Страница 17 из 18
- Что это? - моя гостья подсела ближе, нахмурилась, разглядывая неровные закорючки, готовые сложиться в осмысленные фразы - стоило только сосредоточиться на них чуть сильнее. - Это... Слова?
- Ты не видела их? - я сам осознавал глупость вопроса, но не задать его не мог.
- Я не читала до конца. Я вообще пробежалась глазами только по записям того ритуала, в которых вы описывали исчезновение... - она сделала короткую паузу. - В которых вы описывали смерть моей старшей сестры.
- Эти иероглифы кажутся относительно недавними, - я попытался сменить тему.
- Да, - девушка неохотно поддалась. - Они определённо начертаны здесь уже после того, как бумагу тронул огонь.
Прищурившись и вчитавшись в потемневшие символы, я прочитал вслух:
- "Мне кажется, что что-то влечёт меня туда... Даже если я никогда не была там, в этой странной деревне. Я вижу себя там во снах, в страшных, изматывающих снах. И я вижу её, девушку с телом синим от татуировок... Её глаза совершенно бесцветны, они как глаза змеи - как зеркала, как... Нет, я не могу объяснить. Прости меня, Саюки, я хочу рассказать тебе, но не могу. Уверена, рано или поздно ты найдёшь эту рукопись... И прочтёшь мои извинения. Дело в том, что эта странная девушка из сна коснулась моей ладони. Теперь я привязана к ней, прикована... И в лунном свете я вижу на своей руке разрастающиеся очертания татуировки... Эти нити бегут по моей коже, сплетаются в образы змей и листьев падуба. Это знак... Возможно, я скоро уйду... навсегда. Но не так, как хочет она, не так. Если... Если мне не хватит сил... Я попрошу Рю помочь. Прощай, Саюки."
Я только сейчас понял, что не моргал и не дышал, пока пытался разобрать постепенно выступающие из пустоты иероглифы. Пот стекал по моему лбу и заползал в глаза, от напряжения тело моё словно бы замёрзло изнутри.
- А здесь? - девушка указала пальчиком ниже, на те иероглифы, которые я не заметил сначала, и которые оказались неожиданно чёткими и понятными. - Посмотрите, здесь как будто бы писали углём...
- Да, это не ручка, - неохотно подтвердил я. - "Рю, кажется, по-настоящему хотел убить меня. Саюки... Прости его. Пожалуйста."
Книга выпала из моих трясущихся рук, а проклятая татуированная жрица вдруг привиделась в каждой тени - за широкими шторами, под лестницей, в отражении на экране телевизора, даже прямо за моей спиной! Она была повсюду и нигде, девушка, по телу которой бежали тёмно-синие змеи и листья татуировок. А потом я почувствовал её ладони на плечах, лице, груди, коленях и шее, как если бы каждый из гротескных иллюзорных образов вдруг захотел коснуться меня...
- Господин Саюки, - голосок Акане вырвал меня из лап прожорливого мрака, резко вбил вокруг четыре осязаемые стены и накрыл их привычным уже потолком. - Господин Саюки, с вами что-то не так?
- Я не...
- Вы побледнели...
- Кажется, я видел её, ту девушку, о которой писала Акане... Моя Акане. Пусть даже в собственных страхах, но... Она была совсем как живая!
- Даже если учесть, что она давно мертва, - девушка грустно улыбнулась. Слёзы уже не искажали милое личико, и впервые за последние минуты я увидел её привычно раскованной.
- Мне нужно лечиться...
- А кто этот Рю?
- Никто, - я поспешил бросить "Серебряные Нити" на пол.
- Тот самый друг?
- Я сказал - никто! - мой выкрик заставил гостью отстраниться и виновато закусить губу.
Я всё не мог отдышаться, пойти на компромисс с самим собой и найти единственную правду. Не мог отбросить даже малейшую часть своих страхов и навеянных им предположений. Бред и истина слились в едином жутком хороводе, дополнительно сплетаемые моим угнетённым сознанием.
- Господин Саюки, простите меня, - она подалась вперёд, вдруг оказавшись совсем близко, слишком, слишком близко. - Простите за всё.
- Не стоит, - я выдавил из себя сдержанную улыбку.
- Вам, наверное, действительно нелегко...
- Да, - жёстко отрезал я, в очередной раз подтверждая эту полубезумную истину. - Действительно.
- Мне тоже нелегко, - её брови чуть двинулись, придав юному лицу странный, почти взрослый шарм.
Не знаю, как это произошло. Не знаю, что именно заставило меня схватить Акане - именно Акане, без каких-либо нелепых добавлений... - и грубо привлечь к себе, вдавить в себя её хрупкое маленькое тело. Жар неожиданного желания ударил мне в голову, и я не смог больше сдерживаться...
Одно имя, которое так приятно было повторять, одно простое имя, любимое, как каждый новый рассвет и почитаемое, как сама луна. Я взывал к ней в эту ночь, взывал постоянно, потерявшись между двумя душами, прикованными к единственному имени. Для меня не было разницы... После года тёмного одиночества - для меня не было никакой разницы, и... Никакой боли в сердце, наверное. Впервые за все минувшие месяцы.
Свобода. Пьянящая сильнее ярости, сильнее бессознательного страха... Моя, моя собственная свобода. Свобода без теней, кукол, жриц и татуированных покойниц.
Новая жизнь... С этого мига я должен был открыть для себя совершенно новую жизнь. С этой ночи. С каждой секунды этой ночи, с каждого вздоха, с каждого стона!
...В моей комнате было темно и тихо. И тепло. Совсем как когда-то...
Акане уже заснула слева от меня, милая и жизнерадостная вопреки всему. Она лежала на моём плече и тихонько посапывала, совсем как маленькая забавная кошечка...
Я бросил короткий взгляд за окно, на этот раз зная, что снаружи не появится новых видений, после чего снова посмотрел в потолок. Со старой жизнью было покончено, я снова мог смотреть вперёд, а не назад, снова готов был жить ради кого-то живого, ради той, по чьим жилам бежит настоящая, горячая кровь, и чьё сердечко будет учащённо стучать в моём присутствии...
Мне хотелось жить. Хотелось простить Рю, признать, что у него просто не было другого выбора, что он не мог отказать, когда любимая нами обоими Акане попросила... Хотелось забыть о прошлом, забыть о проклятой деревне в горах, о маленьких жрицах, стучащих молоточками по длинным серебристым кольям, о татуированной девушке, один вид которой способен привести в ужас любого из живущих.
В моём новом мире больше не было места для этих страхов. Не было.
Бесшумно и мягко дверь в спальню отворилась. В её движении не было таинственности, не было ни следа загробного таинства. Она просто скользнула наружу, уступая столь же простому усилию чьей-то руки.
А потом в комнату вошла она. Девушка в длинном чёрном кимоно, лица которой не было видно из-за ширмы гладких красивых волос. Её осторожные, чуть нежные шаги не имели ничего общего с перемещением призрака, но всё же в этом странно знакомом облике существовали настолько яростные очертания ужаса, что один взгляд в сторону странной незнакомки пресекал воздух на полпути к лёгким.
Она неторопливо прошествовала к окну, даже не глядя в мою сторону, после чего развернулась к кровати и с грацией истинной тени склонилась над сжавшейся в комочек Другой Акане - я снова называл её так, почти автоматически, как если бы вдруг встретился с той самой Акане, ради которой жил когда-то, моей Акане...
- Рю не успел, - её шелестящий шепоток лез в уши против моего желания, заставлял вжаться в кровать всем телом. - Рю не смог предать тебя. Даже если он считает, что сделал всё так, как следовало... А ты... Ты предал меня. Я просто хотела напомнить о себе, увидеть тебя... А ты предал меня.
Я вдруг увидел её глаза, пустые глаза мертвой и похороненной девушки, когда-то любимой и бесконечно яркой. Но она смотрела не на меня - только на мою молодую гостью - и снова я считал эту студентку кем-то чужим, хотя ещё минуту назад готов был разделить с ней собственную жизнь!
Её бледные пальцы, пальцы моей Акане, выглянули из плотных длинных рукавов, дёрнулись, как будто бы в нерешительности, и как-то уж слишком резко сошлись на горле моей неожиданной любовницы. Девушка, что лежала рядом со мной, не смогла даже всхлипнуть, даже понять, что с ней произошло... Мрачная посетительница забрала её жизнь быстро и яростно, хранимая каким-то жутким безразличием, после чего отвернулась, снова подошла к потемневшему окну.