генерала Гиарны. Гномы Тейвар помогали отступавшей армии обороняться в течение последних недель кампании, пока зима не положила конец военным действиям.
— Неприятная история, — согласился Дунбарт. — На поле боя ясно видишь, кто твой враг, но в умах наших народов, мне кажется, это понятие уже стало несколько неопределенным.
— Вам ничего не нужно? — спросил Кит-Канан.
— Думаю, у тебя не найдется сотни девиц легкого поведения, а? — с лукавой усмешкой ответил Дунбарт и подмигнул эльфу. — Хотя нет, они лишь высосут из нас силы. Нужно быть осторожным, знаешь ли!
Кит рассмеялся, внезапно почувствовав смущение при мысли о своем положении. О присутствии Сюзины в его доме знал весь лагерь. Он не считал это постыдным и знал, что его воинам нравится женщина, и она отвечает им взаимностью. И все же генерала раздражала мысль о том, что ее считают «девицей легкого поведения».
Они еще немного поговорили о радостях возвращения домой, о приключениях, пережитых в более мирные времена. Буря не утихала, и Кит-Канан, в конце концов, вспомнил, что нужно закончить обход и возвращаться домой. Он простился и затем, обойдя казармы эльфов, направился к дому.
При мысли о том, что сейчас он снова увидит Сюзину, сердце Кит-Канана затрепетало, хотя они расстались всего несколько часов назад. Без нее он бы не вынес жизни в этом заснеженном лагере. Но у него не выходили из головы его воины. Неужели они считают ее «девицей легкого поведения», как Дунбарт? Одной из тех женщин, что следуют за солдатами на войне? Эта мысль не давала Кит-Канану покоя.
Телохранитель, капрал в безупречных доспехах Защитников Государства, распахнул дверь при его приближении. Кит торопливо вошел, наслаждаясь теплом, охватившим его, и сбросил засыпанный снегом плащ.
Он миновал караульное помещение — когда-то это была гостиная, а теперь здесь жила дюжина воинов, которым была доверена безопасность главнокомандующего армией. Кит-Канан кивнул эльфам, вытянувшимся при виде его по стоике "смирно", и поспешно прошел в небольшую дальнюю комнату. закрыв за собой дверь.
В камине перед ним потрескивал огонь, и ноздри щекотал аромат шипящей говядины. Сюзина обняла его, и он снова ожил. Остальное могло подождать, пока они наслаждаются радостью встречи. Не произнеся ни слова, они подошли к очагу и легли у огня.
Лишь спустя некоторое время они нарушили молчание.
— Ты нашел Аркубаллиса на пастбище? — спросила Сюзина, лениво проводя пальцем по обнаженной руке Кит-Канана.
— Да. Он, по-видимому, предпочитает открытое поле сидению в хлеву, — ответил эльф. — Я пытался уговорить его пойти в стойло, но он остался на улице бороться с бурей.
— Он слишком похож на своего хозяина, — нежно произнесла женщина. Наконец, она поднялась и принесла кувшин вина, подогревавшегося у камина. Прижавшись друг к другу под медвежьей шкурой, они отведали по стакану.
— Как странно, — заметил Кит-Канан, который пребывал в мечтательном настроении. — Я провел самые мирные часы в моей жизни здесь, у огня, с тобой.
— Ничего странного, — ответила женщина. — Мы были предназначены друг для друга. Я видела это. Знала это долгие годы.
Кит не противоречил ей. Она уже рассказывала ему, как наблюдала за ним с помощью волшебного зеркала, которым она ударила Гиарну по голове, чтобы спасти возлюбленного. Она собрала осколки зеркала в футляр из мягкой кожи. Кит-Канан знал, что перед битвой она видела грифонов, но не рассказала главнокомандующему людей о приближающейся угрозе. Часто он удивлялся, что заставило ее пойти на подобный риск ради мужчины, — врага! — которого она видела лишь раз в жизни.
Но, по мере того, как проходили недели и месяцы, Кит перестал задаваться подобными вопросами, чувствуя, как и Сюзина, что они созданы друг для друга. Она дала ему покой и безмятежность — а когда-то он думал, что они навсегда ушли из его жизни. С ней он ощутил полноту жизни, которой не чувствовал прежде — ни с Анайей, ни с Герматией.
То, что она происходила из людей, как ни странно, не волновало Кит-Канана. Он знал, что обитатели равнин — эльфы, гномы, люди — считали, что война ломает расовые преграды, так долго сковывавшие их. На мгновение он подумал: а может быть, и эльфы Сильваноста когда-нибудь смогут оценить хороших людей, подобных Сюзине.
Он знал, что среди его народа произошел раскол. Война разделила нацию на два лагеря — и разделила его с братом. Кит-Канан уже решил, на чьей он стороне, и понимал, что пути назад нет.
Эта женщина рядом с ним, так нежно прижавшаяся лицом к его плечу, заслуживала большего, чем звание генеральской «девицы». Может быть, в комнате было слишком душно, и мысли его смешались. А может быть, их уединение здесь, у дальних границ его страны, заставило Кита вспомнить об истинных ценностях жизни.
В любом случае, решение было принято. Кит-Канан медленно обернулся, почувствовав, что Сюзина пошевелилась. Она с сонным видом открыла глаза, откинула огненную прядь и улыбнулась ему.
— Ты выйдешь за меня замуж? — спросил генерал.
— Как ты можешь сомневаться? — ответила его возлюбленная.
Часть IV
Разрыв
Отрывок из «Реки Времени», Великого Свитка Астинуса, Главного историка Кринна
Эльфийская война проливала потоки крови на равнинах в течение почти сорока лет. Это было время долгих, затяжных сражений, нескончаемых лишений, жизни впроголодь, болезней и смертей. Зимой, в жестокие бураны, лагеря враждебных армий превращались в пустыни, а весной яростные грозы с молниями, градом и могучими ветрами проносились над обоими противниками.
С точки зрения историка, война протекала однообразно. Гончие Кит-Канана преследовали людей, атаковали их, почти изгоняли со своей земли, но затем новые отряды из Эргота занимали место погибших.