Страница 231 из 315
Предложение маршала показалось Верховному Главнокомандующему заманчивым и перспективным. Он согласился дать полный карт-бланш Малиновскому, справедливо предупредив маршала о сильном лимите времени в его распоряжении. Разведка исправно доносила Москве о британских кораблях тихоокеанского флота, вошедших в воды Красного моря.
Основной ударной силой десанта на Родос должны были стать гвардейцы генерала Глаголева, хорошо себя проявившим во время высадки на Крит. Однако согласно решению Ставки на них было возложено выполнение другой боевой задачи и маршал Малиновский, привлек к операции в качестве десанта пехотинцев генерала Манагарова.
Справедливо полагая, что для британцев самой серьезной угрозой будет ни самолет или танк, а морской корабль, советские штабисты решили задействовать против британцев два трофейных итальянских корабля, линкор «Кай Дуилио» и крейсер «Джузеппе Гарибальди» стоявших на приколе в греческом порту Пиреи.
Двуликая Клио любит пошутить. В Грецию эти два корабля пришли под контролем британских морских офицеров, а ушли к Родосу, имея на борту советских контролеров.
Большинство итальянских моряков не горели особым желанием воевать вообще. Их очень устраивало мирное стояние под Афинами в ожидании окончания и возвращения на родину. Слова советских офицеров о скором морском походе к Родосу, вызвали среди них глухое роптание, которое впрочем, не имело последствий. Уж слишком велик был для них авторитет человека, стоявшего за спинами новых контролеров.
Вяло взяв под козырек, итальянцы, молча, приняли приказ маршала Малиновского к исполнению. В назначенное время они приняли на палубы своих кораблей советскую пехоту и двинулись к Родосу. Движение их под прикрытием эсминцев черноморского флота прошло успешно и в расчетное время, они появились у берегов Родоса, на котором уже царил сильный переполох.
Первыми, кто потревожил покой и сон солдат Его Величества, были советские истребители, появившиеся над Родосом с разведывательной целью. Не имея в своем распоряжении зенитных установок, англичане гневно трясли кулаками и яростно брызгали слюной вслед снующим по небу самолетам с красными звездами.
Изредка, по ним раздавались автоматные или одиночные выстрелы, но они быстро прекратились, едва один из самолетов сделав горку, выпустил по задирам пару пулеметных очередей. Не успели британцы прийти в себя, а над гаванью Родоса уже появились две пары советских пикирующих бомбардировщиков «Ту-2». Прилетев с аэродрома подскока на острове Наксос, они продолжили устрашение солдат противника.
С протяжным ревом и гулом, они сначала заставили разбежаться солдат наблюдательного поста на берегу, а затем принялись безнаказанно бомбить находившуюся неподалеку радиостанцию англичан. Благодаря любезно предоставленной информации родосскими греками, сталинские соколы хорошо знал, куда следует наносить бомбовые удары.
За штурвалом самолетов находились опытные пилоты. Не торопясь, словно на показательных выступлениях, они принялись сбрасывать свой смертоносный груз и уже после первого захода, был в пух и прах уничтожен наблюдательный пост и палатка с радиостанцией.
Ещё через некоторое время, такая же участь постигла и один из двух складов британцев. Ярким огнем вспыхнули тюки, ящики, баулы, корзины с провиантом, медикаментами, предметами первой необходимости, доставленные с «большой земли» два дня назад. В жарких языках пламени погибло все, что скупые интенданты не успели или не захотели раздать солдатам, оставив про запас.
Некоторые из солдат попытались спасти гибнущее добро, но чертовы самолеты не позволили этого сделать. Азартно строча из пулеметов, они не позволили смельчакам приблизиться к объятому огнем и дымом складу. Прочно оседлав небо, они улетели только тогда, когда прожорливое пламя поглотило все что можно и спасать было уже нечего.
Будь в подчинение полковника Уорвика солдаты, имевшие за плечами опыт боевых действий, этот воздушный налет не сильно бы напугал их. Поднявшись с земли и послав град проклятий вслед улетающим пикировщикам, они бы приступили к разбору завалов и восстановлению лагеря. Однако британский гарнизон Родоса состоял в основном из австралийцев, не имевших опыта военных действий. Вся их служба сводилась к несению караула и потому налет советских пикировщиков сильно на них подействовал.
Охваченные сильным страхом, сбившись в кучки, они напряженно вертели головой в ожидании появления нового врага. «Сарафанное радио» моментально известило, что у русских есть бронированные штурмовики, управляют которыми смертники. Эти жуткие машины сбить почти невозможно, тогда как огонь их пулеметов сметает все на своем.
Скорбью и отчаянием наполнились молодые сердца тех, кому предстояло встретиться с русскими машинами — убийцами, на острове, находящимся за много сотен миль от их любимой родины. С обреченной мукой всматривались они в небо, но их очередной мучитель появился с другой стороны — с моря.
Реквизировав у болгарских братишек немецкие быстроходные десантные баржи «Зибель», советские моряки перебросили к Родосу два батальона пехоты усиленные легкими танками и артиллерией. С замиранием сердца, смотрели бравые австралийцы и примкнувшие к ним новозеландцы и прочие участники британского Содружества, на приплывшую к ним смерть. Силуэты танков и орудий были хорошо различимы на палубах, под завязку набитых пехотой десантных барж. Они встали на расстоянии полутора-двух километров и под прикрытием миноносцев, стали ждать подхода главных сил русского устрашения.
Стоит ли говорить, что явление двух итальянских красавцев, окончательно сломало сердца и души несчастных австралийцев. От одной только мысли, сколько килограммов огня и металла будет обрушено в их сторону, только одним залпом корабельных орудий, ввергло солдат английского короля в шок. Все знали, что они смертны, но никто из них не хотел умирать столь ужасной смертью.
Многие из солдат стали творить прощальные молитвы и просить у господа Бога легкой смерти, как господь явил к ним свою безграничную милость в лице русского парламентера.
Спустившись по штормовому трапу с борта «Джузеппе Гарибальди», он сел в моторный бот и подняв белое знамя, отправился к берегу на переговоры.
Напуганные столь неожиданными действиями противника, британские офицеры бросились искать полковника Уорвика, который с появлением советских самолетов, перенес свой штаб в один из местных храмов Родоса. Столь неожиданный выбор для последователя англиканской церкви был на удивление прост и прагматичен по своей сути и к вере не имел никакого отношения. Оказалось, что храм хорошо закрывали другие городские постройки и его многометровые стены, способные были выдержать прямое попадание снаряда или бомбы.
Узнав о столь неожиданном ходе противника, полковник сначала категорически отказался встречаться с парламентарием, но затем, под яростным напором своих офицеров сдался и приказал доставить его к себе.
Появление советского офицера изумило Уорвика. Вместо грубого и неопрятного комиссара, о буйных нравах, которых неустанно твердила британская пресса, перед ним предстал опрятный, хорошо державшийся человек, в чьих жилах явно присутствовала примесь благородной крови.
На хорошем английском языке, он предложил полковнику Уорвику прекратить бессмысленное сопротивление и капитулировать. Взамен, проявляя уважение к чести британских военных, советское командование обязалось не считать их военнопленными и позволяло переправиться с оружием и всем другим имуществом на территорию Турции, которую от острова отделял небольшой пролив. По сути, англичанам предлагался цивилизованный размен, свобода в обмен на остров.
Подобное предложение сильно озадачило полковника Уорвика. Подозревая неодолимое азиатское коварство со стороны противника, он попросил время на размышление, и ему был любезно предоставлен один час чистого времени.
Едва только за советским парламентером закрылась дверь, как среди офицеров разгорелись жаркие споры. Полковник Уорвик с небольшим числом офицеров выходцев из Англии, считал необходимым отклонить предложение русских и дождаться подхода ранее обещанного подкрепления. Перед самым налетом противника, радисты успели принять и расшифровать радиограмму из Каира. В ней говорилось, что первые корабли тихоокеанской эскадры достигли Суэца и начали движение по одноименному каналу к Порт-Саиду.