Страница 15 из 171
Горели леса и деревни, старые дворцовые городки. Рукопашный бой гремел в старинных парках, местах отдыха ленинградцев. Кольцо огня и дыма окутало город. Бомбы падали на его здания. Горели школы, больницы, театры, музеи. Враг был беспощаден. Снаряды рвались в квартирах, в палатах госпиталей, в цехах заводов.
Девятьсот дней битвы за Ленинград — это книга, которую еще не читало человечество. Я, с детства увлекавшийся военной историей, изучавший все войны мира, сражения и осады, мог засвидетельствовать, что не было примера в истории, подобного Ленинграду и его защитникам.
Я был начальником группы писателей при Политуправлении Ленинградского фронта и работал вместе со многими фронтовыми писателями, которые делили со всеми ленинградцами тяготы осады и всевозможные лишения, связанные с полным или почти полным окружением города.
Мне пригодились в моей работе мои теоретические знания и мой военный опыт трех войн, участником которых я был. Очень пригодились и разные литературные жанры. Стихи и проза, очерк и рассказ, листовки, статьи, обращения — все было взято на вооружение. Мои переживания тогда были трудно передаваемы. Люди, населявшие и защищавшие Ленинград, превратились в одну семью, в один небывалый коллектив. Их воля была непреклонна. Мы чувствовали ежедневную, постоянную, могучую помощь Партии, Правительства, Родины. В самые тяжелые минуты ленинградцы находили выход из положения. Казалось, что город Ленина сам по себе излучает силу, накопленную поколениями революционеров, поколениями железных большевиков. Все стали воинами города-фронта. Любой ленинградец показывал пример того, каким стал человек нашего времени, воспитанный партией, человек социалистического общества. По предложению «Правды», в несколько дней я написал поэму «Киров с нами», которая была напечатана 1 декабря в Москве.
Мне было хорошо от сознания, что мои земляки прочитают ее как произведение скромное, но честное, как поэму о том, что происходит у нас в душе, о том, что мы не хотим громких слов, о том, что нам трудно и что мы гордимся тем, что вся страна, весь мир следят за нашей борьбой…
За время осады, за девятьсот дней ленинградской битвы, я написал кроме поэмы «Киров с нами» «Ленинградские рассказы», книгу стихов «Огненный год» и свыше тысячи очерков, обращений, заметок, статей и дневниковых записей.
После войны, когда свет нашей победы озарил весь мир и упали оковы с народов, закабаленных фашизмом, мне случилось посетить славянские страны, и после этих поездок появились стихи и очерки о братских народах — «Болгарские записи» и стихи о Югославии.
Восемь лет я не был в долинах Грузии, в ее изумительных горах. С особым чувством объезжал я братскую страну и от всей души радовался новой, социалистической Грузии, расцветавшей на глазах. Тогда я написал книгу стихов «Грузинская весна».
Я продолжал переводить многих поэтов разных национальностей. Далеко не все переводы удачны, но среди них есть и такие, которые близко передают сущность оригинала и особенности поэта.
Переводил я грузинских, армянских, узбекских, литовских, осетинских, балкарских, дагестанских поэтов. Переводил Шандора Петёфи и других венгерских поэтов, народные баллады и песни Венгрии.
Не прошло и нескольких лет после разгрома фашистской гитлеровской Германии, как агрессивные круги Запада начали подготовку новой войны, и в апреле 1949 года был создан империалистическими державами агрессивный блок НАТО. Ветер «холодной войны» проносился над Европой.
В апреле 1949 года одновременно в Париже и в Праге собрался Первый всемирный конгресс сторонников мира. На этом Конгрессе, где встретились представители различных кругов общественности семидесяти двух стран, было положено начало всемирному движению за мир, которое впоследствии справедливо было названо движением всемирно-исторического значения.
В августе того же года в Москве был образован Советский комитет защиты мира. Этот комитет в течение свыше двадцати лет достойно сотрудничал и сотрудничает со Всемирным Советом Мира, укрепляя и развивая дружеские связи с зарубежными борцами за мир, принимая участие во всех конгрессах, конференциях и акциях, направленных на защиту мира во всем мире.
Все эти десятилетия, участвуя как его председатель в работе Советского комитета защиты мира, как член Всемирного Совета Мира, я присутствовал на собраниях и конференциях в разных странах.
Зимой 1949 года по приглашению прогрессивных деятелей — писателей Пакистана — в Лахор на конгресс была направлена Делегация советских писателей. В нее вошел и я. Мы совершили большое путешествие от границ Советского Союза через Гиндукуш и Сефидкух, через Хайберский проход в Лахор и дальше по стране, в Карачи, к берегам Аравийского моря.
После возвращения из этого путешествия я написал «Рассказы о Пакистане», рассказы об Афганистане («Рассказы горной страны») и цикл стихотворений об этих двух странах под названием «Два потока».
На Втором всемирном конгрессе мира в Варшаве в ноябре 1950 года я, как и все присутствующие, был под большим впечатлением от этого исторического события и после конгресса написал цикл стихов.
В марте 1951 года сессия Верховного Совета СССР, рассмотрев мой доклад как председателя Советского комитета защиты мира, обсудила и приняла Закон о защите мира.
Странствуя с миссией доброй воли, участвуя в борьбе за мир, встречаясь с многочисленными друзьями мира и прогресса самых различных народов, я посещал страны Европы, но большей частью я бывал на Востоке. Пять раз я был в Индии, два раза в Китае, я видел страны Ближнего Востока — Ливан, Сирию, был в Бирме, Таиланде, Индонезии, на Цейлоне и в других дальних краях. Так как я давно изучал жизнь народов Востока и общался со многими представителями как культурных классов, так и простого населения, то мне захотелось рассказать широкому читателю обо всем, что я видел и пережил.
Так возникла повесть «Белое чудо» и книга рассказов и маленьких повестей «Шесть колонн». За книгу «Шесть колонн» в 1970 году мне была присуждена Ленинская премия. События, о которых идет речь в книге, взяты из подлинной жизни. Характеры действующих лиц часто имеют прообразами людей, существовавших на самом деле.
О Востоке мною написаны путевые очерки, стихотворения и статьи на темы борьбы за мир.
В шестидесятых годах я написал книгу рассказов-воспоминаний о писателях-современниках. Я писал о старейших, известных писателях, моих друзьях и товарищах. Они уже ушли из наших рядов. И мне захотелось рассказать о таких больших людях, как А. Серафимович, А. Фадеев, П. Павленко, Вс. Вишневский, Джамбул, Самед Вургун, Сулейман Стальский, В. Саянов.
Но мне хотелось рассказать и о молодых поэтах, путь которых был оборван их смертью на фронтах Великой Отечественной войны, — об Алексее Лебедеве, о Георгии Суворове, и о тех почти или совсем неизвестных широкому читателю авторах книг, по разным причинам оставшихся незаконченными.
Я назвал эту книгу «Двойная радуга», потому что она напоминала призрачный мост, соединявший друзей-литераторов уже в воспоминании.
Мне пришлось в своей долгой жизни литератора быть и сценаристом, и некоторые из моих сценариев увидели воплощение в фильмах, но это не были победы советского кино. Из таких фильмов могу назвать «Заговор мертвых» — о наступлении Юденича на Петроград, «Покорители вершин» — первый советский игровой фильм об альпинистах, «Друзья» — фильм, имевший заслуженный успех, так как в нем ярко была выражена тема дружбы народов Северного Кавказа и становления советской власти на просторах долин и гор Кавказа. Этот фильм демонстрировался даже за рубежом, и участвовали в нем такие известные артисты, как Бабочкин, Черкасов, Бирман, Каюков и другие. Режиссером был Л. Арнштам.
Писал я и для школьников, и для юношества. Их было много — изданий Детгиза. Я уже говорил о них в этой автобиографии. Но хочу сказать о том, что успех в последние годы имели мои «Удивительные маленькие истории», где сначала по радио, а потом на страницах журнала «Наука и жизнь» я рассказал о животных и птицах, о случаях, которые я лично наблюдал и для которых пока не было научного объяснения. Эти истории привлекли внимание как маленького, так и взрослого читателя. Они явились как бы дополнением ко всему написанному мной для читателей всех возрастов, как я сказал — от десяти до ста лет.