Чернильное солнце

— Бэк, пожалуйста, позаботься о Джинсу!

— А ты о Чанёле!

— По рукам.

Улыбнувшись друг другу, молодые люди отвели взгляд и некоторое время молчали. Чаурим знала, что в читальный зал в любое время может кто-то зайти, но не спешила прощаться с Бэкхёном. Сейчас он был единственным, кто действительно её понимал и перед кем не нужно было казаться нормальной. Это ощущение дорогого стоило.

— Я тогда не шутила. Я правда хочу тебя почувствовать. Хочу прикоснуться к тебе. Хочу знать, что ты не выдумка, — глотая слёзы, шепнула Чаурим. — Я очень боюсь, что давно сошла с ума и что всё это — иллюзия измученного лекарствами мозга. Бэк, у тебя было такое ощущение?

Не дождавшись ответа девушка подняла взгляд, но увидела в зеркале лишь своё собственное мертвенно-бледное отражение.

***

На следующий день состоялись похороны Джинсу. Несмотря на то, что с утра шёл ливень, к обеду распогодилось и на небе показались робкие лучи солнца.

К кладбищу Чаурим приехала на такси, так как Чанёль с ней демонстративно не общался и всячески игнорировал. Видимо, не стоило вчера пропадать на весь день и отключать телефон, но девушке нужна была эта передышка.

К счастью, никаких явных изменений в Чанёле не произошло — ни внешне, ни в поведении. Всё такой же самодовольный и брезгливый, он шёл вдоль ровных рядов могил, то и дело встряхивая ботинком, если на него попадали капли грязи.

На похоронах было совсем немного людей — ближайшие родственники, соседи, нянечка и Чанёль с Чаурим. Девушка старалась не поднимать взгляд от земли и зябко куталась в чёрное пальто. Крошечный гробик стоял рядом с глубокой ямой и совсем скоро должен был оказаться погребён под слоем земли.

На глазах невольно наворачивались слёзы, а душу выкручивало от нестерпимой боли. От осознания, что совсем недавно Джинсу был жив, улыбался и ничем не отличался от тысяч других детей, хотелось бессильно разрыдаться и навсегда остаться здесь, среди многочисленных, похожих одна на одну могил. Его смерть была несправедливой, и то место, где мальчик сейчас оказался… Нет, определённо, на его месте должна была быть Чаурим. Это было бы честнее, ведь малыш ни в чём не виноват.

— Прекрати, — мягко положив руку на её плечо, шепнул Чанёль.

Вздрогнув от неожиданности, девушка перевела на него недоумённый взгляд и послушно вытерла слёзы.

Когда могильщики стали опускать гроб, старушка Чон обмякла в руках дочери и кому-то из родственников пришлось отвести её к автомобилю. Чанёль и Чаурим отошли в сторону, давая близким время попрощаться, и остановились рядом с одной из могил. Долгое время молчали, невольно прислушиваясь к всхлипам за спиной, после чего мужчина вытащил из кармана сигареты и закурил.

— Купил новую, — сообщил он, продемонстрировав зажигалку. — Где ты вчера была? Я приходил к тебе домой, но соседка меня и на порог не пустила.

— Я ночевала у знакомой из универа. Знала, что ты придёшь, — нехотя призналась Чаурим.

— Почему ты бегаешь от меня?

— Потому что я хотела побыть одна! — резко отрезала девушка. — Чанёль, пожалуйста, не нужно больше ко мне приходить. Меня и так выселяют из-за всего случившегося.

Мужчина растерянно приподнял брови, после чего выпустил струю дыма и бросил на Кан странный взгляд.

— Я помогу тебе с жильём. Ты очень ценный сотрудник, так что подобные вложения необходимы. Вдруг, конкуренты уведут?

Чаурим лишь закатила глаза, оставив реплику Пака без ответа. Когда родственники нестройной процессией отправились прочь с кладбища, они подошли к свежей могиле и замерли в замешательстве. Наверное, стоило что-то сказать, но ни один не спешил нарушать тишину.

В сотый раз читая имя Джинсу, выбитое на камне, они стояли плечом к плечу и ёжились от прохладного ветра, забирающегося под одежду.

Неожиданно встрепенувшись, Чаурим потянулась в карман пальто и вытащила горсть ореховых конфет. Присев на корточки, сложила их ровной горкой на могиле, после чего с любовью погладила тяжёлый камень и болезненно зажмурилась, чувствуя невыносимую, ни с чем не сравнимую вину.

— Зачем это? — указав на конфеты, нахмурился Чанёль.

— Он попросил, — медленно разогнувшись, буркнула девушка.

Постояв ещё немного, они уже хотели уходить, как за одним из деревьев Чаурим заметила знакомую фигуру в чёрном платье. Прищурившись и ладонью прикрыв глаза от солнца, девушка вгляделась в казавшийся размытым силуэт и почувствовала такой сильный прилив злости, что пулей сорвалась с места.

— Ты куда? — крикнул ей вслед Чанёль, но Кан уже не слышала.

Перепрыгивая через могилы и стараясь не терять из виду тёмную фигуру, она неслась на всех парах к Мэри Шоу. Старуха же торопливо отделилась от ствола дерева и засеменила в противоположную кладбищу сторону.

— Стой! — вопила Чаурим, совершенно не чувствуя страха.

Миновав кладбище, она ворвалась в чащу леса и беспокойно осмотрелась. Кругом шумели деревья, но мерзкой старухи нигде не было видно. Сжимая кулаки, девушка побежала вперёд, но услышав треск веток, резко сменила направление, а увидев среди стволов мелькнувший силуэт, лишь прибавила скорости.

Выскочив из леса, Чаурим не успела затормозить и, сорвавшись с крутого берега, рухнула в ледяной каменистый ручей. Взвыв от боли и холода, она торопливо подняла голову и увидела чёрную тень на другой стороне, вновь прячущуюся за очередным деревом. От злости и раздражения, Кан громко закричала и саданула рукой по водной глади, взметнув брызги и окончательно намочившись.

— Что ты устроила, Чаурим?!

Запыхавшийся Чанёль рывком выдернул девушку из ручья, растерянно отряхнул, но поняв, что ситуацию ничем не спасти, внимательно всмотрелся в стеклянные глаза Кан. Она пристально вглядывалась в даль, то и дело щурясь — Пак проследил за её взглядом, но так никого и не увидел. Осторожно взяв Чаурим за плечи, развернул в противоположную сторону и повёл к машине. Но сколько бы раз он ни обернулся, так и не смог отыскать причины странного поведения девушки.

========== Глава 18 ==========

Более-менее Чаурим пришла в себя на ресепшене небольшой, но весьма респектабельной гостиницы. Завёрнутая в пальто Чанёля, она жалобно рассматривала оставленные самой собой мокрые следы на сверкающем полу и вполуха слушала, как мужчина оформляет номер.

— Пошли, — коротко шепнул он, сжимая в руках магнитную карту и подталкивая девушку к лифту.

— Зачем ты привёз меня сюда? — прижимаясь к зеркальной стене гудящей кабины, устало поинтересовалась девушка. — Через час убежишь к невесте, а я не хочу оставаться одна в незнакомом месте.

— Я поссорился с Мин Сонг.

— Что?

Чанёль неопределённо мотнул головой и первым вышел из лифта. Отыскав нужный номер в конце длинного коридора, Пак открыл дверь и пропустил Чаурим вперёд. Несмотря на сопротивление девушки, раздел её и поставил под горячий душ. А всё то время, пока Кан находилась в ванной, он простоял у распахнутого окна, глотая сигаретный дым и выпуская его рваными толчками из лёгких.

— Холодно.

Резко обернувшись и увидев завёрнутую в полотенце девушку, Чанёль вдавил окурок в дно хрустальной пепельницы и поспешно закрыл створки. Сел на диван и похлопал по месту рядом с собой. Вопреки сомнениям, Чаурим тут же пристроилась у него под боком и обессиленно положила голову на плечо.

— Что с тобой случилось на кладбище? — запустив пальцы во влажные волосы, тихо поинтересовался Чанёль.

— Мне показалось, что я что-то увидела, — нехотя ответила девушка. — Я не знаю, что на меня нашло. Это всё от усталости и недосыпа. Наверное.

— Ты принимаешь таблетки, что я тебе давал?

— Угу, и не только их.

— Боже, Чау! — возмутился мужчина. — Как только мы вернёмся из Сокчхо, я лично отведу тебя к врачу! Кстати, поездка уже послезавтра.

— Я помню, Чанёль, — обвив Пака руками, кивнула девушка.

Они некоторое время сидели молча. Мужчина неотрывно смотрел в стоящее напротив дивана зеркало, а Чаурим дремала на его груди. В коридоре стояла пугающая тишина, толстые оконные стёкла тоже не пропускали звуков с улицы. И Паку отчего-то стало страшно, поэтому он поспешил нарушить молчание, делясь тем, что сильно его беспокоило.