Страна василисков

Но дело с каждой секундой становилось всё более непонятным, подумал я. Например, почему убийца сначала убивает Вишневецкую -- а потом Сэкигахару, казначея Конституционной партии? Особенно, если этот убийца -- действительно ветеран, нанятый КП?

Что-то здесь не сходилось.

Фудзисаки, вытащив Линзу, делала снимки трупа, склонившись над креслом. Я подобрался поближе. Холодный ветер из окна подул мне в лицо, шевеля занавесками и волосами Сэкигахары. Это было мрачноватое зрелище, и я снова содрогнулся.

Ковёр вокруг кресла потемнел, заляпанный кровью. Несколько капель украсили стеклянную поверхность стола. Жакет и рубашка Сэкигахары тоже были в крови. Всё в точности повторяло сцену убийства Вишневецкой.

В точности?

Я протянул руку и коснулся стола. Стол гневно запищал и затребовал образец ДНК.

- Однако. - пробормотал я.

- Что там? - спросила Жюстина, оборачиваясь.

- Стол. - сказал я. - Помнишь, Вишневецкую тоже убили на рабочем месте?

- Помню. - сказала Фудзисаки. - Думаешь, это важно?

- Важно. - ответил я. - Следы борьбы есть?

Фудзисаки помотала головой. Я нахмурился. Modus operandi у преступников редко различается, особенно -- у убийц, но чтобы настолько?

- Надо бы посмотреть, что в этом столе. - пробормотал я и уже поднял Линзу, когда Фудзисаки придержала меня за запястье.

- Постой. - сказала она. - У меня есть идея получше.

Я кивнул и отступил на шаг, глядя, как Жюстина, натянув перчатки, обошла кресло и обеими руками взяла ладонь Сэкигахары. Прикоснулась пальцами трупа -- аккуратными, без следов борьбы, с ровными длинными ногтями -- к стеклянной поверхности.

Стол под пальцами загорелся жёлтым. Послышалось жужжание пробника, и цвет сменился зеленым. Фудзисаки бережно уложила руку трупа обратно и триумфально посмотрела на меня.

- Спасибо. - поблагодарил я и подступил поближе; на столе уже проступила волюметрическая клавиатура, а за ней -- соткался в воздухе экран загрузки.

Я недоуменно уставился на девственно чистый рабочий стол. Протянул руку, открывая файловый менеджер.

- Вот это поворот. - пробормотала у меня за плечом Фудзисаки. Я был склонен с ней согласиться: кроме системных файлов и нескольких приложений, в системе ничего не было.

Ничего не понимая, я открыл текстовый редактор. Графический. Волюметрический. Везде меня поприветствовало безымянное пустое поле. Ранее сохраненных файлов не было.

- Как будто бы всё стерли. - сказал я. - Или систему переустановили.

- Тогда всё равно подчищать бы пришлось... - проговорила Фудзисаки. - Кроме того, она же здесь работала сидела.

- Так Малкина говорит. - заметил я. - Сама подумай: казначей партии сидит сама, всю ночь, без своих подчинённых...

- Странно. - кивнула Фудзисаки. - Но она и могла стереть файлы, разве нет?

- Могла. - кивнул я. - Но зачем?

Фудзисаки пожала плечами.

Я отошёл от стола и подошёл к открытому окну. Высунулся наружу. Из окна открывался вид на площадь -- спина статуи Клериссо-Регулировщицы внизу, полукруг зданий напротив, синяя буква "М" над входом в метро. И камеры. Много, много камер наблюдения.

- Зачем ему было открывать окно?.. - пробормотал я. И кинулся обратно в комнату.

Ковёр был уже порядком истоптан. Никаких следов -- особенно учитывая, что, помимо убийцы, тут уже побывало множество людей -- я бы не нашёл при всём желании. Но убийца должен был куда-то уйти.

А сначала -- откуда-то придти.

- Штайнер? - окликнула меня Фудзисаки, всё ещё стоявшая за включённым столом. - Что?

- Подвал. - только и сказал я. - Технические помещения. Подземные коммуникации!

- Ну да, не в дверь же он стучался... - пробормотала Жюстина, но я уже не слушал её.

Вместо этого я взял Линзу и вызвал список ближайших офицеров.

- Гейдрих? - спросил я, как только вызов приняли. - Мне нужна ваша помощь.

***

Подвал Дворца собраний был лишен богатого внутреннего убранства. Любое, даже самое непритязательное, здание требует бесперебойной работы систем жизнеобеспечения; во Дворце собраний им был отведён обширный подвальный этаж.

Гейдрих лично вызвалась сопровождать нас, отрядив себе в помощь ещё одного патрульного, сержанта Мурасаки: вдвоём они спустились в подвал, где при их появлении резко вспыхнул свет. Следом за ними спустились мы с Фудзисаки.

В воздухе витала пыль, скопившаяся на полу и стенах коридора; серые бетонные стены с потускневшими поручнями для невесомости и канавками для проводов. Под потолком, вглубь подвала, бежала световая полоса.

- Дальше? - спросила Гейдрих, обернувшись ко мне. Линза у неё на груди высвечивала планировочную схему подвала.

- Одну секунду. - попросил я и присел на корточки. Слой пыли, лежавший на полу, не был равномерным: в углах её скопилось больше, а часть оставшегося разогнали мы своими шагами. Но кое-что здесь можно было различить.

Я поднёс Линзу к одному из едва заметных следов. След очертился оранжевым: отпечаток ноги, но без каких-либо отличительных деталей.

- Зато теперь мы знаем размер его обуви. - пробормотала Фудзисаки. Я не ответил, продолжив изучать пол; вот следы Гейдрих и Мурасаки -- наследили, блин, подумал я, а вот... Линза едва слышно пискнула, и на полу проступил оранжевый отпечаток ещё одного следа -- такого же, как предыдущий.

Вплоть до того, что он был направлен к лестнице.

Я выпрямился и обвёл Линзой коридор. Патрульные прижались к стенам, подняв небольшие вихри пыли, но они не помешали мне отметить ещё две пары следов -- одна была почти неразличимой.

И все они вели к лестнице.

- Дальше. - скомандовал я. Гейдрих кивнула и пошла вперед; я прибавил шаг, чтобы поспевать за ней и Мурасаки. Отпечатки следов, оставленные Линзой, продолжали гореть у нас за спиной.

В нескольких местах коридор разветвлялся -- где-то здесь были водопроводы, канализационные коллекторы, трансформаторы, автономные системы терморегулирования и очистки атмосферы. Такой комплект можно было обнаружить в подвалах любого здания: строительные нормы МинСЖО очень и очень суровы.

След то и дело петлял, возвращался назад -- вглубь коридора, был частичным, но мы успели: след был свежим. А убийца, видимо, не особо стремился его заметать.

Возможно потому, что чувствовал себя в безопасности.

- Здесь. - подала голос Гейдрих, и я поднял глаза от пола; здесь коридор расширялся в небольшой предбанник и упирался в стену, в которой был проделан герметический люк -- такой же, как в диспетчерской Портовой Администрации, но выцветший и поблекший, белый на фоне серых бетонных стен. По периметру комингса люк был обведён красным. Сбоку из стены выглядывал рычаг аварийного отстрела.