Страна воронов

Ресницы Арэса вздрогнули, и через секунду он открыл глаза. Увидев перед собой улыбающуюся блондинку, мужчина нахмурился и замер, но тут же расслабился, откинувшись на подушку.

— Что с тобой? — растерялась Кристен.

— Я подумал, что мне всё приснилось, — улыбнулся Арэс, сладко потягиваясь.

— С добрым утром, — прильнула к нему девушка, припадая к тёплым ото сна губам.

С трудом расцепив поцелуй, мужчина погладил Крисси по волосам и мечтательно прикрыл веки.

— Так хорошо, и вставать совсем не хочется.

— Давай навсегда здесь останемся, — хихикнула блондинка, сложив голову на крепкое плечо. — Тебе было хорошо этой ночью?

— Вообще-то я должен задавать подобные вопросы, — рассмеялся Арэс, но его прервал скрип двери.

— Не помешала ли я вам, голубки? — раздался знакомый голосок, и молодые люди одновременно подскочили на кровати.

В дверях стояла Яла в пышном голубом платьице. Кружевная шляпка немного прикрывала пылающий яростью взгляд, хотя на детском личике играла мягкая улыбка. Глядя, как Кристен неумело прикрывается одеялом, а растрёпанный Арэс прячет взгляд, малышка не выдержала и лениво сунула ручки в карманы платья.

— Как вы могли так поступить за моей спиной? Я же не разрешала своим слугам проводить вместе ночи, — пропела девчушка, грозно приближаясь к кровати.

— Я всё объясню, — начал было Арэс, но Яла грубо его прервала.

— Замолчи! Сейчас я говорю, а вы слушаете! — крикнула она, схватившись ладошками за спинку кровати. — Вы оба очень сильно провинились, и вам нужно постараться вымолить моё прощение! Ты, Арэс, пойдёшь со мной, ясно?

— Я…

Но не успел он и рта раскрыть, как в домик ввалилось четверо солдат, тут же сдёрнувшие его с кровати и скрутившие руки за спиной. Презрительно отвернувшись и приказав Арэсу чем-нибудь прикрыться, Яла приблизилась к Кристен и пристально взглянула в сузившиеся глаза.

— Мерзавка, ты разве не знала, что Арэс только мой? — прошипела малышка, развернувшись и направившись к выходу. — Делайте с ней всё, что захотите.

Крисси увидела в окно, как в карету вслед за Ялой посадили упирающегося Арэса, и лошади весело поскакали в сторону замка, увозя её счастье вместе с собой. Но от грустных мыслей девушку отвлёк противный хохот. Она обернулась — в комнате стоял десяток солдат, переглядывающихся между собой и безмолвно решающих, кто будет первым. Ещё сильнее укутавшись в одеяло, Кристен вжалась спиной в подушку и со страхом следила за мужчинами. Наконец, один из них сделал шаг вперёд и с наглой ухмылкой потянул на себя край одеяла, в который девушка вцепилась мёртвой хваткой.

— Не надо, пожалуйста, — пролепетала она, чувствуя головокружение и подкатывающую к горлу тошноту. — Я вам заплачу! У меня есть деньги!

— Но у тебя есть ещё кое-что, более ценное, — заржал солдат, падая на кровать рядом с блондинкой.

Его хохот тут же поддержали остальные, а покрытая мозолями рука уже тянулась к побледневшей щеке Кристен. Когда ладонь приблизилась, она зажмурилась и крепко вцепилась в кожу зубами. Мужчина от неожиданности взвизгнул и залепил девушке звонкую пощёчину, отчего та выпустила на долю секунды одеяло. Этого мгновения хватило, чтобы сдёрнуть с неё последнюю завесу, и теперь её нагота предстала в полной красе ненасытным взглядам солдат.

В повисшей тишине стук сапог раздался как гром среди ясного неба. Мужчины испуганно обернулись и разошлись по сторонам, пропуская вперёд седовласого командира. Мигом оценив ситуацию, он нахмурился и подошёл к кровати. Кристен сжалась в комочек, прижав колени к груди, а лежащий рядом с ней солдат тут же скатился на пол и, испуганно пятясь, смешался с остальными. Командир наклонился, чтобы поднять одеяло, и накинул его на блондинку.

— Ну всё, подурачились и хватит! — грозно сверкнул он глазами и помог дрожащей девушке подняться. — Сейчас доставим вас в замок. Ну же, не стоит волноваться.

Вновь расступившись, солдаты проводили парочку полными ненависти взглядами и простонали в бессильной злобе.

Когда Руна проснулась, жизнь вокруг неё уже вовсю кипела. Хагами, раздевшись по пояс, скакал по берегу с катаной, борясь с невидимым врагом. Дай и Ева, словно два голубка, сидели рядышком и о чём-то шептались, отчего девушка постоянно заливалась звонким смехом. Задохнувшись от ревности, Руна перевернулась на живот и стала размышлять о легкомысленности блондинки — ещё вчера ночью она заливала им про несчастную любовь, а сейчас вовсю флиртует с её Дайки! И он, по всей видимости, не особо против. Эх, жаль о том, что он её знает только она одна…

— Хватит спать, засоня! — услышала девушка знакомый голос подруги и подняла голову.

Из лесной чащи с довольной улыбкой вышла Летта — в одной руке она держала лук, а в другой убитого кролика. Все взгляды тут же обратились к ней — в одних читался явственный голод и жажда мяса, в других — жалость.

— Учитесь, с пятидесяти метров попала, — брюнетка гордо расправила плечи и швырнула добычу в траву. — Давайте, приготовьте какую-нибудь вкуснятину!

— О! Папа учил меня жарить мясо на углях! — оживился Дайки и с надеждой взглянул на Хагами, ополаскивающего лицо в реке. — Шеф, можно ведь развести костёр?

— По такому случаю — да, — улыбнулся брюнет под всеобщее одобрение.

— А можно я не буду его есть? — скривилась Руна, прикрыв ладошкой рот.

— Мясо кролика очень вкусное! — Летта присела рядом с ней, принявшись в красках описывать многообразие блюд, которые можно приготовить из глазастых зверьков.

— Просто я знала одного кролика, — задумчиво заметила Руна, глядя на небо. — И, мягко говоря, он был не совсем адекватным…

— Извини, — неожиданно пробормотала девушка, почесав за ухом.

— А? — не расслышала Руна, наклоняясь поближе.

— Ну, за тот случай в кабаке… Извини, — Летта виновато взглянула на неё и закусила губу.

— Я не обижаюсь, — улыбнулась подруга, сложив голову ей на плечо. — Джинхей очень красивый. И, хотя история его жизни немного пугающая, здесь он выглядит иначе.

— Он тебе понравился? — обрадовалась брюнетка, слегка смутившись. — Я думаю, что найду его, когда разберусь с королевой.

— Здорово! — захлопала в ладошки Руна и обняла девушку. — Но как же твоя старая любовь?

— Надеюсь, он будет счастлив без меня, — пожала плечами Летта, опустив вмиг погрустневшие глаза.

Подруги пару минут молчали, глядя на то, как Дайки ловко разводит костёр, а потом Руна обернулась и внимательно посмотрела на брюнетку.

— Расскажи мне, почему все вороны боятся огня?

— Ходит легенда, что когда человек умирает, он переплывает Огненную реку, — задумчиво произнесла Летта, гладя пальцем тетиву лука. — Говорят, что страшнее этого нет ничего на свете. Первые утверждают, что это причиняет физическую боль. Вторые — что на дороге тебе встречаются те, кого ты предал, и пытаются утопить. Третьи… Впрочем, версий много, и одна не утешительнее другой. Поэтому пребывание в шкуре ворона воспринимается душами как самое мягкое наказание из возможных, потому что когда ты оказываешься в Огненной реке, то кажется, что ты никогда из неё не выплывешь.

— Страшно, — вздохнула Руна, обнимая себя за плечи.

— Да может это просто легенды! Я вот там не была, хоть и считаю себя мёртвой, — улыбнулась Летта. — Всё-таки умерло моё тело, а душу тут же переселили в другое. Так что зря я себя называю мёртвой…

— А ты тоже станешь вороном, когда умрёшь? — неожиданно спросила подруга.

— Я нет. И Хагами нет. И Грин. Мы вороны при жизни, мы живём в Стране воронов. Так что все члены королевской семьи после смерти, выражаясь излюбленной фразой Грина, становятся ложками сахара в чае, а проще говоря — растворяются без следа.

— О-о-о… — протянула Руна, поражённая рассказом.

Уже позже, когда все с наслаждением поедали кролика, сгрудившись вокруг костра, а Руна скромно жевала хлебную корочку, так и не пересилив испуганных воплей организма, Ева задала мучающий её всю ночь вопрос.