Страница 36 из 109
Поэтому дело было определенно не в трупе. Но она -- через кого-то из младших сестёр-лейтенантов, само собой -- и наняла Вишневецкую. Аванс наличными вполне вписывался в общую картину. А так как "Монплезир" занимается и контрабандой, то всё становилось на свои места.
Кроме одного. Зачем принимать контрабанду в Порту, где не стыкуются курьерские корабли?
Адатигава подняла глаза от фотографии. Её лицо вновь приобрело прежнее выражение, отстранённое и с каплей интереса. Она отложила фотографию.
- Как её звали? - спросила она.
- Хироко Вишневецкая. Она нездешняя.
- Правда? Право, как грустно. - скорбным тоном промолвила Адатигава. - Молодые люди со всей Гегемонии стекаются сюда, в наш прекрасный город, в поисках лучшей жизни... и лишаются её. Это возмутительно. - она откинулась в кресле, сплетя перед собой пальцы. - Я возмущена. У вас есть подозреваемые, господин Штайнер?
- Вообще-то, - я немного подался вперед, - я подозреваю вас, госпожа Адатигава.
Воцарилось гробовое молчание. Казалось, будто температура в комнате упала на несколько градусов ниже нуля.
Подручные Адатигавы, стоявшие позади кресла своей хозяйки, не переменили ни позы, ни выражения лица. Но теперь в них ясно читалась угроза.
Одно слово, и мне не выйти отсюда живым. После того обвинения, что я только что сделал, спасти меня могло только чудо.
И чудо случилось. Адатигава рассмеялась.
Оцепенение спало. Сёстры-мафиози позади кресла расслабились, отпустив рукоятки пистолетов и клинков, которые они только что готовы были пустить в ход.
- Знаете, что я больше всего ценю в вас, господин Штайнер? - отсмеявшись, спросила Адатигава. - Вашу откровенность. Но я хочу услышать больше. - она подалась вперед. - Так что вы мне скажете, господин Штайнер?
- Что вы убили Хироко Вишневецкую. - ответил я. - Сначала наняли её -- вам нужна была диспетчер, чтобы пропустить курьерский корабль в Порту. Вы заплатили ей наличными -- аванс, и всё остальное -- по окончанию дела. - Адатигава с неподдельным интересом кивнула, и я продолжил: - Корабль прибыл двенадцатого марта. Три дня спустя Вишневецкую убили на рабочем месте, посредине смены. Перерезали горло. Я думаю, что это сделали вы.
- И зачем нам это понадобилось бы? - всё с тем же интересом спросила Адатигава.
- А зачем вам мог бы понадобиться курьерский корабль? - пожал плечами я. - Вам нужно было провезти что-то такое, о чём не должна была знать ни одна сторонняя душа. Поэтому, когда дело было сделано, вы убрали Вишневецкую. Нет человека -- нет проблемы.
- Стройная теория. - кивнула она.
- Но мне не понятно только одно, - закончил я. - Как можно было убить Вишневецкую на рабочем месте, не оставить никаких следов и отключить все камеры на месте преступления? А главное, - я кивнул на фотографии, - таким способом?
Адатигава отстранилась, вновь сцепив пальцы. На её губах блуждала игривая улыбка.
- Благодарю вас, господин Штайнер. - проговорила она. - За вашу откровенность. - я склонил голову. - И я хотела бы быть с вами столь же откровенна: мы не убивали эту девушку. Ни я, ни кто-либо из моих сестёр. И вам же не хуже моего известно, что в Порту не стыкуются курьерские корабли. - она покачала головой, всё ещё продолжая улыбаться. - Право, зачем нам такие сложности, господин Штайнер?
- Я не знаю. - честно признался я. - Именно поэтому я и обратился к вам.
- Но вы были очень уверены в своих предположениях. - возразила она.
- Вы были самой вероятной подозреваемой, моя госпожа. - учтиво ответил я.
Адатигава вновь рассмеялась, деликатно прикрыв рот ладонью.
- Приятно слышать, что я ещё в чём-то подозреваюсь! - воскликнула она. - Право, вы мне льстите, господин Штайнер.
- Всего лишь правда и ничего кроме правды, госпожа Адатигава. - с улыбкой произнёс я. Адатигава улыбнулась мне в ответ.
- Мы не убивали госпожу Вишневецкую. - повторила она. - Мы не поступаем так с теми, кто помогает нашим делам. Так не принято.
- А госпожа Вишневецкая помогала вашим делам? - спросил я.
- О, господин Штайнер, - предостерегающе подняла ладонь Адатигава, - неужели вы думаете, что я вправе разглашать такие подробности?
- Да, боюсь, что нет. - признал я. Другого ответа я и не ожидал, но это была ещё одна часть нашего с Адатигавой ритуала.
- Смею вас заверить, - добавила она, - что кооператив "Монплезир" ведет свои дела исключительно законным путём. И что кооператив "Монплезир" не занимается крупнотоннажными перевозками. В конце концов, - она издала смешок, - если бы это было иначе, ваши коллеги давно узнали бы об этом, верно?
Я вежливо кивнул. Мы о многом бы узнали, но через наши системы просачивалось столь же многое. Адатигава вежливо давала мне понять, что дальнейшие расспросы ни к чему не приведут: ответ будет неизменным.
И что ни она, ни её люди не имели отношения к произошедшему в Порту. В это я готов был поверить... но меня не отпускало чувство, что Адатигава чего-то недоговаривала.
В конце концов, влияние "Монплезира" простиралось и на Порт, и на Дэдзиму. Что бы там не произошло, вероятно было, что подручные Адатигавы действительно были в этом замешаны.
Но как именно?
- Вы не против ещё одного бокала, господин Штайнер? - спросила Адатигава, подняв бокал.
- Разумеется. - кивнул я. Из-за кресла появилась Мишель -- золотые волосы собраны в пучок на затылке, в руках -- открытая бутылка вина. Она наклонилась, чтобы наполнить бокалы, и только тогда я заметил короткие ножны на её левом бедре, выглядывающие из-под полы жакета. - Если только вы не пожелаете выпить на швестершафт...
- Право, господин Штайнер! - подняла брови Адатигава. - Вы меня смущаете.
Я виновато кивнул и поднял бокал.
- За вас, моя госпожа. - произнес я. Адатигава улыбнулась.
Вино и на этот раз было превосходным.
- Вы уверены, что не хотели бы остаться на вечер? - спросила Адатигава, отставив бокал. Я покачал головой. - Жаль, очень жаль. Тогда, боюсь, мы вынуждены распрощаться?
- Боюсь, что так. - склонил голову я. - Благодарю, что уделили мне время, госпожа Адатигава.
Она вздохнула, - мне показалось, что по-настоящему грустно, - и придвинула лежащую на столике папку ко мне.
- Возможно, нам станет что-нибудь известно. - сказала она. - В конце концов, призвать эту неизвестную убийцу к ответу -- наш гражданский долг.
- Я не смел сомневаться в вас, госпожа Адатигава. - встав с кресла, я поклонился и забрал папку с фотографиями. Ксения подала мне плащ. - Ещё раз примите мою благодарность за уделённое мне время.
- Что вы, что вы! - произнесла она. - Я всегда рада вам помочь. Ксения вас проводит.
Я едва дошёл до двери, когда Адатигава вдруг окликнула меня.
- "Дифенс Солюшенс". - сказала она; я обернулся, недоуменно глядя на неё. - Дэдзима, улица Ремонтная, 24. - она глянула прямо на меня. - Возможно, там вы найдёте ответы на свои вопросы, господин Штайнер.
- Благодарю вас, госпожа Адатигава. - учтиво сказал я. - Ещё раз хорошего вам вечера.