Заповеди Леса

 Нас ни разу не приглашал зайти сюда. Значило ли это, что там было то, что мы не должны видеть?

Нет, совсем нет. Некоторые люди считают свою спальню чем-то личным, и им неприятно, когда там находятся посторонние.

 Но, тем не менее, я, наверное, нарушила тысячу правил этикета и зашла в комнату.

 Она была просторной и мрачной. И холодной. Старый комод из красного дерева и большая кровать. Огромной зеркало в посеребрённой раме прислонено к стене. На комоде стояла фотография в рамке. Я подошла ближе. На чёрно-белой фотографии запечатлены две улыбающиеся девушки. Они были немного похожи друг на друга: улыбками, чертами лица. Только одна немного старше другой. И в той, что старше я признала свою бабушку.

 Но кто же та вторая девушка? Сестра? Или другая родственница?

 Мама никогда не говорила о том, что у бабушки есть (была) сестра.

 Я вышла из комнаты с чувством пустоты. Клубок мыслей роился в моей голове, но ни одна из них не могла обрести ясной формы.

 – Расскажи мне о нашей семье, – бабушка готовила ужин, а я помогала ей.

 Я заметила, как она напряглась, всего на мгновение замерла.

 – Что ты хочешь знать? – голос её звучал спокойно. Но моя просьба чем- то напугала её, либо обратила назад, в прошлое, причем не очень приятное.

 – Мне интересно узнать, что-нибудь о нашей семье, о моём отце, есть ли у нас ещё родственники? – мама никогда не говорила бабушке, что я приёмная дочь. Однако Рома тоже ничего не знал о своём отце. Мама не любил о нём вспо­минать.

 – Твой отец... Я не знала его, твоя мать забеременела после того, как сбе­жала. 

 – Отчего она сбежала? – я придвинулась ближе, всё внутри меня предвку­шало раскрытие очередной семейной тайны, но ответ моей бабушки был доста­точно прост. 

 – От самой себя, от этого места. Она не хотела навсегда застрять в де­ревни. В месте, где нет никаких перспектив. Ты спрашиваешь про других родст­венников. У нас их нет. У меня была младшая сестра, но она умерла, очень давно, – я видела, как больно ей это говорить. Как в глазах её появились тени грусти, – впрочем, это было очень давно.

 Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла вымученной.

 

 Ночью мне приснился удивительный сон, так сильно похожий на реаль­ность.

 Я проснулась от лёгкого шороха. Я никогда не закрывала окно полностью, и прохлада прокралась в комнату.

 В темноте я увидела чью-то фигуру, неожиданно оказавшуюся рядом со мной. Сумрак ночи скрывал от меня лицо незваного гостя.

 Я хотела закричать, но незнакомец зажал мне рот ладонью.

 – Это я, не бойся, – это совсем меня не успокоило. Напротив, я начала вол­новаться ещё сильнее. Но потом отчего-то решила, что всё происходящее всего лишь сон.

 Эрик понял, что я успокоилась, и убрал руку.

 – Что ты здесь делаешь? Это мой сон, – прошептала я, внимательно рас­сматривая Эрика. Во сне можно себе это позволить. Во сне ничего не страшно.

 – И почему же я не могу быть в твоём сне?

 – Тебя и так слишком много в реальности. Общество здесь не слишком разнообразно.

 Мой ответ позабавил его. Он ухмыльнулся (до чего самодовольна была его ухмылка!) и погладил меня по голове. Я невольно сравнила, как совсем недавно Рома сделал то же самое. Но прикосновения моего брата были направлены на то, чтобы успокоить меня. А прикосновения Эрика на то, чтобы показать его власть.

 Он склонился надо мной. Я чувствовала его дыхание на щеке.  

 – Прости меня, Злата, но я не могу больше ждать, – с этими словами его губы коснулись моей шеи. Острые клыки поцарапали кожу.

 Я закрыла глаза в предвкушении чего-то. Силы покидали меня. И, в конце концов, я уснула, ощущая на своём теле его сильные руки. Меня затянуло в омут. Но разве можно уснуть во сне?