Страница 50 из 176
Узнав некоторые факты о жизни гномов, я принялся раскручивать Алону на общие сведения типа ценности монет, их эквивалента и возможности хождения. Гномка сперва удивлялась, из какой дыры я вылез на свет, что такого не знаю, но затем все же выдала требуемое. Оказалось, что в этом мире нет единой монетарной системы — каждый правитель чеканит свои монеты. Поэтому во всех странах принято просто не обращать внимания на саму монету, а больше на её вес. Так получилось, что имперские золотые немного крупнее гномьих, а мардинанское серебро по весу намного тяжелее имперских, но легче монет фантарской чеканки. Именно потому одна серебрушка равняется приблизительно двадцати двум-двадцати пяти медным монетам, а один золотой насчитывает пятнадцать-семнадцать серебрушек. Узнав, что на одну серебрушку можно дня два жить в хорошем трактире, я подумал, что даже сейчас имею достаточное состояние, чтобы не бедствовать годика полтора. А если еще выгодно продать оружие...
Как-то незаметно наш разговор ушел на тему, что делать дальше, после того, как доедем до Зингарда. Я описал свои примерные планы:
— Находим гномов, которые тебя знают, рассказываем, что приключилось и отдаем им тела твоих защитников, пускай похоронят, как подобает, да и свяжутся с кем нужно, чтобы передать то, что случилось с тобой. Потом я с твоей помощью продаю им все своё оружие, мы избавляемся от кареты, берем двух ездовых лошадей и валим в сторону Денадена, где ты знакомишь меня с отцом твоей подруги, и я покупаю у него камень, если он, конечно, будет. После этого мы направимся прямиком в столицу, где я сдам тебя на руки королевской гвардии, а ты поцелуешь меня на прощание и, уходя к королю, помашешь мне ручкой. Конец истории! Хэппи энд.
— Чего? — не врубилась гномка.
— Все довольны и счастливы, — перевел я.
— Кстати, а у вас здесь никто не занимается банками?
— Банками? — поморщила лоб Алона. — Вроде бы нет, я только знаю, что горшечники должны быть в городе...
— Нет, я говорю про те заведения, в которые можно деньги положить на время, а затем забрать, да еще и с прибылью.
— Такого у нас точно нет, — обломала меня Алона, а потом добавила. — Чтобы просто положить деньги на сохранение у нас обязательно нужно платить за охрану. А так, чтобы еще и прибыль получать... Где такое королевство есть, в котором существуют такие... банки?
— Далеко, — грустно ответил я.
Блин, все деньги придется возить с собой. Разве что, если вдруг стану олигархом, придется дворец выстроить и охрану завести, чтобы сторожила. Обидно! У меня на здешние банки были большие планы.
— А о чем ты раненого спрашивал? — обратилась вдруг ко мне гномка.
— Кто его нанял, зачем... Постой! А ты разве не слышала? Ты ведь рядом стояла.
Алона смущенно потупилась и заявила:
— Я вашего языка не знаю.
Так я и знал! И как же её интересно послом направили? Без знания языка, без навыков дипломатии, безо всяких практических рекомендаций? Нет, тут явно что-то не чисто, и я решил потом как-нибудь выяснить, что. Но сейчас без знания языка на человеческих землях ей очень тяжело придется... Так ведь можно и научить, подумал я, но тут же отбросил прочь эту идею. Рискованно! Мало мне одного раза было? Однако идея не спешила теряться в глубинах сознания, а все настойчивее стучалась у меня в голове, стремясь вырваться наружу и реализоваться. Ну и ладно! Все равно мне нужна практика, подумал я и свернул с дороги, уводя карету в небольшую полянку, очень кстати нарисовавшуюся сбоку.
— Что случилось? — встревожено спросила Алона.
— Ничего страшного, — ответил я. — Просто подумал, что раз ты не знаешь общего, тебе будет очень сложно находиться в обществе людей, поэтому и решил тебя научить.
— Научить? Но как?
— Сейчас узнаешь, — пообещал я и остановил карету возле кустов.
Лошадей я распрягать не стал, дела то всего на минут десять! Стащил с кареты гномку и усадил на травке рядом с собой, чтобы карета закрывала нас от взглядов с дороги.
— Сейчас будем учиться, — предупредил я. — Это очень опасно, зато быстро!
— Опасно? — встревожилась гномка.
— Только для меня, — успокоил я её. — Тебе будет нужно сделать только то, что я скажу, и все будет хорошо. Во-первых, расслабься и не сопротивляйся. Сейчас я гляну тебе в глаза, и из меня тебе в голову польются знания. Не старайся их тянуть на себя, этим ты меня убьешь. Просто расслабься и смотри мне в глаза, принимай мои знания и старайся их аккуратно уложить в своей голове. Вот и все!
Ага, это ей я объяснил, что все это так просто. Мне это будет гораздо сложнее. Вначале нужно подготовиться. Сконцентрировавшись, я отправился на свою полянку с цветами и принялся за работу. Определив знания общего языка, как фиолетовую кукурузу, я мысленно вырастил рядом еще одну и аккуратно выкопал её с корнями, а затем вынырнул немного из транса и глянул в тревожные глаза гномки, аккуратно обхватив её голову руками и приблизив к своей.
— Расслабься... — прошептал ей я мысленно и почувствовал, что тревога стала уходить. — Хорошо, теперь начнем.
Медленно, словно полную чашу, я мысленно взял эту кукурузу и через зрачки гномки отправился в её светлую пещерку, таща за собой своё растение. К моему удивлению, обратный процесс был намного легче — я практически моментально протащил знания её языка себе, а сейчас информация сочилась медленно, со скрипом. Может в первый раз сыграло свою роль то, что гномка была без сознания? А почему тогда меня учитель сперва заставил сломать волю человека, если нужно было его просто оглушить? Я подумал об этом только сейчас, причем с удивлением, как же учитель мог этого не знать? А потом удивился повторно, почему же это я не испытываю сожаления, ведь после этого закончилась одна моя жизнь? И сразу же понял почему — ведь после этого появился Я! А к чему мне сожалеть о своем рождении?
Тем временем знания, наконец, перетекли в мозг гномки, и в моих руках из сизой дымки опять сформировалась кукуруза, которую я аккуратно посадил рядом с большим белым грибом. Пускай однотипные знания будут рядом, иначе будет путаница в каталогах, подумалось мне. Плеснув немного своей энергии, я убедился, что кукуруза надежно прижилась, а затем вынырнул из глубин мозга принцессы. Придя в себя, я отодвинулся немного от Алоны.
— Ну как, понимаешь меня? — спросил я на общем.
Принцесса только ошеломленно на меня посмотрела, и открыла рот.
— Охренеть! Так ты маг! А какого лешего мне ничего не сообщил?! Я тут тихо шизею в тряпочку, а он морозится, изображая последнего лоха!!! — выдала она мне на чистейшем русском.
— Мля-я-я-я... — протянул я.
— ... твою мать! Иди на ..., ... ... и, ... ..., меня не ... !!! — выдала тихо офигевающему мне принцесса. Потом улыбнулась и добавила:
— Прекрасный язык! Столько красочных выражений. Понятно, почему он называется общим, ведь такое точно будет каждому понятно!
Я покряхтел, переваривая фразу, и сказал:
— Вынужден тебя огорчить, это не общий.
— А какой? — не поняла принцесса.
— Этот язык называется русским.
— А кто на нем разговаривает? — решила уточнить Алона.
— Мы с тобой! — ехидно ответил я.
— Нет, Алекс, я серьезно!
— И я серьезно, — все также ехидно ответил ей я. — Никто его больше не знает, потому что это мой родной язык! Более того, если ты вдруг найдешь того, кто его поймет, то я весьма и весьма удивлюсь.
Гномка молчала, переваривая, а потом все же спросила:
— Откуда ты, Алекс?
— Издалека, — ответил я ей, но видя, что гномка не уймется, продолжил. — Мой дом в другом мире.
Гномка испуганно на меня уставилась:
— Так ты все же демон, а не полукровка, как говорил!
— Может быть, я ведь не знаю, как они выглядят, поэтому сравнить не могу.
— Они точно как ты! — Алона с обвинением посмотрела на меня. — Сильные, ловкие, непобедимые. Могут притвориться любым существом, чтобы втереться к тебе в доверие, а на самом деле хотят получить только кровь и страдания!