Страница 22 из 46
Со стороны причала послышался сиплый гудок.
— По разику и ноги, — скороговоркой проговорил я. — На счет раз. Раз!
Мы выскочили с обеих сторон — он поднимая гранатомет, я — автомат. Вскинув ствол я выпустил две короткие очереди практически наугад- целиться в слепящие фары было невозможно. Справа раздался громкий хлопок и удаляющееся шипение.
Я повернулся к освещенным воротам. Сзади грохнуло и освещение исчезло, погрузив вход во мрак, оставив в глазах мерцающие силуэты. Скорее по-памяти, нежели что-либо видя я заскочил в калитку. В глазах мерцал зеленый призрак ворот, отпечатавшийся на сетчатке.
На дороге раздался грохот очереди. Пробежав пару метров по темному, как внутренности задницы, двору я понял, что ничего не вижу. Сзади матерился Иван с той же проблемой.
— Куда, мать ее!!?
— Давай правее!
Мы вразнобой затопали по асфальту. К первому автомату на дороге присоединился второй. По воротам загрохотало. Попасть по ним в такую темень уже было немалым достижением… Мысль оборвалась — я навернулся.
— Ты где? — взвыл Иван.
Где!? На четырех костях, шаря по доскам в поисках упавшего автомата. Доски? Мы на причале!
Разглядев темное на светлом, я подхватил оружие и поднявшись и подал голос.
— Тут причал, сюда.
Оглянувшись по сторонам я увидел темневшие на фоне мутных звезд, мачты.
— Саныч! — хором заорали мы.
Ответное, на грани истерики, из темноты: — Где вы шляетесь, бл...ди!
Спотыкаясь и грохоча досками мы промчались по причалу к белевшему в темноте бледному лицу.
— Сюда! — стоя в проеме борта Саныч махал руками, как вентилятор. Перепрыгнув проем я еще раз навернулся. Сверху, в обнимку с трубой рухнул Иван, долбанув ей по кумполу. Вот уж в самом деле — были бы мозги — было бы сотрясение.
Саныч сменил тенор на визг. — Отваливай! Поехали! Да гони, ты, бл...ть!!!
Движок басовито забухтел. Кажись и вправду отваливали. Спихнув с себя Ивана и едва не швырнув РПГ за борт, я поднялся. Ненавижу гранатометы!
Саныч на пике «измены» метался вдоль борта, тревожно вглядываясь в медленно растворяющийся в темноте, причал.
Наконец он слился с ночью и звук двигателя стал тише — кэп экономил топливо и нервы. Саныч остановил бег, в изнеможении усевшись на палубу.
— Что там было? — почти нормально спросил он.
— Я — справочная? — вызверился я. — Хрен знает. Приехали, посветили. Огребли. Ваня гранату засветил. Нехрен ездить!
— Хоть попал? — обернулся я к нашему гренадеру.
— Попал, — неуверенно пробормотал гренадер.
— Так и будем на палубе стоять? — я повернулся к Санычу. — Показывай корыто.
Саныч в сердцах сплюнул за борт.
— Тьфу на вас! Как татары — что стрелять, что резать… Пошли в рубку.
Глава 15
Вторник. Ночь, 23.55.
Темный пляж напоминал развороченный муравейник. Ожидание посадки затягивалось — штатная шлюпка и прихваченный катер за раз брали не больше тридцати голов. Измученные ожиданием люди злились и нервничали — спасение находилось на расстоянии вытянутой слишком долго, вытягивая последние нервы.
Бух и я, рулившие процессом посадки успели вымотаться, как шахтеры в забое. Беготня по мелководью — подтянуть лодку — усадить туда одних, отпихнуть других — оттолкнуть лодку — вылезти на берег — продрогнуть и опять забраться вводу…
Пассажиры лезли со всех сторон. Ругань, угрозы, плач, мольбы. Наплевав на политкорректность и половую принадлежность я зарядил в репу паре особо наглых, пытавшихся взять горлом и нахрапом. В том числе — даме. Демарш восстановил тишину и относительный порядок, добавив напряжения. Быть активистом — хреновая идея. Нам категорически не хватало народу. Саныч сидя в рубке, держал кэпа под стволом, препятствуя преждевременному отплытию. Иван, матерясь и периодически пуская в ход трубу гранатомета разгонял прибывающих с палубы, трамбуя в трюм и каюты. Трое ярославцев и ржевский механик, под началом Терминатора прикрывали нашу задницу у главного входа. Молодые из гламурной тусовки, переправив девок дежурили на пляже со стороны поселка. Старшим определили орловского селянина, имевшего суточный опыт организации засад на подходящей местности. Ну а на долю нас бухом, как уже сказано — остался пляж. И двести, ждущих посадки, круизников.
В очередной раз выбравшись на берег, ежась от прилипающей к телу мокрой одежды, я оттянул рукав, пытаясь рассмотреть циферблат. Хрен разберешь — стальные стрелки сливались со светлым фоном. Кажись двенадцать. Рядом, несмотря на свою закалку, трясся бух — утренние заплывы не помогли.
Вдоль кромки прибоя валялось брошенное барахло — не вняв предупреждению народ перся с чемоданами. Теперь большая часть хурды валась по пляжу, норовя попасться под ноги. Темнота усугубляла.
Мать! Едва не навернулся. Выматерившись, я пнул виновника — пластиковый параллелепипед с колесиками. Крышка отскочила, открывая тряпочное нутро.
— Хоть на что-то сгодится, — я взял лежащую сверху тряпку и обтер руки.
— Может переоденемся? Барахла — жопой жуй.
— Нахрена? Сейчас снова в воду лезть, — отозвался Миша, — Пойду очередных строить,
Кинув последнюю фразу бухгалтер растворился в темноте.
Иди-иди. Сплюнув, я полез за сигаретами и опять заматерился — пачка намокла. К черту! Хоть пять минут побуду в сухом. Я нагнулся над ближайшим тюком.
Для счастья мне хватило сухих джинсов и кроссовок. Сигарету одолжил незнакомец. Хорошо! Блаженно затянувшись я замер — свет, мазнувший по краю облачности отозвался блеском ножа в темноте подворотни. Напрягая глаза я уставился в сторону побережья. Второй отблеск. По скалам. По трассе кто-то ехал.
Первая пара горящих фар выползла на побережье километрах в двух. Вторая, третья… Счет кончился на шестой. Тачки прошли поворот скрывшись в прибрежном серпантине.
Сорвавшись с места я помчался через толпу.
— Миша!
— Что случилось? — призрак буха сгустился из тьмы.
— Машины. На трассе. Шесть штук, — выдохнул я.
— Может мимо?
— Вряд ли — бардак прямо на трассе. Короче, запихивай в лодки по максимуму. Умеющих плавать гони в воду — тут всего метров сто. Я возьму молодняк и ярославцев — попробуем задержать, сколько выйдет.
Хлопнув Мишу по спине, я помчался в темноту на ходу вспоминая, как зовут орловца. Андрей? Сергей?
— Селянин, бля! Где вы?!
— Здесь, — раздалось из пляжного мрака.
— Все сюда! БЫСТРО!!!
Первым выскочил орловец, за ним зашуршал галькой встревоженный молодняк.
— Бросайте пост и за мной. Объясню на месте.
Пробежав сумрачный коридор с тусклыми огоньками подыхающей аварийной подсветки и проскочив темный холл мы выбежали на улицу. Пикап стоял носом к въезду. Терминатор с ярославцами стояли у машины. На топот обернулись все.
— На трассе шесть машин. Похоже к нам, — прохрипел я. — Пикап — на улицу, остальные — сливайте бензин.
Рык заводящегося двигателя. Я на ходу вытащил из тронувшегося пикапа последнюю канистру и держа в руке, обернулся к оставшимся.
— Ярославль! Как закончите, тащите РПГ ко входу! Время пошло!
С автоматом в одной руке и канистрой в другой я помчался к улице, по дороге поливая бензином кусты и деревья. Через пару минут ко мне присоединились еще несколько, суматошно мечущихся между деревьев, фигур. Выбежав на улицу и вылив остатки на дерево с противоположной стороны я побежал назад, к стоящему на дороге, темному, урчащему пикапу.
Сергей сидел в кабине, Терминатор — возился у пулемета. Я крикнул, перекрикивая работающий двигатель.
— Держитесь в темноте — сейчас включим освещение.
— Откуда?
— Отсюда! — я приподнял пустую канистру и закинул ее в кусты.
Отблеск фар озарил холм у разгромленного поста — к арабам прибыла подмога.
— Как начнется — не стойте на месте, — напутствовал я ребят и, нащупывая зажигалку помчался к деревьям.
— На берегу еще много? — донеслось в спину.