Страница 15 из 82
— Мама, ты же должна знать хоть что-то о том, как присматривать за детьми. Ты же все-таки вырастила меня, если можно так сказать.
Айрис кивнула, слегка смутившись.
— Знаю, милая, знаю, просто… ну, понимаешь, я забыла, как это делается. Единственное, что я помню, — ощущение того, что постоянно делаешь что-то не так. Хотя, как мне кажется, я более-менее справилась, достаточно только взглянуть на тебя. Успешная, независимая. Мужа, правда, нет до сих пор, но это придет…
Софи отхлебнула чаю, чувствуя, как по гортани растеклось тепло.
— Я не хочу замуж, мама. Не хочу, — раздраженно сказала она. — Это совсем другое дело. — Мать скептически посмотрела на нее. И Софи подумала о Джейке. — Даже если бы и хотела, я все равно ни за что не разберусь, хотят ли жениться на мне.
— Ну, это же так просто, дорогая, — фыркнула Айрис, решив, что Софи шутит. — Самое трудное — определиться, что делать с мужем уже после того, как он им станет. Только и всего.
— У вас с папой никогда не было никаких проблем, — сказала Софи.
— Да, конечно. — Айрис нежно улыбнулась. — У нас с твоим отцом была невероятная сексуальная совместимость. Ты просто представить не можешь, как я соскучилась…
— Мам!
— Я просто хочу сказать, что у женщины есть определенные потребности, уж я-то знаю, ведь после того, как твой отец умер…
— Мама! — зашипела Софи на мать, боясь повысить голос. — Я не собираюсь обсуждать с тобой эти «потребности» — мои, твои или чьи-либо еще, о’кей? Я хочу, чтобы ты помогла мне с детьми!
Айрис пожала плечами.
— Алекс был таким милым молодым человеком, — сказала она, намеренно игнорируя попытки свой дочери замять этот разговор. — Он был в тебя по-настоящему влюблен, а мне дарил такие красивые цветы.
У Софи все сжалось внутри от возбуждения и отчаяния. Она тысячу раз говорила матери, что с Алексом все кончено.
Алекс под конец заявил, что устал от нее. Устал от невероятных усилий, затрачиваемых на то, чтобы хотя бы на несколько минут оторвать ее от работы, чтобы побыть с ней. Он сказал, что превзошел самого себя, пытаясь добиться ее внимания, но все оказалось напрасно. И попытался испробовать последний отчаянный способ добиться-таки ее внимания.
Он предложил ей выйти за него замуж.
Софи медлила с ответом. Это затянулось не на несколько минут и дней, а почти на три недели. И она нисколько не колебалась, когда он ушел от нее в тот вечер, оставив на кофейном столике коробочку с кольцом. Это был последний раз, когда они виделись с глазу на глаз. Она просто не знала, что сказать, поэтому промолчала.
Наконец Алекс прислал ей письмо по электронной почте, объяснив, что принимает ее молчание за отказ, если только она не хочет его разубедить. На это Софи тоже ничего не ответила, просто отослала к нему Кэла с кольцом, даже не приложив к нему записки. Она упустила самый серьезный, и, вероятно, самый важный роман своей жизни только потому, что не знала, как ей быть. Нет, она не упустила Алекса. Она его попросту вычеркнула из своей жизни. Это было не просто беспечностью.
Все ее друзья и даже Кэл уверяли, что она сошла с ума, позволив Алексу уйти. А она отвечала, что не могла удержать его, потому что не была точно уверена, хочет ли этого он.
Хотя иногда она по нему скучала. Не то, чтобы именно по нему, а по тому теплу, которое хранило по утрам его место в постели. Софи встряхнула головой. Матери снова удалось ее расстроить.
— Мы можем хотя бы на одну минуту остановиться на более насущной проблеме? — Айрис непонимающе посмотрела на дочь. — На детях! — напомнила ей Софи.
— Извини, но я не знаток воспитания детей, — ответила Айрис слегка резковатым тоном, от которого у Софи зазвенело в ушах. — Мне кажется, нужно просто прислушиваться к своим инстинктам. Включи свою интуицию и тогда не ошибешься.
— В этом-то и вся проблема, — мрачно ответила Софи, жалея о том, что выкурила все свои пять оставшихся сигарет сразу же после того, как девочки легли спать.
— В чем, дорогая? — спросила мать. Софи непонимающе взглянула на нее. — В чем проблема?
— Просто у большинства женщин врожденная интуиция, я правильно понимаю? — сказала Софи. — Дайте им ребенка, и они немедленно сообразят, как с ним поступить, по крайней мере, нас постоянно в этом уверяют. А мне вот, видимо, этот самый ген не передался… у меня вообще нет никакой интуиции, мама. Откуда мне знать, как лучше поступить, когда у меня на руках нет фактов? Вся эта интуиция — полнейшая чепуха, как рефлексология или та же астрология.
Айрис улыбнулась.
— Кстати, звезды сказали, что тебя ждет серьезный поворот в судьбе, — сказала она.
— В самом деле? — Софи тут же заинтересовалась, пока до нее не дошло, что мать просто ее проверяет. — В любом случае, я не верю ни в какую интуицию. По-моему, это просто миф.
— Неправда, — возразила Айрис.
— Вот ты говоришь так, но откуда тебе знать? — упрямо сказала Софи.
— Просто знаю, так же как знаю, что и у тебя тоже есть интуиция, Софи, — сказала Айрис, задумавшись ненадолго, как бы объяснить это своей обидчивой дочери, чтобы ненароком ее не задеть. — Иногда мне кажется, что ты просто забываешь о самой себе с этой своей работой. Ты постоянно к чему-то стремишься, но вот мне интересно, ты сама-то хоть знаешь, зачем?
Софи закатила глаза.
— Мама, сейчас все по-другому. Я знаю, чего хочу от этой жизни. Я хочу как можно выше подняться. Для счастья и самореализации мне не нужен ни муж, ни дети. Я хочу быть успешной.
— Но для чего? — спросила ее мать, сделав ударение на последнем слове. Софи смотрела на нее и думала, почему Айрис никогда ее не понимала, несмотря на то что говорят они вроде бы на одном языке.
— Хочу полностью реализовать себя, — ответила Софи, удрученная тем, что их разговор каким-то непостижимым образом в очередной раз закончился на излюбленной теме ее матери: в чем неправа Софи.
— В любом случае, речь не обо мне, — раздраженно сказала она. — Речь о том, что делать сейчас и в последующие две недели. Мне нужно продумать какую-то стратегию, и я решила, что ты сможешь мне помочь. Ну как я могла так заблуждаться?
Лицо Айрис омрачилось, и она уставилась в свою чашку, а Софи тут же пожалела о сказанном.
— Я не хочу сказать, что ты — плохая мама, ты замечательная мама, ты — моя мама, и я люблю тебя, но ты ведь всегда была немножко нестандартной, правда ведь? Правда?
Мать пожала плечами.
— Возможно, — ответила она. — Это же были семидесятые годы, дорогая. Все отличалось нестандартностью.
— Знаю, я просто хочу сказать, что мне все это недоступно. Ну нет у меня ничего такого, что, по идее, принято питать по отношению к детям. Да я Артемиду понимаю лучше, чем детей, а Артемиду понять не так-то просто. У нее свои прибабахи.
Айрис допила чай и поставила чашку на кофейный столик.
— Вряд ли от тебя ждут, что ты сразу же станешь первоклассной няней, учитывая все обстоятельства, Софи. Не сомневаюсь, что Кэрри была бы того же мнения. Насколько я помню Кэрри, она приняла бы все за забавную шутку.
Софи почувствовала, как ее рот расползается в улыбке. Это правда, Кэрри действительно похохотала бы от души над событиями сегодняшнего вечера.
— Я не сомневаюсь, что такая способная девочка, как ты, рано или поздно дойдет до всего сама, — уверила ее Айрис.
— Поздно — может быть, — признала Софи. — Но не за две недели, это точно.
Глава пятая
— Тетя Софи! — Софи неохотно разлепила один глаз и посмотрела на Иззи. У нее было такое чувство, будто она проспала не более сорока семи минут. — Псссссс, тетя Софи, — изо всех сил шептала Иззи. — Просыпайтесь, просыпайтесь. Я хочу завтракать. Хочу «Чириос», и «Шреддис», и «Криспис», и «Коко попс», и молоко! — Глаза Иззи были широко распахнуты в предвкушении изобилия вкуснейших хлопьев. Не повезло ей, бедняжке. Софи никогда не завтракала. Хлеба у нее тоже не осталось. Вчера, понимая, что нужно хоть чем-то накормить детей, Софи наделала горы тостов, которые они съели, сидя на кухонном полу.