Страница 32 из 46
— Майкл, ты как?
— Подштанники влажные. Надеюсь пот…
— А есть разница?… Так, ладно — подъезжаем. Иван, тормозни метров за тридцать. Саша, готовь гаубицу.
Я положил автомат на колени сняв с предохранителя. Сзади лязгнул затвор — визирь тоже успокаивал нервы.
Из пулеметного гнезда на нас без особого интереса пялились двое. Третий, разморенный жарой, расслаблено вышел на дорогу — встречать подъезжающих. Я оглянулся — три машины удалялись, подъезжая к разграбленному гипермаркету.
Наш пикап начал замедляться, а юнец на дороге — меняться в лице. Сказать «огонь» я не успел — сверху длинно и непрерывно загрохотало. Не дожидаясь окончания очереди я ударил водителя по плечу, проорав, — Гони!
Присев на задние колеса пикап рванулся в промежуток меж грузовиком и обочиной, отбросив бампером вопящего араба. Меня вжало в сиденье. Содрогающийся пулеметный ствол описал дугу и заткнулся. Теперь палили я и Майкл. Не знаю как он, а я даже не пытался целиться, водя брыкающимся автоматом на уровне груди.
Ответную стрельбу мы услышали метров через четыреста, сворачивая на ближайшем перекрестке.
Защелкнув свежий магазин я поспешно уперся в широкую панель — Иван не удержал пикап на асфальте. Машина, заскочив на тротуар снесла пару декоративных столбиков и описав дугу вернулась на проезжую часть. Клацнули зубы — поребрик был высок. Бух выругался. Водила не обращая внимания, поднажал.
Визг колес, снос заднего моста — под эти звуки мы вписались в следующий проулок. Короткий разгон на прямике, хруст ручника и рев двигателя. Уже сворачивая мы увидели разбегающийся строй парней в арафатках. Кажется мы помешали чьему-то разводу. Ошеломление было обоюдным. Веер пуль поверх капота добавил эмоций.
Подмяв двух или трех, под вопли оставшихся пикап проложил дорогу сквозь толпу и, рыская, устремился прочь. Ответка прилетела через пару секунд — быстрый стук по кузову, дымный след впритирку к борту. Ограда слева брызнула кирпичом и дымом.
Поворот на подламывающихся шинах был пройден на грани — воткнувшись в бордюр, пикап взлетел приземлившись на все четыре и, в клубах пыли пропахал на газоне пятиметровую борозду. Я хватался руками за воздух.
— Дерево!!!
— Вижу …ть!
Иван увернулся от тополя и виляя съехал на асфальт. Взгляд назад — за углом погонщики коз брали Берлин. Воздух над покинутым перекрестком приобрел консистенцию макаронной пачки. Зачаровано смотря на мелькающие макаронины я услышал — Куда?
Махнув рукой влево, я отвернулся, автоматически отметив, как бледен бух.
Разорвав контакт и сбавив скорость мы продолжили петляние по аккуратным ухоженным переулкам. Очередной поворот и нам открылись следы настоящей войны — месиво из кирпичей и обломков, полуразрушенные дома…
Иван ударил по тормозам и повернулся с немым вопросом. Я мотнул головой в сторону ближайшего проема в полуразрушенном заборе, периферийным зрением уловив движение сзади. Бух молча заваливался на сиденье…
Глава 20
Среда. Вечер, 19.10.
…Выскочив из машины я распахнул заднюю дверь и почувствовал слабость в ногах — бух, завалившись, лежал на сиденье. Правая штанина джинсов намокла и потемнела. Резиновый коврик с бортиками, в который упиралась его нога был почти полон темной жижей.
— Куда? — в заднее стекло заглядывал Терминатор.
— В ляжку? — неуверенно произнес я и пересилив дурноту сунулся в салон. Бессознательное тело было тяжелым и неподатливым. Приподняв над сиденьем я мельком оглядел буха — кровь была только на штанине, начинаясь с середины бедра. С ноги жирно капнуло на пол. В мозгу суматошно металось — «Пулевое! Кровопотеря! Доктор! Где!?..ть!!!».
Наружу вырвалось, — Что делать?!
Холодный голос в голове произнес — «Пережать вену».
Сорвав с головы черный шнур арафатки я кое-как напялил его на мокрую штанину. «Закрути» — подсказал голос в голове.
Чем?!
Я огляделся, выпрямившись. Глок выскользнул из-за пояса и шлепнулся в резиновое корытце, забрызгав кровью мои штаны. Наклонившись, я поднял липкий пистолет и просунув затвор между ногой и перевязью принялся закручивать узел. Перепачканный ствол норовил выскользнуть из рук, но шнур все глубже впивался в тело — дело шло.
Закончив, придерживая пистолет я выпрямился. Парни, затаив дыхание смотрели на мои манипуляции. С ноги еще пару-тройку раз капнуло, но уже пореже.
— Аптечка есть?
— Щас! — Иван распахнул бардачок, принимаясь с грохотом выгребать содержимое. Саша начал раскопки в кузове. Я молча ждал.
Аптечка нашлась и я выдохнул, наконец включив мозги. Они же подсказали — мы стоим посреди улицы. Я мельком оглядел окрестности — трех-четырех этажные, покоцанные дома, в основном без стекол. Пространство между домами перегораживали высокие глухие заборы. Ближайший двор примыкал к трехэтажке, с наполовину обрушенным верхним этажом.
— Загоняй машину во двор.
Ваня повернулся и заведя двигатель въехал по куче битого кирпича в заасфальтированный дворик, припарковавшись за домом. Терминатор молча выпрыгнул из кузова и прихватив автомат скрылся в дверях дома. Через пару минут он появился в проеме.
— Никого.
— Заносим Майкла.
Чертыхаясь, мы с трудом доволокли буха до дверей квартиры и положив на обеденный стол в полутемной гостиной, как бараны уставились друг на друга.
— Медики есть?
Три отрицательных покачивания.
— Может так оставим? — Ваня кивнул на ногу.
— В смысле?
— Кровь не течет. До больницы дотянет.
Мы с Терминатором одновременно покачали головами.
— Час? — неуверенно произнес я.
— Точно не помню, но около того, — поддержал меня тот. — Иначе — хана ноге.
— Что делать будем?
Вопрос резонный. До больницы как до луны.
— Тащите вискарь и аптечку, — решился я и наклонившись, разодрал пропитанную кровью штанину. При виде темной, опухшей и сочившейся дырки я резко передумал. Паника поднялась к горлу, заставив руки мелко задрожать.
Иван громко сглотнул и отступив, вышел. Простучали ноги, хлопнула дверь.
Вернувшись через полминуты он поставил на стол автомобильную аптечку и литровую бутыль. Я отодвинул аптечку, потянувшись к виски. Свернув крышку я сделал три длинных, обжигающих глотка и через несколько минут обрел возможность рассуждать логически. Кость цела. Кровь течет поскольку поврежден какой-то сосуд. В ноге их много. Надо перевязать дырявый. И обработать рану антисептиком. И наверно — вытащить пулю. Как там говорила медсестра? Стрептоцид?
— Саша там стрептоцид есть? — я покосился на аптечку.
— Вата, бинт, — Терминатор копался в серой коробке. — Есть!
— А нож?
— Сейчас, — ярославец метнулся к кухне и загремел ящиками.
— Во! — на стол упали несколько разделочных ножей. Я поднял один, поменьше, попробовав пальцем остроту лезвия. И найдя ее недостаточной, присел, принимаясь доводить о шершавый кафель пола.
Оставалась последняя проблема — найти и перевязать перебитую вену.
Выкупав руки и нож в виски я испытующе поглядел на меловое лицо Майкла. Без сознания. Это даже хорошо — наркоза все равно нет. Приложив лезвие к ноге я аккуратно надрезал край ранки. В глазах поплыло.
«Представь что режешь окорок» — произнес внутренний голос. Убрав нож я плеснул алкоголь на рану и спросил Сашу — У нас фонаря нет?
Очередной грохот переворачиваемых вещей за спиной. Радостный возглас. Тихий щелчок кнопки — дырка в ноге приобрела рельеф и фактуру.
Промокнув рану куском бинта я увидел в глубине латунный бок пули. Надрезав еще, я подцепил ее кончиком ножа. По столу брякнуло и покатилось. Я выдохнул и потянувшись к бутылке сделал еще пару глотков.
— Давайте стрептоцид.
Надорвав зубами протянутый пакетик я высыпал содержимое на рану и с сомнением оглядев свой палец, втолкнул им горку порошка вглубь сырой дырки. Тело Майкла слабо дернулось.
Сзади послышалось. — Ыых… — и чья-то рука, протянувшись из-за спины сграбастала бутылку. Под бульканье и шумный выдох я ощупывал влажное, теплое мясо, пытаясь понять откуда вытекала кровь. По ноге Миши пробежала тихая дрожь.