Страница 73 из 145
Одним из лучших игроков клуба стал Валентин Сысоев, поражавший всех не только хорошей техникой, но и подкупающей агрессивностью, постоянной заряженностью на удар и необыкновенной результативностью. Вот, какую характеристику дала ему газета «Футболист»: «Правый инсайд Сысоев. Игрок старой школы; ставит впереди всего грубое нападение на противника, а затем уже обращает внимание на мяч. Но все-таки и для современной игры считается первоклассным игроком. Очень быстро бегает, хорошо пасует, хорошо прорывается сквозь защиту, имеет сильный удар в гол, но только с правой ноги и из одного только положения, играет хорошо головой, хорош в нападении на голкипера и в толкучке у гола. Никогда не уходит со своего места правого инсайда, и это держание места особенно ценно в игроках».
В 1914 году В. Сысоев последний раз вышел на поле в составе ЗКС в матче против «Униона», забил «свои» пять голов и вскоре был отправлен на фронт. Семейную эстафету принял другой Сысоев – Сергей, ставший обладателем кубка Фульда 1914 года, игроком сборной Москвы. Долгое время был ведущим игроком ОППВ, а позже – секретарем общества «Речной яхт-клуб Райкомвода Замоскворецкого района», членом комиссии физкультсооружений и секции игр ВСФК РСФСР, успешно играл в русский хоккей за клуб «Строители».
Михаил Бутусов так характеризовал игру Сергея Сысоева: «Быстрый, энергичный, отчаянно смелый, он разрушал многие комбинации, начатые нами. При этом мы все с особой благодарностью отмечаем, что, не давая спуска чужим форвардам, он никогда не переходит рубежей корректности, спортивной честности». Кстати, Сергея Васильевича Сысоева по праву можно назвать отцом отечественного баскетбола, так как именно он был автором первых русских изданий по методике тренировок и правилам новой игры, одним из лучших преподавателей ГЦОЛИФКа.
В 1914 году в руководящий состав ЗКС входили: Е. Р. Бейнс (председатель), инженер Михаил Владимирович Березин (1-й заместитель), заведующий большими обозными мастерскими Главного интендантского управления Московского военного округа ротмистр Федор Павлович Маргушин (2-й заместитель), Густав Федорович Генгст (фабрика Цинделя), Василий Иванович Бабыкин, Александр Петрович Мезит (рабочий завода Ефремова на Шабаловке, в 1917 году он стал 1-м заместителем председателя Московского спортивного союза), Николай Павлович Замятин, Леонард Викторович Вегелиус (легкоатлеты Москвы разыгрывали учрежденный им приз) и Сергей Федорович Максимов.
С лета 1915 года в руководстве клуба начались брожения. Кого забирали в армию, кто (Мезит, Маргушин и др.) покинул ЗКС по каким-то другим причинам, постоянно менялся состав комитета. Как писал ежегодник ЗКС, в это время «все дела и даже само существование клуба было предоставлено на волю судьбы. Как велось хозяйство, кто распоряжался делами и имуществом клуба – неизвестно, так как никаких записей, начиная с 8 сентября 1915 года, просто нет…». Был момент, когда по Москве поползли упорные слухи, что ЗКС прекратит свое существование, но вскоре, к счастью, все нормализовалось. Но это было уже без Егора Ричардовича Бейнса.
Еще осенью 1914 года Е. Р. Бейнс предъявил к клубу в Московском окружном суде иск на сумму 6000 рублей (с начисленными процентами она возросла до 6381,85 руб.) и выиграл дело. До конца года он выплатил сам себе 4000 рублей, а 3 января сложил с себя полномочия председателя правления ЗКС и вскоре выехал за границу. При отъезде Бейнс передал исполнительный лист суда на оставшеюся сумму (с процентами 2690,64 руб.) гражданину Франции господину Лауру. Скорее всего, этих денег основатель ЗКС, вложивший в свое детище все душу, так никогда и не увидел.
Всего же, на 1 апреля 1916 года ЗКС был должен разным лицам и организациям 7313,34 рублей. Кроме Бейнса крупные суммы не вернули М. В. Березину (1611,71), И. П. Смирнову (488,8), В. И. Герасимову (438,30), Торговому дому Гоппера (395,0) и В. И. Бабыкину (385,0). Чуть меньше потеряли другие кредиторы: Г. С. Холостов, А. И. Жилкин, И. И. Риглер, А. И. Герд, Сысоевы и др. Клуб эту задолженность признал, но чем все в итоге завершилось, история умалчивает.
В январе 1916 года был избран комитет клуба, куда вошли новые члены: Борис Алексеевич Майтов (бывший член правления «Униона» и МФЛ занимал пост председателя правления Московской лиги тяжелой атлетики, а в 1917 году, после гибели на поле брани председателя общества «Санитас» Людовика Адамовича Чаплинского, был избран председателем Всероссийского союза тяжелой атлетики. Хоккеисты Москвы разыгрывали учрежденный Майтовым специальный приз для победителей в эстафетном беге. Позже учредил Кубок и для футболистов, репрессирован в 1938 году), Николай Григорьевич Смирнов, Николай Александрович Гюбиев, Михаил Николаевич Мартынов, Архип Иванович Жилкин, Александр Федорович Кузьмин и Николай Алексеевич Селезнев.
Остались на своих местах О. О. Грунди, Д. И. Зеленский, С. Ф. Максимов, И. А. Гридин (секретарь, но в ноябре ушел в армию) и Г. Ф. Генгст (казначей; его вскоре сменил Ф. Л. Казалет). Позже кто-то вышел из комитета (Майтов, Зеленский, Максимов, Селезнев), а их места заняли П. И. Ломоносов, П. И. Курочкин и А. Ф. Рукс.
Чтобы как-то поправить финансовые дела клуба, крупные суммы пожертвовали П. И. Ломоносов и А. Ф. Кузьмин, ссудившие ЗКС по 250 рублей. Чуть меньшую сумму внес О. О. Грунди. В итоге общая сумма долга на 1 апреля 1917 года сократилась до 5906,6 руб лей.
7 января 1916 года председателем ЗКС был избран хорошо знакомый нам Н. А. Гюбиев, отлично зарекомендовавший себя по работе в лиге Казанской ж.д. и кружке Красково. При новом руководстве клуб не растерял своих лидерских качеств, а завоевал репутацию самого стабильного и одного из сильнейших коллективов Москвы. При этом команда из Замоскворечья была настоящей кузницей талантов не только московского, но и всего российского футбола. Представим же более подробно некоторых лидеров ЗКС тех лет.
Неисчерпаемой энергией, натиском, самоотверженностью отличались родные братья Сергей и Михаил Романовы. В футбольных справочниках одного из них, почему-то, называют Алексеевичем, а другого – Исидоровичем. Хотя отец у них (а были еще Леонид и Николай, тоже игравшие за ЗКС) один – титулярный советник Исидор Георгиевич Романов, который служил старшим помощником пристава сначала Серпуховской части, а затем – 1-ого участка Рогожской части.
В 20-е годы трое Романовых-Исидоровичей принимали деятельное участие в организации спортивных кружков на различных предприятиях города. Леонид (в 1921 и 1922 годах он входил в состав правления МФЛ, представлял интересы РСКС) был тренером на «Трехгорке», Николай – в РДПК, а Сергей трудился на руководящих должностях в МОСФК. Кроме того, эти Романовы были отличными судьями и в футболе (Николай и Леонид были членами Коллегии судей при МФЛ), и в хоккее. Интересно, что до 1913 года за ЗКС выступали еще два родных брата с фамилией Романовы – Сергей и Николай Васильевичи.
Один из лучших хавбеков Москвы Михаил Романов (он выступал на позиции левого хава) начал играть в Останкино, выступал за сборную Николаевской лиги, а осенью 1913 года Романова-3 пригласили в сборную МФЛ. Он обладал незаурядной физической силой, ловкостью и расторопностью, исключительной сообразительностью, быстро бежал, хорошо владел мячом. Отлично принимал высоко летящие мячи (в этом компоненте игры он был неподражаем), считался мастером отбора и перехвата передач соперника. В опасные моменты всегда был у своих ворот, яростно и умело защищая честь клуба. Играл резко, иногда даже грубо. Был незаменимым игроком обороны и при этом хорошо поддерживал свое нападение. Обладал сильным дальним ударом («правда, бековским, а не хавбековским, так что часто выступал на состязаниях как бек» – писала о нем пресса).
Отлично выступал на позиции левого хавбека и еще один игрок сборной Москвы – Иван Воздвиженский. Это был очень мягкий, пластичный, подвижный, быстрый игрок, который хорошо отбирал мяч у противника, умел грамотно подержать его, а в нужный момент точно передать своим форвардам. При этом он всегда оставался исключительно корректным. Воздвиженский играл очень расчетливо («с головой»), умело пользовался промахами и слабыми местами противника. Из недостатков этого левого хава специалисты отмечали невысокую стартовую скорость и неумение хорошо пасовать низом («его передачи были точны и хороши, но не по земле, а свечкой»).