Страница 40 из 88
Машина завелась почти сразу, медленно выехала со стоянки и уехала из двора. Итан проводил его взглядом и пошел на работу, гадая - что именно сделает богатенький сопляк, когда его прогнали от понравившейся игрушки?
Аравель проснулся в скверном настроении. Вчера были похороны, и он накричал после всего на Клауса. Сердце сжималось от вида его лица. К тому же, Аравель даже подумать не мог, что этот эгоист и жуткий гордец, придет к нему. Хотя, там может и дед поспособствовал. Все же, посмотрев на свой живот и погладив его рукой, растет тут его правнук.
Выйдя на кухню, Аравель прочитал записку и по настоянию отца достал салат и пару творожков. Отец. Если бы Клаус был хоть отчасти таким же, как и Итан Самаркан, если бы, да невозможно это. Клаус не такой и на первом месте у него не семья, а его член. И думает он преимущественно им.
Усевшись на стул, медленно пережевывая салат, грустно думал, что быть ему отцом одиночкой, правда с поддержкой государства и деда. Да, отец будет очень счастлив увидеть, как маленький альфа растет. И да, он будет его воспитывать так же, как и Аравеля - чутко, ласково, строго и видеть в нем не только ребенка, но и личность. Да, Итан именно так и воспитывает - личность, часть своей стаи. И защищает он эту стаю по всем правилам старшего, кумара, альфы.
Доев свой завтрак, осмотрел запасы холодильника, моющих и составив список, Аравель взял ключи и вышел из дома. Спустился на первый этаж, раскрыл двери подъезда, ощутил ласковый легкий ветерок и солнышко весело мигнуло за облачками - день обещал быть теплым. Этот легкий ветерок трепал листву, а Аравель улыбнулся новому дню.
В магазине он прикупил уменьшенный вариант запасов провизии, все же врач не советовал таскать сильно много, так что послушно примерил вес и пошел на кассу. Расплатившись, он вышел на улицу держа пакет перед собой. Шел медленно и дышал ароматом ветра и влаги, что нес с собой дождь на окраине. Красота.
Возле дома, фактически на ступенях, его кто-то схватил за талию и поддержал пакет за дно. Аравель было резко развернуться хотел, но в нос ударил запах, а над ухом тихонечко проговорили:
- Тебе нельзя тяжелое таскать.
- Что ты здесь делаешь? - рыкнул в ответ Аравель.
- Помогаю своей паре. - Улыбнулся Клаус, прижимаясь к нему со спины, ощущая, как он начинает едва заметно подрагивать.
- Мы не пара. - Дернулся Аравель, но его удержали руками, прижимая к себе сильнее. - Пусти.
- Нет. - Клаус положил голову ему на плечо, вдохнул его запах и мурлыкнул от счастья своим бальсом, который нарезал круги вокруг густой дымки со спрятавшимся белоснежным красавцем.
- Пусти! - зашипел Аравель погружая когти в руку альфы, до крови прокалывая кожу.
- Малыш, прошу, прости меня. - Жалобно проговорил он проникновенным полушепотом. - Малыш, я не могу без тебя. Пожалуйста, прости.
- Отпусти. - Дернулся Аравель, зарычал более серьезно.
- Малыш, прошу тебя, не отталкивай, - он прижал его к себе еще сильнее, - прошу, позволь быть рядом с тобой, быть твоей парой, ласкать тебя, жить с тобой.
- Тебя мало волновало все это, когда мы жили вместе. - Проговорил Аравель. - Ты все сам разрушил, не дал завязаться и окрепнуть. Я с тобой счастья не увижу. Ты мне слезы и кухню определил в доме, а еще детскую. Тебе плевать на пару, ты жаждешь насытить себя. Отпусти, мы все равно вместе уже не будем.
- Аравель, пожалуйста…
- Нет.
- Хоть разреши подпитывать тебя.
- Нет. Мы сами справимся. - Аравель отстранил его руки и попытался пройти к двери.
Клаус сглотнул. Охладел, аж мурашки по коже, а в сердце все судорожно сжимается, и только не отброшенная нить пары еще хоть на что-то позволяет надеяться и не терять веру, что сможет завоевать его и вернуть. Закрыв глаза на мгновение, раскрыв их шагнул к своей паре, коей искренне считал Аравеля, взял у него пакет с продуктами. На него зарычали, но слушать альфа не стал, буркнул, что носить тяжести ему нельзя.
С этого дня Аравеля постоянно преследовал Клаус. Итан только следил за этим, за запахом и изменениями, происходившими с сыном. Аравель делал вид, что ему все равно, а в глазах столько надежды, что Клаус сумеет перебороть его альфа-упрямство, что хочется и самому пальцы крестиком и еще плакат нарисовать.
Клаус был везде, куда бы не отправился Аравель. Он все время маячил перед ним, в наглую забирал пакеты и непременно доносил их до дверей квартиры, не решаясь переступить порог логова кумара. Наглость наглостью, а жить еще хочется.
Так прошел месяц. Клаусу не надоело отираться рядом с Аравелем, тем более что он ощущал в этом квартале полным-полно альф. Ему совершенно не хотелось потерять свою пару. Одно дело, когда Аравель зол на него и другое, когда зол и ему кто-то понравился. Вот тут будет труба. И понимая все это он надоедал ему каждый день, даже пару раз утянул погулять. Итану на глаза не попадался, но ощущал, что тучи над ним сгущаются. А потом увидел, как личико его малыша побледнело. Они в этот момент спорили, стоя в лифте, что Клаусу надо бы домой и пакет с хлебом он сам в силах донести. Клаус был категорически не согласен, поэтому в пакет вцепился как в родного и наотрез отказался доверить транспортировку данного шанса побыть рядом со своей парой ей самой. И тут Аравель побледнел, ухватился за стену и упал бы, не подхвати его Клаус.
- Аравель? Что такое? Где болит? - встревоженно начал спрашивать альфа, прижав к себе. - Малыш, что такое?
Аравель только головенкой покачал, мол все нормально. Клаус медленно вывел его из лифта. Помог открыть дверь и поднял на руки. Осторожно пронес его до спальни, проник в его мир и замер - щит отца, еще только каркас, но слишком тонкий. Посмотрев на Аравеля, вышел из комнаты, закрыл дверь и, зайдя на кухню налил воды, принес ее Аравелю, который жадно ополовинил стакан.
Клаус сел на край кровати и притянул его за голову к себе, уткнулся лбом в лоб и очень осторожно направил нить силы в его тело. Пума встрепенулся и ринулся на перехват свежего притока энергии, мгновенно стал вплетать ее в каркас.
Итан вошел в дом с четким пониманием - Клаус здесь. Вот шельмец, подумал Итан и двинулся в сторону спальни сына. Сначала прислушался, вдруг там все самое горячее происходит. Минута и полнейшая тишина. Приоткрыл дверь и посмотрел внутрь. На кровати лежа на боку спал Аравель. Рядом, сидя на полу, головой и плечами на кровати дрых Клаус. Одной рукой он собственнически обнимал свою пару за бедро, вторая рука, скорее всего, вцепилась в ладонь.
По комнате витал запах недавно использованных сил и Итан проник к спавшему пуме, оценил степень наполненности колыбели. Да, Аравель прекрасно умеет ее вить и те силы, что у него есть, их хватит на три таких же, но он не отбросил нить пары и пума инстинктивно взывает к самцу. То, что нить не отброшена, это отец видел с первых дней, и был готов к охоте зятя. А еще с любопытством ждал, когда же венценосному альфе будет помогать не менее венценосный дед. И причем ждал этого с первой секунды, как заявил, что Аравель едет домой, а не в клетку избалованного альфы. В больнице старик его удивил, ни слова не проронив, и действия Клауса, он даже к деду в тот момент за помощью не обращался - ни взглядом, ни словом.
Итан усмехнулся. Шельмец, знает, что его не вышвырнули из белоснежных лапок, вот и старается изо всех сил, дабы вернуть расположение. Покачав головой, прекрасно зная, что Аравель другого шанса ему не даст, если этот оболтус все опять испортит, закрыл дверь и пошел на кухню. Там, разогрев поесть, быстро заполнил желудок и прищурился.
Клаус вздрогнул. Его бальс встрепенулся и принюхался. Его не просто звали, его требовали на разборки! Сев прямо и осмотрев спящее лицо, приблизился и поцеловал в губы, встал на ноги и посмотрел на часы. Десять. Итан дома. Если только не заглянул к друзьям или любовнику, то Итан уже как час дома, а то и больше. Едва слышно застонав от осознания своего промаха, Клаус пошел на нить вызова. Это был вызов нарушителю территории. И ведь драться не хотелось. С Итаном ни за какие коврижки не хотелось драться. Итан для Аравеля все и даже больше. Такое чувство, что он не просто отец, он его центр Вселенной и точка Старта в любом деле. Даже в семейном и в отношениях с Клаусом. И поэтому портить с Итаном отношения не вариант вообще. Вон, у Итана и деда они натянутые, и Аравель холоден к нему, все время официально и ни намека на тепло.