Страница 125 из 145
Однако, вернемся к теме названия спартаковского клуба. Николай Петрович ошибается. Приветствие и значок, о котором он говорит, принадлежало вовсе не спартаковцам, а представителям Союза красных фронтовиков (СКФ, или «Рот Фронт»). Единственное, что здесь соответствует истине, так это то, что обе организации в разное время находились в Германии и были подразделениями коммунистической партии. «Рот Фронт» – полувоенное боевое подразделение КПГ в Веймарской республике – был основан 18 июля 1924 года. Первым председателем был Вильгельм Пик, позднее ему наследовал Эрнст Тельман. Собственная газета союза носила название «Красный фронт». СКФ работал нелегально под руководством КПГ вплоть до полного уничтожения организации национал-социалистами в 1933 году.
Формой приветствия Красного Фронта было произнесение «Rot Front!», при этом в конце приветствия свое правое предплечье следовало резко (молодцевато) приподнять до уровня головы, с ладонью сжатой в кулак, тыльной стороной кисти при этом повернутой в сторону противоположную от наблюдателя, иначе говоря, направленной назад. Поднятый и сомкнутый кулак символизировал объединенную мощь рабочего класса, единство пролетариата всех стран, готовность до конца бороться за победу Интернационала и ассоциируется также с силой и стойкостью. Соответственно, и значок организации представлял собой сжатый кулак. Приветствие СКФ было весьма распространено в СССР среди комсомольцев, коммунистов и молодёжи вообще с конца 1920-х годов до окончания гражданской войны в Испании (1939 год).
Так что, вместо «Спартака» на наших футбольных полях вполне мог появиться «Рот Фронт». Да вот только это имя было уже занято. В мае 1931 года в СССР находилась делегация немецких коммунистов. В частности, она посетила кондитерскую фабрику Центроюза в центре Москвы. В знак солидарности с германским пролетариатом эта фабрика по инициативе её рабочих была переименована в «Государственную кондитерскую фабрику «Рот Фронт» треста Моссельпром Народного комиссариата снабжения».
А «Союз Спартака» («Spartakusbund») – это совершенно другая революционная марксистская организация немецких левых социал-демократов. Он был образован 11 ноября 1918 года путем преобразования пропагандистской «Группы Спартак» в организацию с собственным ЦК, в состав которого вошли К. Либкнехт, Р. Люксембург, Ф. Меринг, В. Пик и др. Во время Первой Мировой войны спартаковцы призывали к мировой пролетарской революции, которая свергнет мировой капитализм, империализм и милитаризм. 1 января 1919 года «Союз Спартака» вошел в новую коммунистическую партию Германии. Задачи этой организации в свое время явно обозначила Роза (точнее Розалия) Люксембург, в статье «Чего хочет Союз Спартака?». Она (кстати, в честь этой дамы у нас даже фабрику и футбольную команду при ней назвали: «Красная Роза», и именно в ней начинали играть спартаковцы Георгий Глазков и Виктор Соколов, торпедовец Агустин Гомес), в частности, писала:
«Никаких больше эксплуататоров и эксплуатируемых! Вместо работодателей и наемных рабов – свободные товарищи по труду!.. Социализм в этот час – единственный якорь спасения человечества, социализм или гибель в варварстве!.. Пролетарская революция есть колокол, возвещающий о гибели всякого порабощения и угнетения… Безумный бред – верить, будто капиталисты добровольно подчинятся социалистическому вердикту парламента. Империалистический класс капиталистов будет защищать свое святая святых, свою прибыль и свою привилегию на эксплуатацию зубами и когтями… Все это сопротивление должно быть шаг за шагом сломлено железным кулаком, с беспощадной энергией. Насилию буржуазной контрреволюции следует противопоставить революционное насилие пролетариата. Грозящим опасностям контрреволюции – вооружение народа и разоружение господствующих классов… Борьба за социализм – самая огромная гражданская война, какую когда-либо видела мировая история, и пролетарская революция должна готовить себе для этой гражданской войны необходимое вооружение, она должна учиться применять его – для боев и побед… Вставайте, пролетарии! На борьбу! Ради того, чтобы завоевать один мир и побороть другой. В этой последней классовой битве мировой истории за высшие цели человечества враг заслуживает только одного: меч к горлу и колено на грудь!».
Так что, немецкие спартаковцы 20-х годов были лихими ребятами! Кто не с нами – тому меч к горлу и колено на грудь! Не больше, и не меньше. Правда, в первую очередь они грезили не освобождением рабов, а взятием в свои руки власти, пусть даже ради этого придется развязать кровавую гражданскую войну. И надо сказать, крови они пролили ой как много. В том числе, и наших белых офицеров, оказавшихся после революции в Германии. Очень любил этих германских громил «отец» первых советских концлагерей Лев Давидович Троцкий (Бронштейн).
Версия Андрея Петровича Старостина намного симпатичнее. Грозный и славный раб из школы гладиаторов Лентула Батиата, воспетый в одноименном романе итальянца Рафаэлло Джованьоли и блистательно сыгранный Керком Дугласом в одноименном же фильме Стенли Кубрика, организовал заговор рабов-гладиаторов с целью их освобождения и побега. Вскоре войско Спартака от 70 человек выросло до 12 0000, вбирая в себя все новые и новых беглых и освобождаемых рабов. Весной 71 года до Р. Х. на реке Силарус произошла решающая битва восставших с легионами Марка Красса.
Множество рабов пало в бою, 6000 пленных было распято на крестах вдоль дороги, ведущей из Рима в Капую. Погиб и Спартак, но навсегда вошел в историю как мужественный, несгибаемый вождь восставших рабов, борец против тирании и диктатуры, за свободу и освобождение простого народа, образец благородства, физической силы и отваги, боец, романтический герой и демократ в душе. Карл Маркс называл Спартака «величайшим и благороднейшим из героев античности». А Ленин его мятеж определял как революцию рабов. Именно поэтому, в начале ХХ века имя вождя восстания стало чрезвычайно популярным в среде революционеров. И в стране победившего социализма тоже. Его именем назывались и фабрики, и улицы, а вот теперь – и спортивное общество. Романтично и красиво. И зачем Николай Петрович своим «сжатым пролетарским кулаком воинствующих коммунистов» испортил такую идиллию?
Правда, был ли древний Спартак на самом деле борцом за права угнетенных, или преследовал иную цель – большой вопрос. Начнем с того, что Спартак никогда не был рабом. Вождь гладиаторов был фракийцем, знатного, чуть ли не царского рода. Известно, что в начале своей карьеры воевал Спартак не против римлян, а наоборот, в их рядах. Во время I Митридатовой войны он командовал алой – так назывались тогда образованные из союзнических войск фланговые соединения римской армии. Здесь-то Спартак и обратил на себя внимание полководца, а с 86 года до Р. Х. – и всесильного римского диктатора Луция Корнелия Суллы, пришедшего к власти (обратите внимание!) в результате победоносной гражданской войны. Сулла – подобно нашему Петру I – охотно опирался и на «новых людей», которые в римском обществе не имели никакой иной опоры, кроме самого диктатора; в их числе оказался и Спартак, не достигший особых высот, но неизменно отличавшийся, и отличаемый.
Однако через семь лет Сулла, заявив, что исполнил все назначенное, сложил полномочия, удалился от дел, а годом позже умер. И с этого момента карьера Спартака покатилась вниз. В конце концов, из блестящего боевого командира он превратился в учителя фехтования в капуанской школе гладиаторов. Нет, он не был рабом, жил при школе в собственном доме вместе с женой-фракийкой, однако нынешнее положение представлялось ему нестерпимым. И он не стерпел. Гладиаторы, которых он обучал и тренировал, казалось, самою судьбой были назначены стать инструментом для исполнения созревшего у Спартака замысла. Замысла чрезвычайно амбициозного: в конце концов, если Сулла смог достичь вершин власти и стать единоличным правителем Рима, развязав ради этого кровопролитную гражданскую войну, почему этому примеру не может последовать его военачальник? И это – главное: спартаковский мятеж был вовсе не восстанием рабов, а подлинной гражданской войной.