В двадцать лет

В комнате я не обнаружила своих вещей - сумку с вещами с паспортом и кошельком. Ничего себе! Теперь мне стало ясно, что надо быстро уходить отсюда с паспортом или без него, но бежать! Найду я себе работу, хотя бы в том же пансионате калькулятором. Я тщательно проверила комнату - осталось там еще что-нибудь из вещей моих или Дарьи. Единственный шкаф был пустой. Я обыскала кровати - в одеялах, под матрасом, в наволочках - ничего не было. Остался стол - я внимательно осмотрела его, выдвинула ящик, потом вытащила его совсем и вот тут под ящиком я обнаружила конверт - в нем была записка и десять рублей. Я спрятала конверт у себя на груди под халатом и джемпером, потом выглянула в коридор - тишина и никого не видно. Тогда я закрылась в душевой и достала записку:

"Пишу для тех, кто остался жив. Этот завод - вовсе не завод, все их исследования с металлом и топливом существуют для отвода глаз. На самом деле, здесь наблюдают за работниками, в столовой кормят пищей со страшными добавками, которые делают человека беспомощным орудием в руках экспериментаторов. Бегите отсюда. Я тоже сбегу, если побег удастся. Надо спуститься ниже первого этажа, там есть лестница вниз справа, в подвале, если пойти прямо, то можно выйти в подземный ход, который выведет в колодец поселка. Колодец давно пересох, но чтобы выбраться нужна веревка. Изготовьте веревку из постельного белья. Спишите! Но так, чтобы не насторожить всех этих военных, а то они перекроют кислород, и вы погибните в какой-нибудь клетке".

Я перечитала записку еще раз, чтобы запомнить все инструкции тайного благодетеля. Возможно, он не сумел убежать. Но надо сначала придумать какой-нибудь предлог, чтобы вырваться отсюда легально (так сказать).

Записку я разорвала и спустила обрывки в туалете, десять рублей мне очень пригодятся, когда я доберусь до электрички, поэтому деньги я тщательно спрятала.

Я вышла в коридор, там так же пусто. Я пошла в лабораторию, если обнаружили, что меня нет, то надо объяснить, где я была и не вызывать раздражение и гнев "начальников", это было бы не вовремя. Я собралась заявить, что мне надо вернуться домой.

В лаборатории я села за стол и стала изучать "Правила безопасности", потом перешла к чтению других инструкция - как работать с металлическими образцами, как обращаться с образцами топлива жидкого и газообразного. Газообразное топливо было сжато до жидкого состояния. Я прошлась по лаборатории, чтобы найти следы образцов. Если есть инструкции, подумала я, то должен быть где-то исследовательский материал. Все шкафы не запирались, кроме одного. В тех шкафах было пусто, чтобы узнать, что находится в закрытом, надо было найти ключи. Я внимательно осмотрела стены - ключ может висеть на стене на гвоздике, только надо увидеть его. Я прошла по периметру, но не нашла ни гвоздиков, ни ключей. Неожиданно меня осенило и я заглянула за заднюю стенку закрытого шкафа - так и есть в стене был гвоздик, на котором висел ключ. Я осторожно пронесла руку ниже гвоздика, чтобы не допустить его падение, тогда он завалиться под шкаф и его я не достану. Рука моя заскользила вверх до ключа, указательным пальцем я поддела его, и он свалился мне в ладонь, которую я сразу сжала и с трудом вытащила из щели между шкафом и стеной. Рука слегка оказалась поцарапанной. Так я снова вернулась за стол и сделала вид, что читаю инструкции. Как вовремя я уселась. В дверь вошел Василий Петрович.

- Здравствуйте, - поздоровался он в третий раз.

- И вам не хворать, - ответила я ехидно, как всегда отвечала моя бабушка. Как она там? Моя бабушка. Я поступила несправедливо с ней. Разные мелочи можно выдержать, лишь бы не расставаться. Глаза мои наполнились слезами, я взглянула на начальника лаборатории сквозь водяную пелену.

- Дорогая Рита, - промямлил Василий Петрович, - извините, я к вам с неприятной вестью.

- С какой вестью? - так же ехидно продолжала я. - Вы обнаружили двойника Дарьи? Она присвоила мои вещи и уехала на юг к Черному морю?

Он на секунду остолбенел от моих вопросов, может быть, какой-то вопрос попал в точку. Но какой?

- Нет, дорогая Рита. Мое неприятное сообщение касается вашей бабушки.

- Что с моей бабушкой? - заорала я.

Я почувствовала, что теряю сознание и падаю со стула. Нет, нет!

Останавливала я себя - только не это, они могут сделать со мной что угодно!

Пятая глава

Что с моей бабушкой...Помню, что только это я закричала и сползла со стула, чуть не потеряв сознание. Но собралась с силами и устояла, вернулась на стул под пристальным и наблюдательным взглядом Василия Петровича.

- Что вы, Рита, разволновались? Я еще ничего не сказал. Ваша бабушка заявилась сюда с милицией, устроила скандал у входа, говорила, что мы завлекли вас хорошей зарплатой и комфортным общежитием. Вы рассказывали ей, куда поехали? Где будете работать?

- Нет, - озадаченно ответила я, - я никому не рассказывала. Меня просили держать это в тайне. Но моя бабушка!

- Она где работала? В органах или КГБ?

- Да что вы! - воскликнула я, но тут же изменила стратегию ответов. - Она работала в прокураторе, но уже два года не работает, занимается общественной деятельностью, - продолжала я, понизив тон голоса, как сделал когда-то психолог в поезде.

- Дела! - пробормотал Василий Петрович. - Но вы теперь понимаете, что мы не можем вас отпустить к ней. Тем более, что мы сказали вашей бабушке, что вас здесь нет. Мы сообщили ей, что вы должны были приехать на работу, но не приехали. Тоже самое сказали представителям милиции. Они развернули свои машины и уехали, а бабушке вашей стало плохо. Её увезли в больницу. Видите, что вы натворили. И что нам с вами делать?

- А что вы можете сделать? Убить? - усмехнулась я, не веря в такой жуткий исход. - Ну, убивайте!

Я вспомнила записку, где говорилось, что сажают в клетку. В какую клетку? Я вспомнила книгу "Лженерон", где людей сажали в клетки к зверям. И я содрогнулась, фантазии преступников двадцатого века тоже могут быть равными фантазиям Лженерона. Ну, почему я не послушалась предложения в записке - сбежать через подземный ход. Что со мной теперь будет? Если бы я была на сцене ( как в школе, когда мы ставили спектакль по книге Гончарова "Обрыв"), то заломила бы в отчаянье руки и жалобно причитала; "За что мне это!" И я улыбнулась, представив все это. Василий Петрович растерялся.

- Что смешного я сказал?

- Скажите, пожалуйста, сколько у вас на заводе Василиев Петровичей? Я уже видела трех. Признайтесь, вы четвертый или третий? Если четвертый, то вы не знаете, что мне сказали прежние Василии Петровичи. Они выдали мне массу военных тайн. Об этом я могу рассказать вашему начальству.

Такой реакции я не ожидала, глаза его заметались, как белки в колесе. У меня закралось подозрение, что он сам ничего не знает, кто-то его научил побеседовать со мной, но никто не ожидал таких неадекватных слов от меня. Здесь написан сценарий поведения раз и навсегда для молодых девушек, которые приходят сюда за лучшей жизнью, бегут от одиночества, непонимания, безденежья.

Он между тем резко вскочил со стула и метнулся к двери. Двери было три, и каждый раз он пользовался одной из двух. Что же с третьей дверью? Как только дверь за ним закрылась, я бросилась к шкафу с ключиком, торопливо открыла его и застыла от удивления: там было несколько ружей, коробка патронов, несколько кинжалов в ножнах (как у охотников) и сеть охотничья. Кто же сюда положил все это? Закрыл и ключ потом не нашел. Или закрыл тот человек, который исчез навсегда. Может быть, тот самый парень, который оставил записку. Так, удовлетворительно решила я, буду вооружаться. Я взяла кинжал в ножнах и прицепила к поясу брюк за кольцо, которое к счастью имело острый конец. Под халатом его не было видно. Что же делать с ружьем? Нет ли самого маленького ружья, которое можно спрятать тоже под халатом. В глубине шкафа я усмотрела какое-то ружье, больше похожее на большой пистолет. Взяла его в руки - ужасно тяжелое. Как же он заряжается? Что-то вставляют в рукоятку...Вот я нашла подходящий предмет - плоскую коробочку, полную пуль, она легко вошла во вторую рукоятку. Я наставила ствол на прибор посередине и представила, что нажимаю курок, слегка надавила и почувствовала, что пуля сдвинулась из коробочки вверх. Ох! Только бы не выстрелить, а то переполох поднимется, тогда меня охрана сразу приговорит к смерти! Нет, я должна выжить, оружием воспользуюсь только для самозащиты. Хорошо, что на пистолете был ремень, я сняла халат и одела ремень на плечо, под халатом было ничего не заметно.