Немые колокольчики

— Затем нужно будет найти укрытие и отсидеться там до ночи. Ну, а потом я попытаюсь связаться с надёжными ребятами и мы что-нибудь придумаем, — потерев лоб, вздохнул парень. — Я ещё не до конца понимаю, зачем мне это нужно. Возможно, ты лгун, шпион или предатель, но мне всё равно необходимо попасть в город, там остались мои близкие люди, а вдвоём это делать не так уж и страшно.

— Я говорю тебе спасибо от лица всего нашего народа! — Исин неожиданно вскочил на ноги и отвесил поклон до земли. — Мне ещё никто не верил и не оказывал помощь. Ты первый!

— За то и пострадаю, — вполголоса проворчал Бэк, резко замахав рукой. — Всё, хватит землю лохмами подметать, разгибайся немедленно!

Ещё раз осмотревшись, парни осторожно направились к стене, как внезапно за их спинами раздался тихий шорох. Мгновенно подобравшись, они резко обернулись и наткнулись взглядом на Шинхо, тут же прижавшего уши и юркнувшего за старый разломанный стол.

— Он у тебя всегда так маскируется? — саркастически заметил Бэк, глядя на нервно подметающий землю хвост, торчащий из-под стола.

— Он не может оставаться в одиночестве! Миссия Шинхо — защищать меня! — горячо заступился за волка Исин.

— А как ты его в крепость потащишь? На собственном горбу? — продолжал возмущаться парень.

— Мы что-нибудь придумаем…

— Да ничего тут не придумаешь!

Шинхо на мгновение высунулся из укрытия, но наткнувшись на разъярённый взгляд Бэка виновато проскулил и, подняв к небу морду, протяжно завыл.

— Да тише ты! — одновременно шикнули на него парни.

Окончательно растерявшись, Шинхо ткнулся носом в лапы и затих. Обиженно покосившись на Бэкхёна, Исин подошёл к волку и потрепал его за мохнатые уши, до сих пор прижатые к макушке. Под его прикосновениями тело зверя немного расслабилось, и вскоре влажный горячий нос доверчиво ткнулся в ладонь хозяина.

— Ладно, оставайтесь здесь. Я проберусь в город в одиночестве и попытаюсь ночью открыть для вас ворота. Только ради всего святого, не проспи! Второго шанса у нас не будет!

— Но ты же обманешь меня и не вернёшься! — отчаянно крикнул в спину уходящему парню Исин.

— Я никого и никогда не обманываю! — жёстко отрезал Бэк. — Когда стемнеет, придёшь вместе с Шинхо к главным воротам. Я подам тебе знак.

— У тебя точно получится? — сжал кулаки Маугли.

— Если не шлёпнусь со стены, то да, — улыбнулся парень.

Остановившись метрах в десяти от края рва, Бэкхён закрыл глаза и постарался восстановить дыхание. Было страшно прыгать, но другого выхода в данной ситуации он не видел. За спиной фырчал волк и топтался Исин — не хотелось выглядеть слабаком и трусом в их глазах. Бён как следует разогнался и, оторвавшись от земли, легко перелетел через кислоту, цепляясь пальцами за изъеденные паразитами кирпичные выступы. В последнее мгновение нога сорвалась и едва не угодила в ров, благо Бэк успел вовремя её отдёрнуть, легко чиркнув подошвой по поверхности кислоты. Тряхнув ступнёй, он принялся карабкаться вверх, стараясь не смотреть вниз, но слушая подбадривания Исина, дававшего советы, куда лучше поставить ногу.

Вершины он достиг минуты через две. Опасливо посмотрел по сторонам и, никого не увидев, махнул рукой оставшемуся стоять на земле Исину. Сгруппировавшись, прыгнул на деревянный помост, где прохаживались дозорные. Судя по всему, солдаты халтурили и редко забирались в такую даль — здесь всё было усыпано сухой листвой, часть досок прогнила, а брошенные наверняка ещё зимой окурки, успели отсыреть от многочисленных дождей.

Ловко и почти бесшумно Бэкхён спустился вниз по скрипучей лестнице и, миновав глухой дворик, вышел на одну из улиц. Город ещё спал, лишь редкие прохожие выползали из домов и отправлялись на работу. Приметив висевшее на верёвке бельё, Бён перебрался через забор и, ещё раз посмотрев по сторонам, содрал влажную, не успевшую просохнуть кофту.

Поспешно нырнув за заброшенные гаражи, стянул с себя старую рубашку и надел обновку на голое тело. Переложив в карманы вещи, а кинжал сунув за ремень (благо кофта была длинной и доставала ему до середины бедра), Бэкхён засунул свою рубашку под гнилые брёвна и отряхнул ладони.

Выждав с полчаса, когда город забурлит привычной жизнью, парень вышел из укрытия и, натянув на голову объёмный капюшон, зашагал в сторону своего дома. Прохожие не обращали внимания на худого мрачного парня, шагающего посреди толпы. Кутаясь в длинную коричневую кофту, Бэк не привлекал лишнего внимания. Единственное, что мешало ему идти ровно, так это влажная колючая шерсть, раздражающая чувствительную кожу. Бён постоянно чесался, словно его кусали блохи, но и это делало его максимально похожим на бродягу.

У нужного дома он остановился и машинально похлопал себя по карманам, тут же вспомнив, что сигареты остались в рюкзаке. Курить хотелось неимоверно, чтобы хоть немного усмирить нервную дрожь в руках. Глубоко вздохнув, Бэк толкнул подъездную дверь и погрузился в темноту лестничной площадки.

Он поднимался медленно, то и дело прислушиваясь к шорохам в квартирах и хлопающей внизу двери. Пару раз ему навстречу попадались соседи, но, к счастью, они его не признали.

Наконец, дойдя до своего этажа, Бэкхён перевёл дух и бесшумно, готовый сбежать в любую секунду, толкнул тяжёлую дверь. Та с мерзким скрипом приоткрылась и парень, чуть помявшись, зашёл в квартиру. Сжав в руке кинжал, быстро осмотрел дом, но ничего подозрительного не нашёл. Джиын тоже не было, но зато на тумбочке нашлась записка, написанная мелким почерком сестры.

«Братик, Сехун забрал меня в ядро. Но я обязательно оттуда сбегу, обещаю! Люблю тебя! Твоя Джиын».

Бэкхён зажмурился и устало опустился на кровать. Он до последнего надеялся, что Тао блефует, что сестрёнка будет ждать его дома, но сейчас последние надежды разрушились, будто криво построенный карточный домик.

Протяжно вздохнув, Бэк ещё раз перечитал записку и решительно поднялся, ища запасной рюкзак и складывая в него необходимые вещи.

***

Джиын уже давно проснулась, умылась и надела злосчастное чёрное платье, но в её комнате до сих пор никто не появился. Она несколько раз прикладывала ухо к двери и выглядывала в окно, но так никого не увидела и не услышала. Стыдно было признаваться, но девушке дико хотелось есть, поэтому она то и дело поглаживала ладошкой урчащий живот, уговаривая потерпеть его ещё чуть-чуть.

Наконец в замочной скважине раздался скрип ключа, и Джиын с облегчением подскочила к двери, чтобы тут же нос к носу столкнуться с Сехуном. С улыбкой пожелав ей доброго утра, О отступил в сторону, позволяя девушке беспрепятственно выйти в коридор.

— Доброе утро, — кивнула она, нервно сминая в пальцах подол платья. — Вас долго не было.

— Ты долго будешь со мной на «вы»? Мы же будущие супруги, — рассмеялся Сехун, осторожно сжав девичий локоток. — Давай быстро позавтракаем и отправимся в больницу.

— А это обязательно? Что со мной будут делать? — заволновалась Джиын, торопливо сбегая по ступенькам вслед за парнем.

— Не волнуйся, мама пойдёт с нами и всё тебе объяснит.

Миссис О действительно поджидала их в столовой и, судя по её тяжёлому взгляду, не спешила давать никаких объяснений. Неспешно перекусив, они отправились в больницу на личном автомобиле. Водитель — пожилой мужчина — поочерёдно открыл дверцы для каждого члена семьи. Сехун устроился на переднем сиденье, а Джиын вместе с его матерью на заднем. За всю дорогу они не перекинулись ни словом, но девушка прекрасно замечала полные презрения взгляды, изредка кидаемые женщиной.

Раньше девушке никогда не доводилось бывать в больнице. У людей из трущоб не было возможности лечиться — максимум, на что шли власти, так это делали им прививки от очередной заразы, чтобы не передохло слишком много народу. Уколы делали прямо на улице, на центральной площади. Врач из ядра, предварительно надев перчатки и закрыв рот марлевой повязкой, равнодушно вкалывал лекарство в вены бедняков, несколько раз пользуясь одним и тем же шприцом и кидая насмешливые взгляды на огромную очередь. Нищих считали живучими, даже лекарство им вкалывали разбавленное, не желая лишний раз тратиться и ничуть не скрывая этого факта.