Страница 47 из 52
С плохим настроением на следующее утро залез в вахтовку - посмотреть на буровых последний керн. Дока сел рядом - ему ремонтировать дизель на одном из агрегатов. Настроение мне поднял анекдотом, предупредил, что к обеду за ним приедет машина, и я с ней могу вернуться в партию.
Керн я просмотрел быстро, ничего нового в нем не нашел, но и ничего такого, что бы скважины закрывать раньше времени. Бортовая за Докой прикатила вовремя, и за полчаса до обеденного перерыва мы уже были в партии. Дока захотел поздороваться со Светой - вдвоем зашли в исключительно женскую комнату. Поздоровались с дамами, и они тут же уговорили нас на авантюру, которую сами не могут осуществить, потому что рабочий день, а мы вроде уже и свободны, и можем в партийском магазине, где сейчас заканчивается перерыв, занять очередь. Привезли зарубежную одежду (из бывших стран социализма), в том числе мужские синтетические носки и трусы - в те времена дефицит жутким!
Уговорили, и мы с Докой в небольшом коридоре магазина заняли позицию возле двери, что бы быть первыми после обеденного перерыва. Не представляя, что нас ожидает.
Через пять минут коридорчик начал заполняться беглянками, незаконно покинувшими рабочие места раньше времени. Еще через пять коридор был забит ими под завязку, женщины толпились уже и на улице.
Наконец за дверью, возле которой первыми стояли единственные представители сильного пола, раздались какие-то звуки, и она начала открываться внутрь торгового зала. Толпа женщин ломанулась в нее, сметая все на пути.
Такого мы с Докой не ожидали! Чудом я устоял на ногах, но был отброшен в сторону, и в итоге из первого в очереди оказался последним. Доке повезло меньше: был повержен на пол, и не мог подняться, пока женщины обтекали его плотной массой. Потные и взъерошенные, мы наконец пришли в себя, и с удивлением наблюдали, как хрупкие создания с горящими глазами лихорадочно штурмовали полки и вешалки, хватали все подряд и вешали товар себе на плечи и свободную руку. Продавцы, к еще большему нашему удивлению, стояли в сторонке и пресечь погром не пытались. И было понятно, что нам, занявшим очередь первыми, товара уже не достанется.
"Ну дурдом!" - часто дыша, Дока покачал головой, - "Что бы еще раз!" - теперь махнул рукой, и пошел на выход. Ясно, в магазины за шмотками он больше не ходок. Даже за дефицитными мужскими носками и трусами.
А Света, когда дома рассказал о женском коварстве, ничуть не удивилась.
"Вы, мужики, даже не представляете, как трудно найти приличную вещь. А не упустить и купить - частенько только с боем. Это вам не охота или рыбалка!"
"А зачем они все подряд хватали, несмотря на размеры?"
"Начнешь выбирать свой - ничего не достанется!" - Света улыбнулась, - "Хватают все, до чего руки дотягиваются. А потом начинают между собой меняться, нужный размер подбирать. Цени!" - и подставила мне свои губки. Хотя, если принять во внимание, что вернулся из магазина пустым, я этого сегодня не заслужил.
Часть тридцать третья.
Январь, холодный и малоснежный, по работе не принес ничего хорошего. Скважины я закрывал, задавал новые с надеждой на руду, но ее не было и не было. Уже два километра перспективной структуры опоискованы, и если на успех я до сих пор все же надеялся, то в оставшемся не опоискованном километре - по пятьсот метров на флангах к западу и востоку - ожидать было нечего: чем дальше от лучшей скважины проходились очередные, тем менее интересными они получались. На продольнике это хорошо смотрелось, когда разделил породы не только по составу, а и степени изменения. В рисунке получился вытянутый эллипс с зональным строением. В центре - можно сказать ядре - изменения высшей степени плюс ожелезнение по трещинам (в лучшем интервале самой удачной скважины). Справа и слева от него, в скважинах соседних, изменения только средней степени, еще дальше - средней плюс слабой, и совсем далеко - только слабой. Получалось, что чем дальше от лучшей скважины, тем степень изменения все меньше и меньше, и если эта тенденция сохранится, в феврале в керне увижу неизмененные породы. Какой разговор о руде!
Насчет февраля не ошибся - скважины неинтересно стало и смотреть. Зато начало припекать солнце, снег днем подтаивал, оседал, и обнажал вершины сопок, скалы и развалы камней на солнечных склонах. День становился все длиннее, а жизнь веселее. К концу февраля на участке снег лежал только в заросшей саксаулом и тамариском долине, и в понижениях рельефа за ее пределами. Наконец последние по проекту две скважины я задал, и побежал проверить, есть ли снег там, где в прошлом году на практике видел на поверхности короткие трещины с красной каемкой гематита в породах коренных, но заведомо безрудных. Причем далеко от изучаемой бурением структуры.
Снег уже не мешал, и трещины с ожелезнением я нашел. Пробежался до скважины, где они были в керне, надеясь, что на практике я их на поверхности не везде разглядел - нет, ожелезнение в скважине и породах заведомо пустых разорвано. Но, если приглядеться повнимательней, в обоих случаях находится в единой слабо заметной детальке рельефа, на которую с первого взгляда и внимания не обратишь - в неглубоком понижении, шириной метров двести, с ровным горизонтальным основанием и крутыми линейными склонами до метра или полтора высотой. Этакая не лощинка, а маленький грабен, но без ограничивающих его разломов - в их отсутствии я убедился, излазив склоны чуть ли не на коленях.
И что? Ну вынес я грабен на карту, а дальше? Дальше пришлось бежать к прикатившей на участок вахтовке, если не хотел остаться здесь до следующей смены буровиков.
Утром в камералке засел с бумагами. Геологическая карта с подрисованным грабеном, гравика и магнитка, бесчетное число раз на геологическую накладываемые с надеждой, что повезет, и я непонятно что выделю - может скрытый разлом, а может и еще какую загогулину. Должно же это чертово ожелезнение в двух местах быть чем-то связано!
В магнитке, отражающей геологическое строение на глубинах до сотни метров, грабен я нашел. Проглядывает, каналья, в изгибах линий магнитного поля, если верить, что он есть. В гравике - никаких следов. Зато сразу за трещинами с гематитом намечается линия, параллельная главной перспективной структуре, за которой грабен уже не видим - растворяется в деталях рельефа. А если не забыть про локальную гравиметрическую аномалию, в которую попала и лучшая скважина, и трещины с гематитом на поверхности, то и она этой линией ограничиваются. Может, глубинный разлом? А грабен - поперечная по отношению к нему структура, слабо проявленная? И процесс ожелезнения прошел только в нем?
Стоп, стоп, стоп. Если я прав, и если считать, что руда и ореол ожелезнения вокруг нее по времени образования близки, то трещины с каймой гематита в породах заведомо пустых можно считать важным поисковым признаком. Потому что под ними, в породах для руды подходящих - а они там есть точно - для руды самое место! И скважина прямо напрашивается! Только могу ли я ее задать? Прав таких - у меня нет!
Нет так нет. Зато задавать другие, зная, что точно будут пустыми, эти права были. Ну не парадокс ли? Или принцип: не лезь наперед батьки в пекло? То-есть, дождись Игоря Георгиевича, он все и решит. А ждать осталось немного - пятого марта он должен появиться в партии, вместе с группой Владимира, защитившей отчет по углям.
На всякий случай две скважины из резерва я, не имея на то права, в грабене наметил. Там, где предположил руду под заведомо бесперспективными породами.
А Света дома не забыла напомнить, что скоро 8 марта, и ее подруги - Люба и Наташа - к этому времени из города должны приехать и она их пригласит. Мои друзья - не уточнила кто - тоже заявятся. Чем встречать?
Намек сходить на охоту понял. Но неожиданно и раньше времени установилась такая теплынь, что остававшийся снег мигом превратился в воду, земля оттаяла и временно перешла в непроезжую для транспорта пластичную субстанцию. Что бы добраться до буровых, заканчивавших последние скважины, которые я имел право задать, на дороге к ним, перед безобидной зимой долиной, дежурил трактор, потому что в горках вахтовка со сменой кое-как еще проезжала, а через долину железяка на гусеницах ее перетаскивала. Это я к тому, что Докин Урал стоял на приколе, а идти на охоту пешком черт те куда и в жуткую грязь, что бы добыть рогача и обязательно молодого, было бесполезно - в основной массе сайга ушла на север, и рядом с партией ее никто не видел.