Страница 90 из 109
- Принимай. - сказал я Жюстине. - Скажи там, чтобы сильно не пугались, когда к ним постучатся эти гигабайты.
- Там очень много?
- Не особо. Кстати, что Мэгурэ сказала про землян? И "Дифенс Солюшенс"?
- Тебе лучше не знать.
- О. Настолько плохо.
- Ну сам подумай. Шеф и так вся в мыле, а тут появляюсь я с "Автоматом" в одной руке и допросом Лефрансуа -- в другой, и ставлю всё с ног на голову. - Фудзисаки тяжело вздохнула. - Она с совещаний не вылезает. Тебе твоя Минадзуки говорила о том, что в городе творится?
- Ты насчёт Гвардии? - уточнил я. - Ну да, говорила.
- Ну вот Мэгурэ всё время с ними на связи. Там ещё Позднякова-Руссо, городовые, летуны, ГСБ и собственно Гвардия. Балаган.
- Охотно верю. А что с "Дифенс Солюшенс"?
- СПОР оттуда никто не отзывал, если ты об этом. Но там ГСБ теперь хозяйничает, так что ты лучше свою Минадзуки спроси.
- Жюст!
- А что Жюст? - переспросила Фудзисаки. - Что? Я же тебя просила позвонить? Просила? Вообще нельзя тебя одного оставлять...
- Лучше оставайся там. - сказал я. - Тебе ещё доказательства Мэгурэ преподносить.
- Ну спасибочки. - кисло проговорила она. - Давай. Жду передачи.
Я прервал связь.
В досье Сэкигахары было чуть больше десятка гигабайт, но даже у самого быстрого соединения есть пределы. Я так и стоял, следя за ползущей вперед полоской, когда дверь ванны открылась, и наружу вышла Валерия.
- Я связалась с руководством. - будто между прочим сообщила она. - Команда будет вылетать с минуты на минуту. Они подберут нас.
- Вылетать? - спросил я, кивнув на окно. Сквозь шторы тускло сияло ядовито-зелёное облако "АКУЛОНа". - Там же ливень.
- Они в транспорте. - проходя в комнату, пояснила Минадзуки. - Им не страшно. Что-то передаешь?
- Документы по Конституционной партии. - ответил я. - Так как тебе ванная?
- Восхитительно. - сообщила она. Я обернулся, чтобы посмотреть на неё, и так и замер.
Минадзуки стояла передо мной совершенно обнажённая. В бледном свете монитора она будто сияла; капельки воды, оставшиеся на её шее, на плечах, в ложбинке между грудями, блестели серебром. Чёрные волосы разметались по плечам и спине. В правой руке она сжимала полотенце. Золотые глаза озорно глядели на меня.
Она видела меня. Спутавшиеся лиловые волосы в остатках завивки, чёрные круги под глазами, шея в посиневших следах от стиснувших её стальных пальцев. Синяки на груди и боках там, куда позавчера пришлись удары чужих ног. Почерневшая левая рука с плечом, перечёркнутым красной полосой рваной раны, безжизненно свисающая вдоль тела.
Адатигава была права: я выглядел кошмарно.
Но Валерию это не останавливало.
Она подошла ко мне. Полотенце упало к нашим ногам, на ковёр, и её пальцы нежно коснулись моей гладкой щеки. Рука легла на мою талию, и она прижалась ко мне всем телом, заставив меня задрожать. Влажная кожа была горячей на ощупь.
- Я так поняла, - восхищённо выдохнула Минадзуки, - что это для меня?
- Конечно, - пробормотал я, сразу поняв, что она имела ввиду. - А что?
***
Душ мы принимали вдвоём. Cтранно, но после вчерашнего дня и четырёх часов сна я чувствовал себя необычно бодро.
Видимо, я уже забыл это чувство.
Рука начала подавать признаки жизни, когда мы вышли из душа. Признаки жизни на поверку оказались резкой болью в плече. Минадзуки пришлось нести мне обезболивающее: баночка с таблетками лежала у меня в кармане плаща.
Я торопливо проглотил таблетки, кривясь от боли, и укоризненно глянул на стоявшую надо мной Валерию. На этот раз она завернулась в полотенце.
- Видишь? - просипел я. Она пожала плечами:
- Вижу. Но это не проблема. - только и сказала она. - Ты когда-нибудь носил бронекостюм, Мицуру?
Я недоуменно заморгал. Отрицательно мотнул головой. Когда-то я носил бронежилет, но это было очень давно -- ещё в бытность лейтенантом. В день знакомства с Адатигавой.
Тот день тоже завершился в постели.
- А придётся. - заверила меня Валерия.
Ей пришлось помочь мне одеться. Одной рукой я вряд ли мог хоть что-то сделать без посторонней помощи. Руку, ещё отзывавшуюся резкими уколами боли, Минадзуки уложила на новую перевязь. Помогла мне накинуть плащ на плечо.
Я не стал надевать свой светлый плащ -- после вчерашних мытарств он годился разве что в переработку. Вместо этого я выбрал другой плащ, тёмно-серый; тот самый, в котором я был в ночь убийства Вишневецкой. Он выглядел приличнее всех.
Табельный пистолет Симоно так и остался лежать в ящике стола вместе с кобурой. От него было больше вреда, чем пользы.
Перед уходом я вытащил из стойки для зонтиков меч. Перехватил его поудобнее за ножны. Валерия удивленно посмотрела на меня, но не сказала ни слова.
Я действительно не умел пользоваться мечом. Эпоха Клериссо, когда сатурнианки дрались на дуэлях, а полицейские ходили с мечами, давно минула. Умение обращаться с мечом больше не было обязательным, и хотя я знал, за какой конец его держать, пользы от этого было немного. Кроме того, я обещал Жюстине не геройствовать с мечом.
И всё же я взял его с собой. Вчера меч оказался весьма убедительным доводом.
- Команда уже прибыла. - сообщила Минадзуки, пока мы ждали лифт. Я кивнул и отвернулся в сторону: там, раскинув руки, всё так же лежали останки робота-убийцы. Чёрный дымок больше не тянулся из дыры в его голове, но в воздухе всё ещё висел едкий запах плавленого компьютрония.
Я отвернулся.
Лифт поднял нас к посадочной площадке на крыше. По стеклянному куполу пустого парадного молотил дождь. Ночное небо над головами было иссиня-чёрным. Стеклянная выходная дверь расступилась перед нами, и мой плащ рванулся с порывом ветра, ударившим нам в лицо.
Посреди площадки, расставив посадочные лапы шасси, стоял транспорт. Старший брат люфтмобиля чёрной тенью выступал из стены дождя, раскинув в стороны импеллеры двух подъёмных вентиляторов. Точно такой же транспорт вчера поддерживал с воздуха бойцов ОВНП на Регенераторной; но тот был бело-синим, с крупными надписями "ПОЛИЦИЯ" на обоих бортах, а на этом транспорте не было даже бортового номера. Что уже грубо нарушало правила воздушного движения.
Я не сразу разглядел пять серых теней у транспорта. Только когда одна из них приблизилась, я понял, что это была человеческая фигура -- одетая в бронекостюм дымчатого, серо-синего камуфляжного оттенка. Прозрачный штурмовой визор на шлеме был откинут наподобие козырька; лицо под шлемом скрывала чёрная полумаска. Тёмно-синие глаза скользнули по мне цепким взглядом.
- А, это вы. - сказала фигура. - Ребята, отбой, это госпожа советник с инспектором пришла.