Страница 15 из 64
Вернувшись на Лубянку, они выпили по стакану водки и, удрученные, разъехались по домам. На душе было гадко.
За время, предшествовавшее началу чеченской кампании, органы безопасности понесли серьезные потери. И моральные и человеческие.
Достаточно перечислить руководителей системы, чтобы увидеть ту пропасть, в которой оказались органы госбезопасности, призванные охранять конституционный строй России: Крючков, Грушко, Шебаршин, Бакатин, Иваненко, Баранников, Галушко, Степашин...
Каждая смена руководителя - это потеря 25 процентов личного состава.
Особая статья - силовые составляющие спецслужбы. Таких в КГБ было две: «Вымпел» и «Альфа». Вырастить одного профессионального бойца можно не менее чем за пять лет. Так утверждают профессионалы.
Как уже отмечалось, «Альфа» была передана в ГУО1 в 1991 году. За кремлевскими стенами бойцы томились от безделья, так как решение об их участии в спецоперациях должен был принимать президент.
Чуть ранее уже упомянутого указа о ликвидации МБ, а точнее, в сентябре из госбезопасности в МВД передается последнее силовое подразделение - «Вымпел». Каждый, кто надевал погоны ведомства, дорожит цветом своего канта. И если офицер шел служить в КГБ, это был осознанный выбор. От перехода в МВД отказались практически все офицеры и прапорщики.
Накануне событий, после создания ФСК, руководство ведомства делает изящный пируэт - создает Управление по борьбе с терроризмом. Однако финт, непонятный для посторонних, ясен для сотрудников. Как ни назови, но первичным в деятельности управления будет политический сыск. И это нормально для любой другой страны, кроме нашей. Предупредить акт политического терроризма можно, только владея полной, и желательно изнутри зоны риска (оппозиционной политической или общественной организации), информацией. А это... Короче, те же яйца, только в профиль.
Череда дальнейших событий: переаттестация личного состава, новые назначения и переназначения напоминали бои местного значения. Назначенцев подбирали с трудом. Людей хватало только на первый круг. Чем ниже, тем сложнее было подбирать руководителей. Волны «эмиграции» опустошили скамейку запасных. То, что было вчера по плечу оперу, сегодня стало проблемой для начальника отделения...
Проблемы, возникшие с Управлением по борьбе с терроризмом («БТ»), на которое возлагались функции защиты конституционного строя или, попросту, политического сыска, были почти неразрешимыми. Если на руководящие должности ещё кого-то заманить было можно, то на должности оперов «извините»! Работать на ошельмованной линии желающих было мало. Многие помнили, как после августа победители буквально науськивали спецслужбы на своих идейных противников. Как призывали к репрессиям против поверженных коммунистов, как, в сговоре с радикальными вождями новых банановых государств, требовали розыска и выдачи российских граждан иностранным государствам, для предания их местным показательным судилищам...
А ведь именно на это направление возлагались функции разрешения межнациональных конфликтов, контроль за радикальными, с антиконституционными программами партиями и движениями. Новый директор Степашин становится крайним. И он это понимает. Понимает, что сама система защиты конституционной безопасности разрушена ещё в 1991 году. Изгнаны или сами ушли люди, которые выполняли такие функции, работая в том самом управлении «З». Сохранить людей, которые в прошлом составляли интеллектуальные сливки системы, было особенно сложно. И они уходят туда, где их ждут, где им платят и берегут. Кстати, именно те, кто их в прошлом и шельмовал. С их уходом рушится агентурная сеть в наиболее опасной для государства среде. Не случайно именно после ликвидации Пятого управления (борьба с идеологической диверсией противника, экстремизмом и терроризмом впоследствии управление «З» - защита конституционного строя) в стране расцвели самые махровые националистические, шовинистские, экстремистские организации. Именно они стали локомотивами разрушительных процессов в России. Хватились через несколько лет, когда вместо профилактической работы надо было браться за скальпель...
Оставшиеся не желают возвращаться в эту структуру. Найти людей, владеющих всем комплексом знаний по данному вопросу, не так просто. Назначенный руководителем управления генерал Анатолий Семенов - человек, безусловно, профессиональный, но в своей области - военной контрразведке.
Итак, начальника нашли, но где найти людей для работы в низовых звеньях? Семенов мечется в поисках, но реально берет только тех, кто не совсем понимает свои задачи. Или тех, кто в условиях сокращения ведомства остается за бортом. С него требуют информации, а он... Степашин идет на беспрецедентный ход - Семенов может брать всех, кто ему нужен. И тем не менее управление по-прежнему испытывает дефицит кадров. Попадают к нему и такие, что... На фоне поставленных временем задач они просто бессильны.
В связи с полным отсутствием силовой составляющей в ФСК создается Управление специальных операций (УСО), куда зачисляются оставшиеся офицеры из «Вымпела». Но развернуть до полной численности его удается не сразу. В январе 1995 года УСО в полном составе - 21 человек участвует в штурме Грозного.
Впрочем, сам Степашин курировать это проблему просто не может. Десятки не менее важных задач должны быть в поле внимания директора специальной службы. Вопрос решается неожиданно: курирование и управления, и чеченской проблемы поручается его заместителю - Евгению Савостьянову, начальнику столичного управления.
Савостьянов человек новой формации. Свежая фигура в системе. Ярый приверженец либеральных взглядов (это гарантия недопущения ошибок прошлого). Искушен в политике, закален в битвах, имеет связи среди и демократов, и так называемых радикалов (значит, имеет поддержку демократической общественности). В меру азартен, в меру вдумчив и осторожен... В высказываниях смел. Критики не боится, имея против неё выработанный здоровый иммунитет. С профессионалами держится на равных.
К решению проблемы Савостьянов подошел с азартом человека, глубоко оскорбленного происшедшими событиями в одном из субъектов новой России. (За что боролись?) Он с головой вникает в проблемы, которые усугубляются с каждым днем.
В его руках сосредоточена вся информация о событиях, происходящих... нет, не в самой Чечне, а вокруг нее. Растет число беженцев, все чаще фактор нестабильности влияет на приграничные районы. Более того, именно ФСК должна защищать конституционный строй страны.
Но работать пришлось фактически на чужой территории, почти с нелегальных позиций.
Суммируя сказанное, можно заметить, что в таких условиях, при таких, навязанных президентом, правилах игры исход мог быть только непредсказуемым...
События в Чечне в который раз подтвердили, что без сильных специальных служб не может быть сильной России. Об этом вспомнили, риторически задавая вопрос: где наши хваленые специальные службы? Как правило, произносят это те, кто долго и методично их уничтожал. И никто не хочет задуматься, что эффективность их работы впрямую связана с честностью и прямотой взаимоотношений, последовательностью политики и предсказуемостью развития событий. Предавая российские специальные службы, мы предавали и тех, кто с ними работал в интересах России. Как можно создавать агентурные позиции в окружении Хаттаба или Басаева, если там знают, что нет никакой гарантии, что российское руководство через какое-то время не поцелуется с обоими взасос, объявит их своими друзьями. А как поступают со старыми друзьями, мы знаем из истории Чехословакии, Болгарии, Венгрии. Германии. Эту «дружбу» там запомнили на века.