Заповеди Леса

 Жажда росла в нём с каждой минутой. Так сильно хотеть крови нельзя. Нельзя так желать. Он сходил с ума, не находил себе места.

 В его горло словно лили расплавленное железо. Ему было больно, и хоте­лось кричать в голос от этого. Никогда прежде он не терял рассудок, но теперь Эрик оказался в опасной близости от черты. Перешагнув эту черту, он уже нико­гда не сможет вернуться назад.

 Он прожил долгую жизнь, но всегда мог контролировать жажду. Конечно, он убивал, много убивал. Но жажда крови почти никогда не побеждала в нём.

 Злату убивать нельзя, он знал это. Если верить пророчеству, то она может помочь,

 Но пророчества всегда туманны. И Злата может оказаться не той единст­венной спасительницей.

 Тем более Ярослав сделает всё, чтобы помешать ей. Ему не нужно спасе­ние, ему нужна она.

 Ещё одна одинокая душа, не стремящаяся разрушить проклятие. Потому что он жил с ним всю жизнь, он не знал, что может быть иначе.

 Жажда, любовь, кровь, родственные узы…

 Как разобраться во всей этой путанице, если нет никакого способа прове­рить?

 Быть может, стоит испить её крови?

 Один укус, но можно ли будет остановиться? Как не сойти у ума, вкусив её крови?

 И боль. Разве можно причинить Злате боль? Разве можно причинить боль настолько невинному существу? Он не желал этого. Стоило вспомнить, как трога­тельно она заботилась о нём, несмотря на то, что каждый раз, когда он прибли­жался к Злате, в её душе вспыхивал гнев. Это не то, чувство, что он хотел вызвать в ней, но только оно пока было возможно.

 Эрик хотел, чтобы Злата доверяла ему. Бесконечно. Возможно, он хотел её дружбы. Он хотел прикоснуться к тому свету, что таила её душа, чтобы отчасти смыть ту тьму, что всегда присутствовала в нём.

 Он хотел поверить в то, что не все люди жестоки, что не все они про­дажны.

 – Как же ты сейчас жалок, – Ярослав всегда любил появляться неожи­данно.

 – Шёл бы ты отсюда к чёртовой матери, – Эрику вовсе не хотелось воевать со своим вожаком.

 – Эрик, ты стал почти что человеком. Снова вспоминаешь, какого это – чувствовать?  

 – Не твоё дело. Убирайся! – для Ярослава это всего лишь игра. Ему нрави­лось издеваться над другими. Тем более Эрик помешал его планам.

 – Ладно, как скажешь, человек, – в его устах последнее слово прозвучало, как ругательство, – но знай, что Злата всё равно уйдёт со мной.

 – Я так не думаю, – Эрик обернулся, ему удалось подавить гнев, – знаешь, чем всё закончится? Злата снимет проклятие, тогда я убью тебя, стая будет моей, а если наша милая спасительница будет жива, то она станет моей рабыней. Как тебе такой исход?

 Он видел, как зол был Ярослав. И ожидал нападения, но ничего не про­изошло. Ярослав просто ушёл.

 Конечно, Эрик блефовал насчёт Златы. Ему просто хотелось вывести во­жака из себя. Как только всё закончится, он отпустит девушку.

 Но сначала испьёт её крови, разрушит связь. Ему не нужны были привя­занности.

 Его удивила реакция Ярослава, он надеялся своими словами завязать хо­рошую драку, но ничего не вышло.

 Они могли бы вечно пытаться убить друг друга, но никто из них не довёл бы дела до конца.

 А вдруг он пошёл к Злате?

 Злата…

 Он мог бы спрятать её навсегда. И тогда все планы рухнули бы в пропасть. Ярослав мог даже убить её, чтобы навсегда стереть угрозу с лица земли.

 Злата. Злата. Злата.

 Ему нужно срочно увидеть её, убедиться, что с ней всё в порядке. Хотя ра­зум и говорил Эрику, что это крайне глупо.

 Но снова голос рассудка был заглушен странным влечением, которое рож­далось в крови. С каждой минутой потребность увидеть Злату возрастала, он больше не мог находиться вдали от неё.

 Эрик бросился в ночь. Он никогда не бегал так быстро. Неведомая сила вела его до дома Златы, он почти физически ощущал близость другого существа.

 А вот и знакомый дом!

 В несколько прыжков Эрик добрался до её комнаты. Ему повезло, что окно не было закрыто.

 Злата была одна. Это радовало, потому что будь в комнате с ней ещё кто-то, он бы порвал его на части.

 Девушка вполне себе мирно спала.

 Эрик подошел ближе, всматриваясь в красивые черты лица. Интересно, ка­кая она? Такая же шлюха, как и все, или всё же чистый ангел? О чем она думает? О чем мечтает?

 Нужно было быстрее уходить, но что-то держало его, не давало сдвинуться с места. Он всматривался в её лицо, надеясь увидеть то, что навсегда перечеркнут его жалость к ней.