Заповеди Леса

 Но даже Эрику было не по силам усмирить моих внутренних демонов. Кошмары стали посещать меня всё чаще. Смерть матери словно запустила меха­низм, который когда-нибудь должен был разрушить всё. И здесь все были совер­шенно бессильны.

 Дата похорон была назначена. И в нужны день мы выехали из проклятого места. Я так и не узнала, как бабушка и дедушка узнали о случившемся, ведь те­лефонов в деревне не было. Но это казалось мне настолько незначительным, что я быстро отстала с расспросами.

 Кладбища всегда пугали. Возможно, от того, что люди, похороненные там, являлись мне. Возможно, от того, что я знала, что когда-нибудь тоже там окажусь. Это лишь вопрос времени.

 Прощание всегда даётся тяжело. Я пообещала, что не буду плакать. Я должна была быть сильной. Но, несмотря на все мои внутренние убеждения, слёзы покатились по щекам. Солёные, тёплые капли оставляли следы на коже и в сердце.

 Я оглядела лица собравшихся. Мало кого из них  я знала, мало, кто из них  хорошо знал мою мать. Но они всё равно пришли, не знаю с какой целью, но ду­маю, моей матери это не было бы важно. Она была бы рада знать, что о ней пом­нят даже после её смерти.

 Здесь были люди с её работы, даже некоторые жители деревни приехали вместе с нами.

 Я уткнулась взглядом в компанию парней. Это были незваные и нежелан­ные гости. 

 Ярослав вряд ли хорошо знал мою мать. Он пришел сюда не ради неё, он пришёл сюда за мной. Нам нужно было поговорить.

 Пока старшие разговаривали и не обращали на меня никакого внимания, я отошла в сторону.

 Я бродила среди могил, читая имена незнакомых мне людей, зная, что Ярослав следует за мной.

 Я остановилась рядом с могилой ребёнка, ему было всего лишь три года. С фотографии на меня глядело улыбающиеся лицо малыша. Как могла умереть та­кая крошка? Этот ребенок даже и жить ещё не начал толком! Родители устано­вили на его могиле ангела, и я подумала, что это правильно. Теперь у этого ре­бенка есть защита, теперь он не один.

 Ярослав остановился рядом со мной, он ждал, что я начну разговор, но я молчала. Тогда он спросил:

 – Как ты? – не этого я ожидала от него. Наверное, он слишком сильно вжился в роль старшего брата.

 Я оцепенела от страха, когда он обнял меня. Сколько всего было в этом жесте: и утешение, и поддержка, и нежность. Так ко мне должен был относиться Рома, так он ко мне и относился раньше.

 Мы стояли, как мне казалось вечность, но на самом деле несколько минут, пока другой знакомый голос не окликнул нас.

 Ярослав резко отпустил меня, так ничего и не сказав. Но я знала, что ни­чего ещё не кончено, что он лишь дал мне передышку. Мой брат скрылся  в тени деревьев. Он словно растаял. Быть может, он и сам был тенью?

 Эрик подбежал ко мне, и я оказалась в крепком кольце его рук. Это были совсем другие объятия. И они были более желанны.

 – Ну, как ты? – он аккуратно стирал слёзы с моих щёк

 – Как будто в аду побывала.

 – Всё будет хорошо. Ты сильная, ты справишься, – я прижалась лицом к его плечу, и слёзы потоком потекли из моих глаз. Я плакала, тем самым отпуская всё то, что накопилось внутри: всю боль, все иллюзии и любовь.

 – Нам пора возвращаться, уже все собираются.

 Мы взялись за руки и направились к остальным.

 Мне нужно было ещё немного времени, чтобы попрощаться с матерью. На этот раз навсегда. Я не могла просто так уйти.

 Эрик не бросил меня. Когда я подошла к свежевырытой могиле, его рука стала моей опорой.

 Я ничего не произнесла вслух, но мысленно я проговорила слова благодар­ности и любви, которые шли из самого сердца. В мире нет ничего важнее таких слов. Я не дала ни одного обещания, потому что не была уверена, что смогу их исполнить.

 Мы с Эриком направились к машине. Он уверенно вёл меня вперёд, зная, что если отпустит мою руку, то я непременно упаду. Мне, казалось, что кладбище высосало из меня все силы. Я была опустошена, и физически, и морально.

 – Убери от неё свои руки, – я никогда не думала, что Рома может говорить таким тоном. Он почти никогда не злился, а если и злился, то всё это протекало достаточно мирно. Но сейчас он был похож на сумасшедшего, который всё же выбрался из больницы.

 Повинуясь какому-то странному инстинкту, я встала между Ромой и Эри­ком. Я не знала, откуда у меня взялись силы, и уже тем более я не знала, кого мне защищать.

 – Рома, всё в порядке. Эрик мой друг. Он не причинит мне вреда.

 –  Да с такими друзьями и врагов не надо! Ты хоть знаешь, кто он?  – Он заглянул мне в глаза, а затем продолжил: – Конечно, знаешь. И тебе не тошно? Уже, небось переспала с ним? Спутайся я с кем-то из их мира, чтобы ты сказала?

 Я почувствовала, как Эрик напрягся. Если не уладить ситуацию, то мой брат мог серьёзно пострадать.