Страница 17 из 70
– Ты думаешь, это мог быть Терри?
Потрясенный, Ник прошептал.
– Сенатор…
– Он так и не смог смириться с тем, что случилось. Он обижался на Джона, может, даже ненавидел за то, что тот занял место, которое Терри считал своим.
– Он бы никогда не убил Джона.
– Хотелось бы мне верить. – Несчастными глазами Грэхем посмотрел на Ника. – Если все-таки Терри… Это убьет Лейн.
Ник лишь мог вообразить, каково тогда будет Грэхему.
– Хм, простите, - прозвучал позади них голос Сэм. – Прошу прощения, что прерываю…
Ник подумал, не услышала ли она их разговор о Терри?
– Вам что-нибудь нужно, сенатор? Не хотите ли присесть на минуту? Я могу принести стул…
Лицо Грэхема окаменело, когда он повернулся к Сэм.
– Вы можете сказать мне, что нашли того, кто сделал это с моим сыном.
– Хотела бы, да не могу, – ответила она. – Скажу только, что мы день и ночь ведем расследование. Если хотите, пойдемте в конференц-зал, я расскажу, как далеко мы продвинулись.
Сенатор снова повернулся к сыну, погладил его волосы. Покрасневшие глаза наполнили слезы.
– Я люблю тебя, Джонни, – прошептал он, наклоняясь и целуя Джона в лоб. Плечи отца затряслись, и он схватился за простыню, укрывавшую грудь сына.
Ник никогда не видел такого неприкрытого проявления горя. Помедлив секунду, он положил руку сенатору на плечо. Старик сгорбился над сыном, пока Ник осторожно не поднял его.
– О Господи, Ник, – всхлипывал Грэхем, припав лицом к груди Ника. – Что мы будем без него делать? Что?
Ник обнял его за плечи.
– Не знаю, но мы как-нибудь разберемся. Мы справимся. – Он поднял взгляд и увидел, что Сэм с крайней неловкостью, отражавшейся на ее лице, наблюдает за ними. И, смущенный собственными слезами, переключил внимание на сенатора. – Почему бы нам не позволить сержанту Холланд ввести нас в курс расследования?
Грэхем кивнул и освободился от объятий Ника. Не отрывая от сына долгого, разрывавшего сердце взгляда, О’Коннор направился к выходу.
Вытерев лицо, Ник последовал за ним.
Сэм проводила их в конференц-зал, где Лизбет и Ройс сидели по обе стороны от бледной изможденной Лейн. Кто-то принес ей стакан воды и упаковку льда, приложить к голове.
Грэхем подошел к жене, взял за руки и заключил в объятия.
Ник не мог смотреть. Он просто не мог вынести вида переполнявшего их ужаса. Развернувшись на пороге, он вышел из комнаты.
– Я… э… подожду секунду, – услышал он, как сказала Сэм, следуя за ним.
В коридоре она присоединилась к Нику, стоявшему, прислонившись головой к бетонной стене.
– Ты в порядке?
– Был, – со вздохом признался он. – Я много потрудился над тем, чтобы убедить себя, несмотря на то, что вчера увидел, дескать, он в Ричмонде или на ферме. Но после вот этого, после того, как увидел его вот так…
– Отрицание больше не срабатывает.
– Не срабатывает.
Из конференц-зала слышалась тихая речь и всхлипы.
– Никогда прежде я не чувствовал, что не принадлежу к ним. Ни разу за все годы, что знал их… до этого… до этого момента… – Голос сорвался, и Ник удивился, когда Сэм тронула его за руку.
– Они любят тебя, Ник. Видно невооруженным глазом.
– Джон был ниточкой, которая связывала меня с ними. Сейчас она оборвалась. – Голова болела, глаза жгло. Неловко ощущая себя из-за этого нехарактерного приступа жалости к себе, но нуждаясь в Сэм как никогда ни в ком не нуждался долгое время, Ник вздохнул. – Он ушел… и моя работа… все.
Сэм сжала ему руку и резко отдернула, когда из-за угла появился Фредди.
Тот, почувствовав, что, кажется, что-то прервал, замешкался и выжидательно посмотрел на Сэм, ожидая инструкций.
– Им нужна минута передышки, - сказала она. – Не сделаешь одолжение, не принесешь мистеру Каппуано воды?
– Не надо, - запротестовал Ник.
Кивком Сэм отослала Фредди.
– Тебе не стоило…
– Это всего лишь вода, Ник.
– Спасибо. – Он внимательно глядел на нее. – Как ты выдерживаешь?
– Я устаю.
– И?
– И что?
– Помимо этого.
Она опустила глаза и пнула узким носком модных черных ботинок плитку.
– Я злюсь. Когда вижу людей вот такими, - она кивнула в сторону конференц-зала. – И других таких же. Когда с ними случается что-то вроде этого, когда их жизнь навсегда меняется. Это меня достает. Сильно достает.
– Ты переживаешь. Поэтому-то ты такой хороший коп.
– Последнее время мало кто зовет меня хорошим копом.
Взяв Сэм за руку, Ник увидел, что напугал ее своим неприкрытым проявлением эмоций.
– Я не хотел бы никого другого для расследования по делу Джона. Никого.
И удивил, поцеловав тыльную сторону ладони и отпустив руку.
Не успела Сэм сделать ему выговор за такое рискованное проявление нежностей на публике, как вернулся с бутылкой холодной воды Фредди.
– Спасибо.
– Можно вас на пару слов, сержант? – спросил напарник.
– Конечно, - ответила Сэм. И кивнула Нику: – Скажи им, что мы сейчас будем.
***
Сэм последовала за Фредди в конференц-зал напротив и прикрыла дверь.
– Я знаю, что ты собираешься сказать. Это не то, что ты думаешь.
– Совесть гложет, сержант?
Поскольку напарник сопроводил слова поддразнивающей улыбкой, она не стала напоминать, что на голову выше его по званию, и обвинение в нарушении субординации плохо отразится на записи в личном деле.
– Ничуть.
– Пришли финансовые отчеты на всех основных членов семьи.
– Ну и…?
– Ройс Гамильтон по уши в долгах.
От всплеска адреналина у Сэм подпрыгнуло сердце.
– Именно сейчас?
– Дом полностью заложен, на имущество наложен арест.
– А его дети – вероятные наследники О’Коннора. Очень интересно.
– Мы также обнаружили регулярные месячные выплаты в сумме трех тысяч долларов с личного счета сенатора женщине по имени Патриция Дональдсон. Я запустил имя и получил сотни ссылок, которые проверяют несколько человек.
– Мы можем спросить у родителей сенатора, кто она такая.
– В-третьих, токсикология О’Коннора чистая, кроме небольшого количества алкоголя в крови, о котором мы уже знаем. Никаких препаратов, ни по рецепту, ни иных.
– Ладно, хорошо, – сказала Сэм, направляясь к двери. – Одной заботой меньше.
– Погоди, - позвал Фредди. – Я не закончил.
Она махнула рукой, чтобы он продолжал.
– Нашли на его компьютере порно. Целую кучу.
– Детское?
– Так далеко не зашло, но порно жесткое.
Она провела рукой по волосам.
– Боже, кто бы мог поверить, что сенатор Соединенных Штатов станет так рисковать?
Фредди нахмурился при упоминании имени Господа.
– Ты полагаешь, это что-то даст расследованию?
– Не знаю. Надо подумать. Есть известия об ордере на обыск машины и квартиры Кристины Биллингс?
– Только что проверял, когда ходил за водой, пока нет.
– Что, черт возьми, так долго тянут? – возмутилась Сэм. – Если у нас не будет ордера к тому времени, как мы закончим с родителями, я подключу шефа.
– Что насчет Гамильтона?
– Как только мы удалим оттуда жену и родственников, то возьмемся за него.
Глаза Фредди загорелись от предвкушения:
– Хороший коп, плохой коп?
– Если надо будет.
– Можно, я буду плохим на этот раз? Ну пожалуйста!
Сэм пронзила его испепеляющим взглядом, словно говорила «только попробуй».
– Я никогда не бываю плохим копом,– недовольно проворчал Круз. – Это нечестно.
– Подрасти, Фредди, – бросила она ему через плечо, идя по коридору к О’Коннорам. Прежде чем открыть дверь, Сэм на секунду замешкалась, чтобы собраться и спрятать все эмоции. Она ценила, что Фредди очень хорошо улавливал ее настроения, чтобы лишний раз не спрашивать, что она делает и зачем. – Готов?
Тот кивнул.
Сэм открыла дверь.
– Простите, что заставила ждать.
Детектив изо всех сил старалась избегать смотреть прямо на четыре искаженные горем лица, пока посвящала присутствующих в то, что известно полиции, опуская сведения, которые могли бы повредить расследованию.