Страна василисков

- Я и не обижался. - хмыкнул я; да, это точно про Канако. На мгновение меня кольнул стыд: подвёл её под выговор, нечего сказать... - Так вы здесь в наказание?

- Если это можно так назвать. - наклонил голову Кюршнер. Я снова хмыкнул.

Громкие вопли из малого зала уже почти затихли. К лейтенанту подбежала другая боец СПОР, уже с откинутым забралом; она торопливо козырнула мне, прежде чем доложить:

- Основное сопротивление подавлено. Начинаем задержания.

- Запрещённые предметы у нарушителей есть? - поинтересовался Кюршнер. Боец помотала головой:

- У нескольких были ножи. - отрапортовала она. - Они уже изъяты, владельцы задержаны.

- Всех перед задержанием обыскать. - распорядился Кюршнер. - Запрещенные предметы -- изъять, на владельцев составить протокол. Сопротивляющихся -- подавить.

- Есть! - боец козырнула и убежала. Я покачал головой.

- Похоже, в участке сегодня будет много работы. - сказал я, проводив подчинённую Кюршнера взглядом. Лейтенант только кивнул.

- Как и всегда. - сказал он, и добавил: - Послушайте, инспектор, давайте я отведу вас в участок? Вам здорово досталось, вы должны показаться врачу, а мне всё равно туда ехать... а ребята закончат без меня. Тем более, одному... сами понимаете. Вы же без машины?

- Без. - развёл руками я. Вообще-то, сейчас я предпочёл бы отправиться домой, но до лифта я всё равно не добрался бы сам, а показаться врачу действительно было хорошей идеей: рёбра с каждой секундой болели всё сильнее.

- Идёт. - ответил я. - Только погодите. - я обернулся к Пексану и послюнявил палец. Бармен без лишних слов подставил мне датчик, и я притронулся к нему.

- Спасибо за выпивку. - поблагодарил я. - И прошу прощения за шум.

- Всегда пожалуйста. - спокойно ответил Пексан. Разгром и побоище, только что произошедшие в баре, его ничуть не волновали. - Только в следующий раз не лезьте в драку первым, хорошо?

- Постараюсь. - заверил его я и обратился к Кюршнеру: - Пойдемте, лейтенант?

***

У входа в "Ядерную лампочку" - привычное зрелище! - стояли несколько автозаков СПОР, освещавшие мигалками фасад и улицу. Кюршнер задержался, чтобы раздать указания подчинённым, и я сумел полюбоваться на то, как бойцы обыскивают задержанных космонавтов, прежде чем запихать их в автозак. Любые попытки неповиновения жёстко пресекались ещё в зародыше. Каждый выезд СПОР сопровождался такой показной жестокостью: гайдзины -- не граждане Гегемонии, и обращаться с ними можно было как угодно. Почти как угодно.

Всё тело ломило. В виске, куда пришёлся удар, упорно пульсировала боль. В "Ядерной лампочке" ни один вечер не обходится без потасовки: отчасти, за этим я сюда и пришёл. Теперь, несмотря на боль от всех ушибов и синяков, я чувствовал себя неестественно спокойным, даже довольным. Пустота, глодавшая меня, ненадолго отступила.

В конце концов, просто напиться я мог и без поездки в Дэдзиму -- например, в том же "Норде", на улице Коперника; но "Норд" был баром полицейских, а встречаться с коллегами мне тогда хотелось меньше всего.

- Инспектор? - я обернулся; ко мне возвращался Кюршнер. Дубинку он повесил на пояс, красно-синий калейдоскоп мигалок причудливо отражался на прозрачном плексигласе визора. - Пойдемте, я проведу вас.

- Вам хоть за это не влетит? - спросил я.

Лейтенант громко рассмеялся.

- Да капитан Селезнёва с меня шкуру спустит, если с вами теперь что-то случится! - со смехом ответил он. - И натянет на полковой барабан. Об этом не беспокойтесь, господин инспектор.

- Да, действительно. - ответил я: как же это было похоже на Канако. На секунду появилась мысль позвонить ей -- я был уверен, что Селезнёва примчится мне на помощь, стоит мне только попросить, особенно сейчас. Но я не мог. Кроме того, мне было стыдно.

Надо будет перед ней извиниться.

Улица фон Зибольда, по меркам Дэдзимы, была ярко освещенной: желтоватые фонари, отбрасывавшие круги света на широком тротуаре, тускло, вполсилы горящая дорожная разметка, неровный свет вывесок. По меркам Титана-Орбитального улица была довольно мрачной. Мимо то и дело проезжали припозднившиеся фургоны. Посредине улицы, разгоняя фарами полумрак, разминулись два трамвая: я проводил взглядом полупустой вагон с пассажирами, апатично сидящими в салоне. Некоторые из них были гайдзинами.

Участок был в двух кварталах от "Ядерной лампочки", на углу улицы Инэ Кусумото. В Титане-Орбитальном в каждом квартале есть кобан -- маленький полицейский участок городской полиции; в Дэдзиме нету городовых, кобаны тут не прижились, и приходилось обходиться только стеклянной хлебницей Национальной полиции, дом 1/44 по улице Кусумото. Недалеко отсюда -- всего один раз спуститься в подземный переход, но переходы в Дэдзиме были отдельным, ни с чем не сравнимым удовольствием. Расписаться на их стенах не удосужился только ленивый.

Потасовки, грабежи и вандализм. Иногда я думал, что же именно пошло не так с Дэдзимой, и не находил ответа. Многое можно было списать на космонавтов, или на гайдзинов вообще: но это не объясняло, почему сатурниане стремились не уступать им. И почему для элементарного поддержания порядка МВД приходилось держать в Дэдзиме весь СПОР округа.

- Послушайте, господин инспектор, - заговорил вдруг Кюршнер. Я удивлённо обернулся к нему: до этого мы шли молча. - Я немного задумался... Вы не против?

- Нет, конечно. - ответил я. Мы остановились, дожидаясь, пока загорится "зебра" перехода через улицу Инженерную. Мимо проехал небольшой фургон, желтовато-белый в свете уличных фонарей. - Так о чём вы говорили?

- Знаете, - проговорил Кюршнер, - я немного задумался о вашем расследовании, господин инспектор. Я знаю, что вам нелегко...

- Бросьте. - сказал я, разглядывая знак на доме напротив. Каким именно принципом руководствовались планировщицы при раздаче названий улицам Дэдзимы, для меня оставалось загадкой. - Всё равно это уже не имеет значения.

- Простите. - извинился Кюршнер. - Но вы рассказали мне, тогда, об убийствах, помните? Госпожа Сэкигахара и эта... Вишневецкая?

- Вишневецкая. - кивнул я, ощутив в душе горечь: я не смогу больше сдержать слово, даное Валленкуру и Грушиной. Возможно, что убийцу их подруги не найдут уже никогда.

- Да, господин инспектор. - "зебра" зажглась, и мы двинулись дальше, вдоль тёмных фасадов домов. - Вы говорили, что им обоим перерезали горло, верно?

- Верно. - сказал я. - Не оставив при этом следов борьбы. И раны слишком велики, чтобы их оставил вибронож... но неважно.

- Я понимаю, господин инспектор, - кивнул Кюршнер, - но я подумал о другом. Вы заметили, что обе жертвы, когда их убили, сидели за компьютером?..

Что-то свистнуло слева над моей головой. Мгновение спустя прогремел выстрел.

Кюршнер бросился вперед прежде, чем я успел хоть как-то среагировать, и пули врезались в него. Лейтенант успел заслонить меня своим телом и толкнуть меня на землю, и я понял, на что похожи звуки этих выстрелов.

На кинетическую винтовку.

Сверхскоростные пули вонзились в Кюршнера, с лёгкостью прошивая броню на его груди. Лейтенант не издал ни звука -- когда несколько попаданий прямо на моих глазах оторвали ему руку, брызнувшую кровью и разорванными мускулами экзоскелета, он был уже мёртв.