Страница 61 из 274
Тогда мы поклялись положить этому конец, пока мы сильны достаточно, чтобы нанести ощутимый вред. Мы принесли особый обет умереть и заставить врагов заплатить за это. К моему удивлению, Децима согласился. Он сказал: «Логика войны суть поглощение жизни и материала. Всё погибает, лишь смерть вечна». Уверен, магос бы даже улыбнулся, останься у него лицо. По правде сказать, его таллаксы также понесли серьёзные потери и были почти в том же состоянии, что и мы.
Мы выбрали местом последнего боя внешний зал ожидания космопорта, и чтобы привлечь врага Децима и его последние адепты приготовили два «Протея» и антиграв — подбитые, найденные на поле боя и кое-как отремонтированные машины. Они должны были атаковать известный опорный пункт и сымитировать бегство. Это было самоубийственное задание, но адепты и слова не сказали.
Мы получили даже больше, чем хотели. Не знаю как, но до нас добрался один горящий «Протей», а за ним гнался сверхтяжёлый «Разящий клинок» и четыре отделения на «Носорогах», три в цветах Сынов Хоруса и один Гвардии Смерти.
Наш славный «Протей» резко остановился почти там, где требовал отчаянный план, и мгновение спустя вспыхнул и покатился словно пустая бутылка, получив заряд из главного орудия «Разящий клинка».
Мы ждали, пока предатели разошлись полумесяцем по открытой площадке, турель «Разящего клинка» медленно поворачивалась, чтобы их прикрыть, а затем появился «Лэндрейдер» Гвардии Смерти на повреждённых гусеницах.
Позиция была не идеальной, но Децима решил, что лучше не будет, и активировал оружие. Словно медная звезда из покорёженных шестерёнок взмыла в небо из ямы. Не знаю, что это было, возможно покорёженная бомба, сделанная из телепортационной установки его корабля, или что-то ещё. Последовала вспышка, столь яркая, что я мог видеть кости своей руки через латные перчатки — Децима предупредил, что мы должны были деактивировать доспехи и включить после взрыва. Когда авточувства заработали, я увидел, что половина «Разящий клинка» просто исчезла, словно её отсёк великан, а от одного «Носорога» Сынов Хоруса осталась только тень на сетчатке. На остальных остались странные, обесцвеченные вмятины, и двигался только «Лэндрейдер». Отставший и потому уцелевший танк разворачивался как можно быстрее, пока предатели вывались из мёртвых «Носорогов» как марионетки с обрезанными нитями.
Мы вырвались из укрытий и расстреляли врагов из болтеров, а Пожиратели Миров бросились добить выживших.
Закопавшиеся в землю таллаксы преградили бегущим предателям дорогу и выпустили по танку потрескивающие дуги из своего странного оружия, чёрные разряды танцевали по корпусу, пока гусеницы не лопнули, а орудийные спонсоны взорвались. Механические существа оставили мёртвый танк, пламя вырвалось из амбразур.
Мы победили, но триумф был недолог. Дальний отряд таллаксов разорвало на части — снаряд взорвался среди них раньше, чем мы услышали грохот выстрела. Через обломки к нам пробивался ещё один «Разящий клинок» при поддержке «Хищников» и «Носорогов», поднимая облака пыли. Мы вновь рассеялись по укрытиям, когда над головой пронеслись «Грозовые орлы», поливая площадку ракетами, не заботясь, пережил ли кто-нибудь нашу засаду.
Вскоре мы были отрезаны, рассеяны и окружены в собственной ловушке. Сыны Хоруса и Гвардия Смерти приближались со всех сторон, очереди болтеров обрушивались на укрытие как волны на пляж. Что-то крупнокалиберное, думаю снаряд автопушки, врезалось мне в бок и сломало рёбра под доспехом, но я не позволил себе пасть.
Я стрелял, пока не кончились боеприпасы, затем взял оружие с павшего и продолжил стрелять, а вокруг умирали товарищи. Врагов было так много, что даже раненый я не мог промахнуться.
Один из ублюдков Хоруса с волькитом в руках перемахнул через баррикаду и убил нашего прежде, чем я снёс ему голову с плеч силовым мечом.
И тогда я увидел на другом конце площадки Шабрана Дарра, похожего на демона из древних мифов, его доспех трещал под бесчисленными ударами. На моих глазах левая рука Дарра исчезла в красном тумане, он пошатнулся, но всё равно бросился на Сынов Хоруса, описывая цепным мечом кровавую дугу.
Затем «Разящий клинок» разбросал обломки своего разбитого собрата и выстрелил в упор по развалинам, где засел я и горстка верных Гвардейцев Смерти. Меня отшвырнуло. Доспех изувечили осколки, ноги сломались.
Я лежал на площадке, пытаясь встать — чтобы умереть на ногах — когда надо мной промелькнуло размытое красное пятно и словно паук взобралось по скошенной броне «Разящего клинка». Я глазам своим не поверил. Децима почти мгновенно забрался в турель танка и скрылся так быстро, что я подумал, а не брежу ли я. Я ещё слышал странные крики таллаксов, грохот болтеров, но сознание угасало. Моим последним воспоминанием о битве стала зияющая пасть «Разящего клинка», а затем турель повернулась… отвернулась от меня.
Я помню словно во сне, как позднее, гораздо позднее меня долго тащили по пеплу и костям, над головой развевался потрёпанный красный плащ, а ночное небо усеяли далёкие огни.
Тогда я ещё не знал, что всё было кончено. Истваан III умер, и с ним похоронили мой легион, но ненависть осталась…»
Из показаний Кризоса Мортурга
Время войны
Однако время не ждёт ни смертных, ни примархов, и пусть лоялисты были повержены, и на них охотились на Истваане III, последние выжившие упорно избегали гибели, а Хорус дорого платил за это воинами и оружием. Немногие выжившие не могли покинуть планету, а роскошь их полного истребления Воитель больше себе позволить не мог. Фульгрим, примарх Детей Императора, наконец-то к нему присоединился, но принёс тревожные новости. Время больше не было на стороне Хоруса — нужно было создать и спешно привести в действие новые планы, пока Император не понял, что затеял Воитель и его новые союзники. Прошло время поиска соучастников предательства, настало время действовать или потерять всё.
Воитель с горечью приказал отступить с Истваана III, оставив позади братскую могилу, и поручил Фульгриму и Мортариону если надо вытащить Ангрона с поверхности. Перед уходом Хорус приказал «Мстительному духу» вновь обстрелять развалины города Хорал, на этот раз не вирусным оружием, а обычными боеголовками. Окончательно уничтожив город, предатели покинули мёртвый Истваан III. Калт, Сигнус, Просперо — война и резня распространялись, но для Хоруса новая цель в войне за власть над человечеством лежала не в далёкой системе, даже не на самой Терре, но совсем рядом. На Истваане V.
Название: Истваан III
Классификация: мёртвый мир.
Системная информация: Зд/8876//К/АЭ
Звёздные координаты: 17-Цик/Лк-26
Сегментум: Ультима/Проксимал
Примечание: бывший имперский мир, подвергнут вирусной бомбардировке Пожирателем Жизни.
++ Последствия огненной бури: органическая жизнь уничтожена, биосфера уничтожена, гражданская инфраструктура уничтожена, серьёзные климатические изменения, отказ планетарного кислородного цикла ++
Легионы Космодесанта
Сыны Хоруса
Нумерация: XVI легион
Прародитель: Хорус, также известный как Хорус Луперкаль
Прошлое название: Лунные Волки
Замеченные стратегические предпочтения: штурм, опустошительные действия и стратегические удары, направленные на уничтожение командного состава противника.
Примечательные владения: Хтония, Серенакс, права на ресурсную десятину на 37 других основных мирах.
Верность: Трейторис Максимус
Сыны Хоруса — легион, с которого началась ересь, первый если не в предательстве, то в бесчестье. Его название звучит как проклятье на разделенных огромными расстояниями и истерзанных войной владениях человечества. Из-за совершенных ими преступлений легко позабыть, что в прошлом они были совсем иными, и некогда вместе со своим вероломным повелителем почитались превыше всех остальных воинов легионес астартес, а также радовали взор Императора. Рожденные на Терре как XVI легион легионес астартес, они обретут величие уже будучи Лунными Волками и падут в бездну, словно ангелы из древнего мифа, названные в честь своего примарха. Но до тех мрачных дней они сражались вместе с Императором на Терре и на ранних этапах Великого крестового похода. Они были исполнены той же решимости и отваги, что все остальные воины, их действия служили примером тому, что значит быть воином легионес астартес. Жестокие, беспощадные, непоколебимые, но также благородные и некогда беззаветно преданные, их история повествует об устремлениях самого Империума и изъянах, которые в конечном итоге разрушили мечты о единстве и славе.